— Да пошла ты со своим компуктером! — визгливо крикнула Елена, с хрустом переключая передачу.
Из открытых окон машины летели фантики от конфет. Старый кроссовер рванул с места, оставив на пыльной дороге две черные полосы. У калитки моей дачи стояли шестеро детей разного калибра, напоминающие банду малолетних пиратов перед штурмом прибрежной таверны. Самый мелкий, Арсений, уже деловито ковырял пальцем в носу, примериваясь к моей сортовой клубнике.
Суббота, утро. Жара под тридцать градусов. Сдача проекта через четыре часа.
Я перевела взгляд с оседавшей пыли на забор. Телефон в руке завибрировал. Звонил Алексей.
— Кать, ну ты чего там, устроила истерику Ленке? — в трубке раздался сонный вздох мужа под шум телевизора. Он причмокнул, пережевывая бутерброд. — Ну попросила сестра посидеть с детьми три часа. Тебе жалко, что ли? Будь проще. Ты же всё равно дома сидишь, карточки в своем ноутбуке двигаешь. Это не у станка стоять.
— Конечно, Лёша, — ответила я ласково. — Ты абсолютно прав. Это ведь просто дети. Поиграют на травке.
— Вот! Можешь же, когда хочешь! — самодовольно хмыкнул муж и повесил трубку.
Я отключила вызов. На грядке с клубникой уже разворачивался финал Лиги чемпионов. Старший, Артём, с разбегу пнул спелую ягоду «Гигантеллы». Та с влажным шлепком разлетелась о белые кроссовки.
Мелкий Арсений с треском отламывал ветку у молодой груши, которую я бережно выхаживала два года. Показать эмоции? Раскричаться? Нет. План созрел мгновенно.
Я зашла в дом, вытащила из багажника маркерную доску, коробку разноцветных стикеров и тяжелый спортивный свисток: сувенир со студенческих времен.
На моем лице заиграла вежливая улыбка, от которой программисты в моем отделе обычно бледнели.
Шагнула на веранду и поднесла свисток к губам. Резкая, оглушительная трель разрезала дачный полдень.
***
Шестеро бандитов замерли как вкопанные. Свист оборвал крики на полуслове.
Я спокойно подошла к розетке на летней веранде и одним легким движением выдернула вилку черного роутера. Зеленые огоньки моргнули и погасли.
В ту же секунду над дачным кооперативом пронесся коллективный детский стон. На шести экранах смартфонов замерли недосмотренные ролики.
— Вайфай сдох! — трагически пискнул мелкий Арсений, тряся телефоном в воздухе.
— Тихо, банда! — я установила маркерную доску на старый деревянный стол. Сухой пластиковый щелчок колпачка маркера заставил детей вздрогнуть. — С этой секунды здесь действуют правила Скрам-методологии. Начинается Спринт номер один. Цель: получить доступ к сети.
Старший, Артём, набычился, засунув руки в карманы шорт.
— Это еще че такое? Мы жаловаться будем. Мама сказала, мы просто играем.
— Ваша мама уехала на девичник в спа-салон. Забудьте о маме. Сейчас ваш единственный заказчик — я.
Я провела черным маркером жирную вертикальную линию по белому пластику. Доска разделилась на четыре колонки: «Бэклог», «В работе», «Тестирование», «Готово».
— Пароль от роутера теперь меняется каждые два часа, — объявила я, вешая на доску первый желтый стикер. — Стоимость нового пароля — пятьдесят стори-поинтов. Очков мотивации, говоря вашим языком.
Я начала деловито наклеивать разноцветные бумажки.
— Так номер один: прополка клубничной грядки без повреждения усов — пятнадцать очков. Так номер два: сбор сухих веток для вечернего костра — десять очков. Мытье посуды после обеда — пятнадцать очков. Выучить пять английских слов по моим карточкам — пять очков за каждого сдавшего.
Дети смотрели на желтые бумажки как папуасы на компас. В их глазах боролись лень и жестокая интернет-абстиненция.
— А если мы просто заберем роутер? — прищурился Артём, явно прикидывая план бунта.
— Минус десять очков всей команде за несанкционированное вмешательство в архитектуру проекта, — парировала я, наклеивая красный стикер штрафа. — Любая драка, крик или порча клубники — откат назад. Думайте, время пошло.
Жара плавила воздух. Дети стояли у доски, переводя взгляд с красного штрафного стикера на свои экраны. Артём сжал кулаки, шумно выдохнул через нос и повернулся к остальным.
— Так, банда, — процедил он сквозь зубы. — Без ТикТока мы до вечера не доживем. Делаем.
***
Капитализм вошел в дачный дворик тихой сапой, гремя оцинкованными ведрами.
Артём, осознав всю тяжесть бремени власти, мгновенно примерил на себя руководящую роль. Он грозно зыркнул на притихшую банду и ткнул пальцем в доску.
— Так, Аринка и Соня — на посуду. Васька — за ветками. Сеня, садись на крыльцо и зубри английский, иначе из-за тебя потеряем пять поинтов! Быстро!
Шестилетний Арсений шмыгнул носом, уселся на деревянную ступеньку и уткнулся в глянцевые карточки со словами «apple» и «garden». Его пальцы, перепачканные свежей землей сжимали картон.
Закипела работа. Девочки организовали конвейер, которому позавидовал бы Генри Форд. Одна терла тарелки губкой, вторая ополаскивала их под струей прохладной воды из садового шланга, третья вытирала старым полотенцем. Посуда поскрипывала от чистоты.
Артём коршуном кружил над клубничными грядками.
— Не матерись! — шикнул он на Ваську, споткнувшегося о ведро. — За мат — штраф десять очков! Хочешь без ютуба остаться? Я тебе уши оторву быстрее, чем Катя спишет баллы!
К часу дня первый релиз был успешно сдан. Я подошла к доске и под немое, затаившее дыхание шестерых детей торжественно перенесла три желтых стикера в колонку «Готово».
— Ровно пятьдесят очков, — констатировала я. — Держите пароль.
В воздухе раздался дружный выдох облегчения. Пальцы застучали по экранам. Но радоваться было рано. Пришло время обеда.
Никаких чипсов, сухариков или газировки, которые привезла с собой Елена. Я объявила это «запрещенным допингом», снижающим производительность труда. На столе дымился простой куриный суп с вермишелью и кастрюля овсянки «Геркулес».
Обычно дома этих детей приходилось уговаривать съесть хоть ложку супа. Сейчас же, измотанные физическим трудом и жестким дедлайном, они смели всё за три минуты.
— Катя, а добавки можно? — спросил Артём, вылизывая деревянную ложку. — Нам углеводы нужны. В следующем спринте у нас по плану уборка веранды по таймеру. Нам силы пригодятся.
Я молча улыбнулась, наливая ему еще один половник. Система работала.
***
Ровно в шесть вечера за забором взвизгнули тормоза.
Кроссовер Елены замер у калитки. Сама золовка вышла из машины с триумфальной улыбкой, шурша жирными крафтовыми пакетами из сетевой бургерной. На ее лице читалось страстное желание зафиксировать на камеру разруху, мои слезы и разгромленный участок, чтобы тут же отправить Лёше победный фотоотчет.
Она сделала три шага во двор и замерла. Челюсть ее медленно поползла вниз, едва не задев воротник блузки.
Трава по краям дорожек была аккуратно подстрижена садовыми ножницами. Грядки клубникой лоснились чистотой, а земля на них блестела так, будто ее полировали вручную. Ни одного фантика и сломанной ветки.
С веранды доносился монотонный гул.
Елена на цыпочках, стараясь не стучать каблуками, поднялась по деревянным ступеням и заглянула внутрь.
Шестеро детей сидели плотным кругом на пластиковых стульях вокруг маркерной доски. Я стояла рядом, задумчиво вертя в руках красный маркер.
— Итак, команда, подводим итоги спринта, — тихо произнесла я. — Какие проблемы возникли на этапе релиза веранды?
— Васька завалил дедлайн по сбору веток, — сурово отрапортовал двенадцатилетний Артём, сложив руки на груди. — У него упала скорость из-за майского жука. Но Сеня спас итерацию. Он сдал английские слова без единой ошибки.
— Yes, we do! — Арсений гордо вскинул подбородок и продемонстрировал чистые ладошки. — Катя, check please!
Елена в дверях растерянно зашуршала пакетами.
— Детки… а я вам тут наггетсы привезла… картошку фри…
Артём обернулся к матери, посмотрел на нее уставшим взглядом ведущего разработчика, которому глупый стажер только что уронил сервер перед самыми выходными.
— Мам, не мешай, у нас дейли-митинг, — вздохнул он, устало потирая переносицу. — И убери эти трансжиры. Фастфуд — это быстрые углеводы, они критически снижают концентрацию перед финальной сдачей проекта. Мы сейчас сдаем Кате чистую веранду и получаем доступ к ютубу на час. Не ломай нам показатели.
***
— Да ты… ты что с моими детьми сделала?! — ахнула Елена, прижимая к груди остывшие наггетсы.
Но дети дружно встали на мою защиту. Арсений дернул мать за рукав:
— Мама, Катя крутая! Она не кричала, у нас теперь есть проект!
Золовка спешно затолкала ораву в побитый кроссовер. Уже отъезжая от калитки, я услышала, как Артём ворчит на заднем сиденье:
— Мама, у тебя в машине полный хаос. Это неоптимизированный бэклог. Нам срочно нужен домашний Канбан, иначе мы погрязнем в бардаке.
Елена поняла одну простую вещь: больше она детей сюда не привезет. Слишком велик был риск навсегда потерять материнский авторитет.
В девятом часу вечера скрипнула калитка.
На участок зашел Алексей. Муж явно настраивался на скандал, заранее поджав губы и приготовившись слушать мои жалобы на тяжелую женскую долю.
Но вместо разгрома он увидел идеально подстриженный газон и чистые грядки.
Я сидела на веранде в плетёном кресле и пила тёплый липовый чай. Рядом лежал закрытый ноутбук.
Алексей замер, растерянно смотря по сторонам.
— А… где все? — выдавил он. — Мне Ленка звонила, кричала, что ты тут над мелкими издевалась… какими-то терминами их мучила…
— Все уехали, Лёша, — я сделала маленький глоток. Фарфор чашки тихо звякнул о блюдце. — Спринт закрыт. Релиз прошел успешно. Проект сдан заказчику.
— Ну… вот видишь! — он заулыбался, засунув руки в карманы. — А ты панику наводила. Я же говорил — нормальные дети. Поиграли на травке и всё. Тебе же несложно было.
— Абсолютно, — я подняла на него глаза и ласково улыбнулась. — Кстати, Лёша. Если твоя сестра захочет еще раз привезти сюда свою команду, я не против. Мое агентство берет за выездной детский IT-тимбилдинг десять тысяч рублей в час. Сегодня они провели у меня восемь часов. Итого восемьдесят тысяч. Спроси у Лены, она переведет мне на карту или ты за нее отдашь?
Алексей замер. Рот медленно открылся, но не издал ни звука. Он перевел взгляд с моего спокойного лица на чистый двор, затем на доску со стикерами.
В его голове со скрипом поворачивались шестеренки, оценивая стоимость моей «непыльной работы в компуктере».
Он молча зашел в дом, взял с полки тряпку и принялся усердно вытирать пыль на тумбочке.
Иногда, чтобы муж начал уважать твою работу, не нужно плакать или кричать. Достаточно просто выставить счет.
