— Купит квартиру — и мой сын сразу с ней разведётся. Всё уже продумано, — произнесла Людмила Степановна так спокойно, словно обсуждала список продуктов к праздничному столу.
Дарья остановилась под окном кухни, не успев подняться на крыльцо.
В одной руке она держала коробку с заказанным для мужа тортом, в другой — пакет с подарком. Солнце било в светлую стену дома, от нагретой дорожки поднимался сухой запах пыли, а из сада тянуло укропом и смородиновыми листьями. Окно было приоткрыто почти наполовину. На кухне звякнула чашка, затем послышался голос Валентины, младшей сестры свекрови:
— А если она догадается оформить жильё только на себя?
— На себя и оформит, — усмехнулась Людмила Степановна. — Это даже лучше. Квартира покупается в браке, значит, Андрей всё равно получит свою долю. Главное, чтобы деньги ушли в сделку до развода. Пока они лежат у неё на счёте, к ним не подступиться.
Дарья не шевельнулась.
Она приехала на двадцать минут раньше, потому что в городе неожиданно быстро нашла место для парковки. Андрей уже был у матери: помогал поставить во дворе навес от солнца и обещал встретить жену у ворот. Видимо, про обещание забыл.
— У неё деньги после продажи той квартиры? — уточнила Валентина.
— Да. Но Андрей сказал, что это неважно. Главное — уговорить её добавить немного из общих накоплений, оформить ремонт и сразу завезти вещи. Тогда она попробуй докажи, что жильё только её. Он не первый месяц всё узнаёт.
Дарья едва заметно повернула голову, проверяя, нет ли кого-нибудь во дворе. Возле сарая лежал свёрнутый шланг, на скамейке сохли вымытые банки, у калитки стояла машина Андрея. Никого.
Валентина понизила голос, но из-за открытого окна слова всё равно были слышны отчётливо:
— И он точно решился?
— Конечно. Ты думаешь, почему он последние недели так торопит её с покупкой? Она хотела подождать до осени, а он каждый день ей про цены, хорошие варианты и срочную сделку. Ему надоело жить по её правилам. Получит свою часть — возьмёт жильё поменьше. И Полине есть куда переехать.
Дарья медленно поставила коробку с тортом на широкую каменную тумбу у крыльца.
Имя Полины она слышала впервые.
— Полина ждёт? — с интересом спросила Валентина.
— Ещё как. Я ей сразу сказала: никаких скандалов, пока Дарья не подпишет договор. Андрей тоже не глупый. Сейчас он заботливый муж, ездит с ней смотреть квартиры, хвалит каждый вариант. Потерпит ещё немного.
На кухне обе женщины рассмеялись.
Дарья смотрела на узкую полосу тени под крышей и вспоминала последние два месяца.
Андрей действительно изменился. Не резко, а очень грамотно. Стал чаще приезжать домой вовремя, предложил сам искать объявления, познакомился с риелтором, начал говорить о «правильном моменте». Когда Дарья сомневалась, он не давил напрямую. Показывал статистику, пересылал новые варианты, рассуждал о том, что деньги теряют ценность. Несколько раз предлагал перевести часть средств на общий счёт, чтобы продавцу было спокойнее видеть всю сумму в одном месте.
Дарья отказывалась.
Деньги принадлежали ей не просто потому, что она их накопила. После смерти отца ей досталась небольшая квартира в другом районе. Она вступила в наследство через шесть месяцев, несколько лет сдавала жильё, а весной продала. Все документы, банковские переводы и договоры хранились у неё в отдельной папке. Она собиралась приобрести квартиру поближе к центру и оформить её на себя, сохранив доказательства происхождения денег.
Андрей знал об этом.
Но, судя по разговору в кухне, рассчитывал либо смешать средства, либо создать видимость общего вложения, а затем затянуть Дарью в спор о разделе имущества.
Расчёт был не безнадёжным. Если бы она действительно добавила крупную сумму из совместных денег, позволила ему оплачивать ремонт, подписала небрежно составленные документы или потеряла связь между продажей наследственной квартиры и новой покупкой, судебный спор мог стать долгим и неприятным.
Вот только Андрей не учёл одной детали.
Дарья работала специалистом по закупкам в крупной производственной компании и привыкла читать документы до последней сноски. Она не подписывала договоры после устных обещаний, не переводила деньги по присланным в мессенджере реквизитам и не считала родственников надёжнее незнакомых людей только из-за общего застолья.
Теперь ей предстояло выяснить не то, обманывает ли её муж. Это уже было понятно.
Нужно было установить, насколько далеко он зашёл и что успел подготовить.
Дарья взяла коробку, пакет и поднялась на крыльцо. Звонить не стала — дверь оказалась не заперта.
Она вошла в дом ровно в тот момент, когда Людмила Степановна доставала из холодильника блюдо с нарезанными овощами. Валентина сидела за столом и держала телефон в руке. Увидев невестку, обе женщины замолчали почти одновременно.
— Дарья? — свекровь слишком быстро улыбнулась. — А мы думали, ты позже приедешь.
— Освободилась раньше.
Дарья положила торт на столешницу и протянула Валентине пакет с бутылкой лимонада, который та просила купить по дороге.
— Андрей во дворе?
— Где-то там, — ответила Людмила Степановна. — С мужчинами возится.
Её лицо уже снова выглядело приветливым. Ни суеты, ни испуга. Значит, она была уверена, что Дарья ничего не слышала.
— Жарко сегодня, — заметила Валентина, внимательно разглядывая невестку.
— И окна открыты настежь, — ответила Дарья.
На секунду взгляд Людмилы Степановны метнулся к кухонному окну. Этого короткого движения Дарье оказалось достаточно.
— Хорошо, что ветер есть, — добавила она и вышла во двор искать мужа.
Андрей стоял под навесом вместе с отцом и двоюродным братом. Увидев жену, он широко улыбнулся, обнял её за плечи и поцеловал в висок.
— Ты чего так рано? Я хотел тебя встретить.
— Заметила.
— Всё купила?
— Всё.
Он посмотрел ей в лицо чуть внимательнее.
— Ты устала?
— Нет. Просто душно.
Дарья сняла его руку со своего плеча и прошла к столу во дворе. Андрей не обиделся, не насторожился и через минуту снова шутил с родственниками. Он играл свою роль уверенно. Если бы Дарья не услышала разговор, она не заметила бы ни одной фальшивой ноты.
Весь вечер она наблюдала.
Людмила Степановна несколько раз заводила разговор о недвижимости, но делала это будто случайно. Сначала рассказала про знакомую, которая «слишком долго выбирала и упустила хороший вариант». Потом посетовала, что молодые люди боятся больших решений. Валентина поддержала её, заметив, что квартиру лучше покупать летом, пока продавцы готовы торговаться.
Андрей молчал. Он не подхватывал тему, не уговаривал жену и даже один раз сменил разговор. Со стороны это выглядело так, будто мать слишком вмешивалась, а сын старался защитить супругу от давления.
Тонко.
Дарья оценила.
Когда гости разошлись по саду, Андрей отвёл её в сторону и тихо спросил:
— Мама опять начала про квартиру?
— Немного.
— Не обращай внимания. Она любит решать за всех.
Он говорил это без улыбки, почти с раздражением. Идеальный союзник.
— Ты сам куда-то торопишься? — спросила Дарья.
— Я? Нет. Просто вариант на Речной действительно хороший. Но решение твоё.
Он выделил последнее слово особенно аккуратно.
— Только моё?
— Конечно. Деньги твои.
Дарья посмотрела ему прямо в глаза. Андрей выдержал взгляд спокойно.
— Приятно слышать, — сказала она.
Обратно они ехали поздно вечером. Асфальт ещё хранил дневное тепло, в открытое окно машины врывался запах скошенной травы. Андрей рассказывал, как отец чуть не уронил стойку навеса, потом обсуждал подарок, который ему вручили коллеги. Дарья отвечала, где требовалось, и не касалась темы квартиры.
Дома она первой пошла в ванную, включила воду и открыла банковское приложение. Деньги после продажи наследственного жилья лежали на отдельном счёте, который она никогда не использовала для повседневных расходов. Доступ был только у неё. Андрей не знал ни пароля, ни точной суммы.
Затем Дарья проверила электронную почту.
За последние недели риелтор прислал ей шесть подборок. Почти в каждом письме копия уходила Андрею. Это не было странным: Дарья сама добавила мужа в переписку, когда ещё считала, что они выбирают жильё для общей жизни.
Она открыла последнее письмо и заметила деталь, которую раньше пропустила. Андрей задавал риелтору отдельные вопросы: можно ли внести задаток с его счёта, будет ли это отражено в договоре и как лучше оформить расходы на будущий ремонт.
Ответы были осторожными. Риелтор советовал все финансовые условия обсуждать с юристом и не смешивать платежи без необходимости.
Дарья сохранила переписку.
Потом открыла сообщения мужа с ней. За месяц Андрей восемь раз предлагал использовать часть их общих накоплений. Причины менялись: задаток, комиссия, срочный ремонт, новая техника, услуги оценщика. Суммы сами по себе были не решающими, но складывались в понятную линию.
Дарья не стала устраивать ночной допрос. Вместо этого легла спать рядом с мужем и дождалась, когда его дыхание станет ровным.
Утром она приготовила завтрак, надела светлое платье и сообщила:
— Я решила брать квартиру на Речной.
Андрей замер с чашкой в руке. Радость на его лице появилась не мгновенно, а после короткой паузы.
— Серьёзно?
— Да. Позвоню риелтору и попрошу готовить сделку.
— Отлично. Я же говорил, хороший вариант.
Он подошёл, обнял её и впервые за много недель показался Дарье совершенно искренним.
— Только есть условие, — сказала она.
Андрей чуть отстранился.
— Какое?
— До покупки мы заключим брачный договор.
Его руки медленно опустились.
— Зачем?
— Чтобы заранее определить, какое имущество кому принадлежит, и не спорить об этом в будущем.
— Мы собираемся спорить?
— Надеюсь, нет. Поэтому договор никому не повредит.
Андрей отошёл к столу и взял чашку, хотя пить не стал.
— Это мама тебе что-то наговорила?
— Причём здесь твоя мама?
— Вчера она весь вечер крутилась вокруг квартиры. Я видел, что ты после праздника странная.
— Я не странная. Я предусмотрительная.
— Дарья, у нас нормальный брак. Зачем превращать отношения в сделку?
— Покупка квартиры и есть сделка.
— Ты понимаешь, как это выглядит? Будто ты заранее готовишься к разводу.
Дарья села напротив и положила руки на стол.
— Ты тоже можешь защитить своё имущество. В договоре укажем всё симметрично: твои вещи и накопления остаются твоими, мои — моими. Совместные покупки будем оформлять отдельно.
Андрей несколько секунд молчал. Он явно искал аргумент, который не выдаст его настоящую цель.
— Я не хочу идти к нотариусу и обсуждать с посторонним человеком наш возможный развод.
— Тогда квартиры пока не будет.
Он поднял голову.
— Ты сейчас ставишь мне условие?
— Нет. Я ставлю условие самой себе. Не покупать дорогое имущество, пока финансовые правила в браке остаются размытыми.
— Но деньги от квартиры твоего отца и так твои.
— Значит, тебе нечего терять.
Андрей прошёлся до окна и обратно. Не переминаясь, не изображая беспомощность — он думал. Дарья видела, как быстро он перебирает варианты.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Дай мне посмотреть проект.
— Его подготовит юрист.
— Какой ещё юрист?
— Тот, который будет представлять мои интересы.
— А мои?
— Найми своего.
На лице Андрея появилось выражение, которого Дарья раньше у него не видела. Не злость. Скорее раздражённое уважение к неожиданно сложному противнику.
— Ты давно это планировала?
— Со вчерашнего вечера.
Он посмотрел внимательнее.
— Что произошло вчера вечером?
Дарья улыбнулась.
— Ничего особенного. Просто пришло время привести документы в порядок.
В тот же день она связалась с юристом, с которым работала по наследству. Объяснила ситуацию без лишней драматизации: есть личные средства от продажи унаследованной квартиры, планируется покупка нового жилья, муж настаивает на добавлении общих денег, доверия больше нет.
Юрист предложил два безопасных варианта. Первый — не покупать ничего до разрешения семейной ситуации. Второй — использовать только личные средства, сохранить полную цепочку переводов и заключить брачный договор, прямо закрепив принадлежность будущей квартиры Дарье.
Она выбрала первый.
Но Андрею об этом не сказала.
Следующие три дня он вёл себя безупречно. Не давил, не спорил, сам нашёл нотариуса и даже прислал Дарье пример брачного договора. Документ выглядел аккуратно, пока она не дошла до пункта о недвижимости, приобретённой во время брака. Там предлагалось признавать общей собственностью жильё, если второй супруг участвовал в ремонте, оплате услуг или покупке предметов для квартиры.
Дарья прочитала пункт дважды и переслала своему юристу.
Ответ пришёл быстро: формулировка была намеренно широкой и могла создать повод для будущего спора.
Вечером Дарья положила распечатанный проект перед мужем.
— Кто это составлял?
— Нотариус дал образец.
— Имя нотариуса?
— Какая разница?
— Большая. Я хочу уточнить, почему оплата одного смесителя может внезапно превратить мою квартиру в предмет раздела.
Андрей скользнул взглядом по отмеченному пункту.
— Ты цепляешься к словам.
— В договорах только слова и имеют значение.
— Тогда уберём этот пункт.
— Уберём.
— Вот и всё.
— Нет, не всё. В договоре будет указано, что квартира на Речной, любое другое жильё, купленное на деньги от продажи наследственного имущества, а также доход от его продажи принадлежат только мне.
— Даже если мы будем там жить вместе?
— Проживание не даёт права собственности.
— А если я вложусь в ремонт?
— Не вкладывайся.
Андрей откинулся на спинку стула.
— Ты предлагаешь мне жить в квартире как гостю?
— Я предлагаю тебе не путать семейную жизнь с приобретением доли.
Он резко усмехнулся.
— Значит, ты мне не доверяешь.
— После этого проекта — нет.
— Я не писал его.
— Но прислал именно ты.
Разговор закончился тем, что Андрей ушёл гулять. Вернулся через два часа спокойным, извинился и сказал, что готов подписать вариант Дарьи. Она кивнула и назвала дату встречи с нотариусом.
Дата была вымышленной.
На следующий день Дарья позвонила риелтору и официально отказалась от квартиры на Речной. Задаток она не вносила, предварительных договоров не подписывала, поэтому ничем не рисковала. Риелтор удивился, но спорить не стал.
После этого она договорилась с подругой снять на две недели небольшую квартиру в соседнем доме. Не для того, чтобы уйти из собственного жилья. Квартира, где они жили с Андреем, принадлежала Дарье ещё до брака. Она собиралась использовать съёмное жильё иначе.
Дарья сказала мужу, что продавец согласился подождать несколько дней, а ей нужно срочно съездить в командировку. Андрей помог собрать чемодан, отвёз её на вокзал и пожелал удачи.
Дарья купила билет, прошла через турникет, а через другой выход вернулась в город. Чемодан оставила у подруги. Вечером вошла в съёмную квартиру, окна которой выходили на их двор.
Она не собиралась следить за мужем неделями. Ей хватило одного вечера.
В половине девятого к дому подъехала незнакомая машина. Из неё вышла высокая женщина в белом летнем костюме. Андрей встретил её у подъезда. Они не обнялись на улице, но вошли вместе.
Полина.
Дарья сделала несколько фотографий не ради суда. Измена сама по себе не давала ей имущественных преимуществ. Фотографии были нужны для другого: чтобы Андрей не смог превратить разговор в спор о фантазиях его матери.
Через час в квартире зажёгся свет в спальне.
Дарья не стала ждать утра. Она спустилась, вошла в свой подъезд и открыла дверь собственным ключом.
В прихожей стояли женские босоножки и незнакомая сумка. На кухне лежала бутылка вина, рядом — две тарелки с фруктами. Из комнаты доносились голоса.
Дарья прошла по коридору и открыла дверь.
Андрей сидел на краю кровати в брюках и расстёгнутой рубашке. Полина стояла у шкафа, держа в руках платье. Она оказалась лет тридцати пяти, собранная, ухоженная и совсем не похожая на женщину, которую обманом притащили в чужой дом.
Первым заговорил Андрей:
— Ты должна быть в командировке.
— А ты должен был быть моим мужем.
Полина быстро надела платье.
— Андрей сказал, что вы разводитесь.
Дарья перевела взгляд на неё.
— Он много чего говорит. Например, что квартира, которую я ещё не купила, скоро поможет ему начать новую жизнь.
Андрей вскочил.
— Ты следила за мной?
— Нет. Я проверяла версию твоей матери.
Цвет сошёл с его лица не сразу. Сначала он нахмурился, потом понял.
— Что ты слышала?
— Достаточно. Про квартиру, развод, долю и Полину. Остальное можешь рассказать своему юристу.
Полина застегнула платье и посмотрела на Андрея уже без прежней уверенности.
— Ты говорил, жильё почти куплено.
— Замолчи, — бросил он.
Дарья коротко рассмеялась.
— Не груби женщине. Она, в отличие от тебя, хотя бы быстро поняла положение.
Андрей шагнул к жене.
— Давай поговорим без неё.
— Не о чем. Квартиру я не покупаю. Брачного договора тоже не будет. Будет развод.
— Ты не можешь принять такое решение за один день.
— Я приняла его не за один день. Ты готовил его месяцами. Мне осталось только согласиться.
— Дарья, всё не так просто.
— Напротив. Очень просто. Эта квартира принадлежала мне до брака. Твоей доли здесь нет. Детей у нас нет. Совместно нажитое имущество, из-за которого стоило бы спорить, ограничивается техникой и машиной. Машину можем продать или определить компенсацию. Если договориться не получится, вопрос решит суд.
Андрей внимательно посмотрел на неё.
— Ты уже консультировалась?
— Конечно.
Полина взяла сумку.
— Я ухожу.
— Подожди, — сказал Андрей.
— Зачем? Послушать, как вы делите машину?
Она обошла Дарью, надела босоножки и вышла. Дверь закрылась без хлопка.
Андрей остался посреди комнаты. Теперь он выглядел не растерянным, а сосредоточенным. Именно таким Дарья привыкла видеть его во время серьёзных переговоров. Маска заботливого мужа исчезла, но человек под ней не стал глупее.
— Ты специально устроила командировку?
— Да.
— И брачный договор был проверкой?
— Частично.
— Значит, ты тоже мне лгала.
— После того как услышала план моего ограбления.
— Никто не собирался тебя грабить. Я имел бы право на часть имущества, купленного в браке.
— Ты рассчитывал создать это право искусственно. Это другое.
Андрей застегнул рубашку.
— Хорошо. Допустим, я хотел развестись. У нас давно всё плохо.
— Тогда надо было сказать об этом до покупки.
— А ты бы оставила меня ни с чем.
— Почему я должна была оплачивать твой уход к другой женщине?
Он не ответил.
Дарья прошла в прихожую, достала из шкафа спортивную сумку и положила её на банкетку.
— Собери вещи на несколько дней.
— Я никуда не пойду.
— Квартира моя.
— Я здесь зарегистрирован.
— Регистрация не делает тебя собственником. И я не собираюсь выталкивать тебя силой. Завтра подадим документы на развод через суд, раз ты явно не настроен на спокойное совместное заявление. Вопрос о проживании тоже решим законно. Но сегодня ты здесь не останешься.
— И что ты сделаешь?
— Позвоню твоей матери. Пусть приезжает и забирает автора плана.
Андрей усмехнулся.
— Думаешь, тебе понравится, если сюда приедет вся моя семья?
— Очень. Я как раз хочу повторить разговор при свидетелях.
Он смотрел на неё около минуты, затем взял сумку и начал складывать вещи. Дарья не помогала и не торопила. Проверила кухню, убрала бутылку в пакет, открыла окно. Ночная жара не спадала, но в квартире хотя бы появился воздух.
Перед уходом Андрей остановился у двери.
— Ты пожалеешь, что всё разрушила.
— Разрушить можно только то, что было настоящим.
— Ты всегда считала себя умнее всех.
— Нет. Просто сегодня я оказалась внимательнее тебя.
Он ушёл, забрав ключи только после того, как Дарья потребовала положить их на тумбу. На следующий день она вызвала слесаря и заменила замок. Никаких заявлений для этого не требовалось: квартира принадлежала ей.
Людмила Степановна приехала ближе к обеду.
Дарья открыла дверь, но в квартиру её не пригласила.
— Ты из-за одной ошибки решила уничтожить жизнь моему сыну? — спросила свекровь.
— Ошибкой можно назвать случайный поступок. У вас был план.
— Ты подслушивала частный разговор.
— Вы обсуждали моё имущество у открытого окна.
— Андрей имеет право на нормальную жизнь.
— Пусть строит её за свой счёт.
Людмила Степановна прищурилась.
— Квартиру ты всё равно купишь. Деньги годами держать не будешь.
— Куплю после развода.
Свекровь поняла смысл мгновенно. Если новая квартира появится уже после расторжения брака, Андрей не сможет претендовать на неё даже теоретически.
— Ты всё просчитала.
— Пришлось. Ваш сын первым превратил брак в расчёт.
— Он мог бы получить половину.
— Не получил.
Людмила Степановна ещё несколько секунд стояла на площадке, затем развернулась и ушла. Уговаривать, давить на жалость или устраивать представление она не стала. Она была достаточно умна, чтобы понять: сделка сорвалась окончательно.
Развод оказался неприятным, но не катастрофическим. Андрей не согласился идти в ЗАГС вместе, поэтому Дарья обратилась в суд. Он попытался заявить права на часть машины и бытовой техники. Дарья не спорила с тем, что действительно было приобретено в браке. Машину оценили, она выплатила ему положенную компенсацию и оставила автомобиль себе. Остальные вещи разделили по списку.
Деньги от продажи наследственной квартиры Андрей попытался представить общими накоплениями, но банковские документы, договор продажи и свидетельство о наследстве показали полную цепочку происхождения средств. К новой квартире они не имели отношения, потому что Дарья вовремя отказалась от покупки.
Полина появилась в жизни Андрея ещё раз — уже во время разбирательства. Позвонила Дарье сама.
— Я не прошу прощения, — сказала она. — Просто хочу уточнить одну вещь. Он действительно собирался купить жильё после развода?
— На деньги от моей квартиры.
На том конце повисло молчание.
— Понятно.
— Он обещал вам совместную жизнь?
— Обещал, что скоро станет свободным и обеспеченным.
— Свободным станет. Со вторым сложнее.
Полина больше не звонила. Через несколько дней Андрей убрал их общую фотографию из открытого профиля. Дарья не интересовалась, ушла ли она окончательно или просто изменила условия.
Через пять месяцев брак расторгли.
Только после вступления решения суда в силу Дарья снова вернулась к поиску жилья. К тому времени ажиотаж спал, и квартира на Речной уже не казалась ей уникальной возможностью. Она нашла другой вариант: светлую двухкомнатную квартиру в кирпичном доме недалеко от набережной. Без срочности, без советчиков, без риелтора, связанного с мужем.
Перед сделкой Дарья ещё раз проверила документы с юристом. Деньги перевела напрямую со счёта, на который поступила сумма от продажи наследственного имущества. Квартиру оформила только на себя уже после развода.
В день получения ключей стоял конец августа. Лето ещё держалось, но по вечерам возле воды стало прохладнее. Дарья открыла дверь, прошла по пустым комнатам и остановилась у окна.
Здесь не было ни Андрея, ни его матери, ни чужих планов. Никто не рассчитывал, какую долю получит после её подписи. Никто не ждал, когда она вложит деньги, чтобы затем объявить о новой жизни.
На подоконнике лежал один комплект ключей.
Дарья взяла его и убрала в сумку.
Второй комплект она оставила у юриста вместе с копиями документов. Не потому, что боялась бывшего мужа. Просто после случившегося ей понравился порядок, при котором каждое важное решение было подтверждено не обещаниями, а фактами.
Вечером Андрей прислал сообщение:
«Могли бы всё решить иначе».
Дарья прочитала и ответила:
«Ты всё решил заранее. Я только не оплатила твой план».
Он больше не писал.
Дарья выключила телефон и открыла окно. С набережной доносились голоса, шум велосипедов и музыка из летнего кафе. В пустой квартире звук расходился свободно, не задевая чужих вещей.
Несколько месяцев назад Андрей был уверен, что осталось лишь немного подождать. Дарья купит жильё, он правильно оформит своё участие, потребует долю и уйдёт к женщине, которой уже пообещал обеспеченную жизнь.
План действительно был продуман.
Только не до конца.
Он учитывал цену квартиры, сроки покупки, семейное законодательство, доверие жены и желание матери обеспечить сына. Но в нём не нашлось места для простой возможности: Дарья услышит разговор, не закатит скандал, не станет требовать признаний и не позволит себя успокоить.
Она просто перестанет играть роль, которую ей отвели.
И начнёт считать быстрее них.
