— Ну и куда ушли деньги с моей карты?
Надежда Викторовна даже жевать перестала.
— Какие деньги, Оля?
Свекровь пошла в отказ мгновенно. Она ничуть не смутилась. Только поправила воротник домашней кофты и уставилась на невестку ясным, незамутнённым взглядом.
— Те самые. Моя пенсия.
Ольга упёрлась взглядом в свекровь. За стеной бубнил телевизор.
— Вчера было зачисление, — с нажимом добавила Ольга. — А сегодня там пусто. Ноль. Я в магазин пошла, а на кассе сюрприз.
Надежда неспешно промокнула губы бумажной салфеткой. Стряхнула крошки со скатерти. Картинно вздохнула, будто общалась с неразумным ребёнком.
— Ой, да какие там деньжищи, — отмахнулась она. — Юльке на новую куртку перевела.
— Кому?
— Дочери моей! Зима на носу, девочка мёрзнет.
— С моей пенсии? — Ольга даже голос повышать не стала, просто не поверила своим ушам.
— А что такого? Мы же не чужие!
Надежда возмущённо вскинула подбородок.
— Ты всё равно дома сидишь, никуда не ходишь. Тебе зачем? А у Юли работа приличная, в офисе. Ей выглядеть надо. Всё в семью, Оля, всё в семью.
Ольга тяжело опустилась на обычный кухонный стул.
Свекровь перебралась к ним три месяца назад. Свою приличную двушку Надежда пустила под квартирантов, а деньги с аренды аккуратно складывала на отдельный банковский счёт. Сын, Алексей, мать жалел. Возраст всё-таки.
А Ольга, едва выйдя на заслуженный отдых, внезапно обнаружила себя в роли бесплатной прислуги при капризной барыне. Подай, принеси, свари диетическое.
Больше того — месяц назад Надежда выпросила у невестки карточку. Якобы за хлебом ходить удобно, чтобы наличку не таскать, а то суставы болят кошелёк открывать. Ольга дала. Она и не подозревала, какая у неё ушлая родственница.
— То есть, вы распоряжаетесь моими деньгами, чтобы спонсировать Юлию? — сухо уточнила невестка.
— Губу раскатала!
Свекровь фыркнула. Поправила на пальце перстень с камнем.
— Могла бы и на золовку раскошелиться. Лёша нас содержит, покупает продукты. Твои копейки — это так, общий излишек. Я мать, мне виднее, как бюджет распределять.
— Общий излишек?
— Вот именно!
Надежда поправила скатерть на столе.
— И вообще, не делай из мухи слона. Юленька обещала в гости заехать на днях. Пирог привезёт. Шоколадный. Радуйся, что родственники о тебе помнят.
— Я здоровье гробила не для того, чтобы вашу доченьку содержать. На свои хотелки пусть сама зарабатывает. Я после работы батрачить не нанималась. Тем более на взрослую тётку.
— Как ты смеешь!
Свекровь побагровела. Румянец залил её полные щёки.
— Да я Лёше всё расскажу! Он узнает, какая ты жадная. Мигом на место поставит! Две бабы в одном доме — вечная беда. Я для семьи стараюсь!
— Карточку на стол положите.
— Ещё чего!
Надежда спрятала руки в карманы.
— Я завтра собиралась на рынок. Юля просила рыбки красной купить. К ней гости придут.
Ольга достала телефон из кармана домашних штанов. Пальцы быстро пробежались по экрану. Зашла в приложение банка.
— Можете не возвращать, — с прохладцей обронила она. — Я её только что заблокировала. Выпуск новой займет время, но это уже мои проблемы.
Надежда вытаращила глаза.
— Что ты удумала на старости лет?! Совсем с головой плохо?
— За что боролись, на то и напоролись.
Ольга спрятала телефон обратно.
— Раз моя пенсия — это общий бюджет, значит, будем жить по средствам. Лёша платит за коммуналку, кредиты и свой бензин. А продукты всегда были на мне.
Она встала и подошла к раковине.
— И раз вы меня обчистили, я ввожу настоящую экономию. Денег-то нет.
— Какую ещё экономию? — настороженно поинтересовалась свекровь.
— Жёсткую. Никакой курочки гриль по вечерам. Никаких сыров. Макароны, картошка, сезонная капуста. Всё ушло Юлии на куртку.
— Ты не посмеешь! Я пожилой человек, мне витамины нужны! У меня давление!
— Пусть Юля привезёт. Вместе с пирогом.
Надежда приоткрыла рот, но слова застряли. Она метнула гневный взгляд на невестку, резко поднялась из-за стола и скрылась в своей комнате.
Вечером с работы вернулся Алексей.
Ещё в прихожей, стягивая ботинки, он понял, что назревает буря. Надежда выскочила из комнаты раньше, чем сын успел сполоснуть руки в ванной. Запричитала на весь коридор.
— Лёшенька! Жена твоя меня со свету сживает!
Алексей устало потёр переносицу.
— Мам, ну что опять? Я только зашёл.
— Жадная она у тебя! Из-за каких-то копеек родную золовку куском хлеба попрекает! Карточку заблокировала, грозится меня голодом морить! Сухари одни обещает!
Мужчина прошёл на кухню. Ольга невозмутимо чистила морковку над раковиной.
— Оль, это правда? — рявкнул он с порога. — Ты чего мать обижаешь? Она пожилой человек, ей покой нужен.
Ольга отложила нож. Обмыла ладони под струёй воды, стряхнула капли и повернулась к мужу.
— Твоя мама сняла с моей карты всю пенсию, до последней копейки. И перевела своей доченьке. Без спроса.
— Да там копейки! — встряла Надежда из коридора.
— Это все мои деньги, Лёша, — ровно произнесла Ольга. — Которые мы планировали отложить на ремонт балкона. Помнишь, ты сам говорил, что надо копить?
Алексей скрипнул зубами. Перевёл тяжёлый взгляд на дверь.
— Мам, зачем ты так? — обернулся он. — Мы же договаривались.
— А что такого? — возмутилась свекровь, проходя на кухню. — У Юльки сапоги прохудились, куртка старая! Девочке помочь надо! У вас-то всё есть! Вы в тепле сидите!
— Значит так, — Ольга упёрла руки в бока. — Раз у нас всё есть, то теперь живём на то, что осталось.
— В смысле? — не понял муж.
— В прямом. Твоя зарплата, Лёша, уходит на кварплату, автокредит и твой бензин. Моей пенсии больше нет. Заначек тоже нет.
— И чем мы питаться будем? — насторожился Алексей.
— Тем, что по акции, — отбрила жена. — Я уже меню составила. Сегодня макароны без подливы. Завтра борщ без мяса. Послезавтра гречка.
— Я без мяса не могу, я работаю! Я мужик! — возмутился Алексей.
— Тогда попроси маму.
Ольга указала на свекровь.
— У неё квартиранты каждый месяц кругленькую сумму платят. Пусть скинется на мясо для любимого сына.
Надежда аж вздрогнула. Руками замахала.
— Ещё чего! Это мои гробовые! Не трожь! Я их на чёрный день коплю!
— Вот, значит, где собака зарыта! — Ольга лукаво подмигнула мужу. — Значит, мамины деньги — это святое. Мои деньги — это общий излишек для Юли. А ты, Лёша, кушай пустую картошку. Приятного аппетита.
Мужчина перевёл взгляд с жены на мать. Махнул рукой и предпочёл ретироваться в комнату. Он знал, что с Ольгой спорить бесполезно, если она встала в позу.
Прошла неделя.
Ольга не отступила ни на шаг. На обед теперь стабильно подавался жидкий суп из пакетика. На ужин — дешёвые рожки с самой недорогой сосиской.
Алексей поначалу пытался покупать колбасу по дороге домой. Но жена быстро переложила на него покупку бытовой химии, стирального порошка и корма для кота. Лишних денег у мужика не осталось совсем.
Надежда Викторовна ходила мрачнее тучи. Она привыкла к хорошему сыру по утрам и свежим фруктам. Теперь на столе сиротливо лежала буханка серого хлеба и стояла банка кабачковой икры.
В субботу утром в дверь позвонили.
Ольга пошла открывать. На пороге стояла Юлия. При полном параде: новая модная куртка, кожаные сапоги, свежая укладка. В руках она держала небольшую картонную коробку.
— Привет, родственнички! — задорно объявила золовка. — А вот и я!
Надежда выскочила из комнаты, расплываясь в улыбке.
— Юленька! Доча! Проходи, раздевайся!
Юлия стянула сапоги, бросила их у порога и прошла на кухню. Поставила коробку на стол.
— Я вам пирог привезла. Как обещала. К чаю. А вы меня чем кормить будете? Я с утра не завтракала.
Ольга невозмутимо подошла к плите.
— Чем богаты, Юля. Садись.
Она поставила перед золовкой тарелку. В ней сиротливо дымилась серая, разваренная гречка без масла.
Юлия брезгливо поморщилась.
— Это что? Собачья еда? А где мясо? Мам, вы что, издеваетесь?
— Денег нет, Юленька, — ехидно протянула Ольга. — Твоя мама мою пенсию тебе на куртку отдала. Так что мы теперь на подножном корму. Ешь гречку, она полезная.
— Мам! — Юлия возмущённо обернулась к Надежде. — Это что за шутки? Я к вам в кои-то веки приехала!
— Юленька, доча… Тут такие дела, — замялась свекровь. — Оля карточку свою закрыла. Встала в позу.
— И что? У Лёшки попроси!
В этот момент на кухню зашёл Алексей. В вытянутых домашних штанах и помятой футболке. Вид у него был злой и голодный.
— О, сеструха приехала, — без радости констатировал он. — В новой куртке. Классно. А я из-за этой куртки неделю макароны пустые жру.
— Лёша, ну ты же мужик! — возмутилась Юлия. — Что ты ноешь из-за копеек? Подумаешь, мама мне помогла!
— Из каких шишей она тебе помогла? Из жениных? — набычился Алексей. — Я вчера за свет отдал, бак заправил. Оля продукты на свои не покупает, у неё денег нет. Я пустой.
— Как пустой? — не поверила золовка.
— А вот так! — взорвался сын. — Скажи спасибо маме! Пусть теперь тебе свои гробовые переводит! Или снимай куртку, иди сдавай обратно в магазин, а на эти деньги купи нам нормальной еды!
Юлия аж воздухом поперхнулась.
— Да вы тут совсем с ума посходили!
Она вскочила со стула.
— Я к ним со всей душой, пирог купила! А они мне курткой попрекают! Жадюги!
Золовка вылетела в прихожую. Торопливо натянула сапоги, дёрнула ручку входной двери и выскочила на лестничную площадку. Только каблуки застучали по ступеням.
Пирог так и остался лежать в картонной коробке на столе.
Надежда метнула гневный взгляд на сына, потом на невестку.
— Две бабы в одном доме, — процедила она. — Извели совсем. Родную сестру выгнал!
— Так вы переезжайте к Юле, — миролюбиво предложила Ольга. — Раз мы такие плохие. У неё квартира просторная. И дочка любимая рядом будет.
— Там муж у неё злой! — ляпнула свекровь и тут же осеклась.
Ольга ополоснула пальцы под краном.
— А здесь невестка жадная. Выбор за вами, Надежда Викторовна. Либо вы достаёте свои накопления с квартирантов и скидываетесь на общий котел, раз уж мою пенсию растранжирили. Либо кушаете гречку. Без соли.
— Да я… Да я завтра же квартирантов выгоню и обратно съеду! — пригрозила свекровь.
— Скатертью дорога, — Ольга пододвинула к ней тарелку с сиротливой кашей. — Только Юленьке вашей от этого денег не прибавится.
Прошло ещё две недели.
Надежда никуда не переехала. Выгонять квартирантов оказалось невыгодно — деньги грели душу гораздо больше, чем ущемлённая гордость. Характер у свекрови ничуть не изменился. Она по-прежнему считала невестку жадной мегерой. И при каждом удобном случае жаловалась по телефону своим немногочисленным подругам.
Просто теперь она злилась молча.
И даже сама стала покупать к чаю недорогие конфеты из своих запасов. Поняла, что брать невестку измором бесполезно.
— Оля, — буркнула свекровь как-то вечером, отодвигая пустую тарелку из-под супа. — А к чаю-то хоть что-нибудь есть?
— Конечно, — лукаво подмигнула Ольга. — Вон там, на полке. Сухари ванильные. Самая экономная сладость.
От души отлегло. Ольга налила себе кипятка в кружку и уставилась на чистую раковину. Жизнь по новым правилам ей определённо нравилась.
