— Твой кабинет мы освободим завтра, — Вадим отложил вилку и посмотрел на меня с видом человека, который уже всё решил. — Маме нужна отдельная комната. Твои папки перенесёшь в спальню.
Мы сидели в кафе, отмечая годовщину нашего знакомства. До этой секунды вечер казался вполне уютным.
— Вот как? — я медленно опустила чашку на блюдце. — У Зои Денисовны прекрасная двухкомнатная квартира. В связи с чем такой стремительный переезд?
— Мама сдаёт квартиру, а деньги отдаёт Алёне: часть пойдёт на платёж по кредиту, остальное — на товар для павильона. Поживёт у нас.
Муж говорил об этом легко, как о чём-то само собой разумеющемся.
— Её расходы будем закрывать из общего бюджета. Я всё возьму на себя. У нас общий бюджет, справимся.
В этот момент я поняла: Вадим не просит. Он сообщает, какую часть моей жизни уже раздал родственникам.
Квартиру я купила до брака.
Одна из комнат служила мне рабочим кабинетом: я была методистом в Доме культуры и дома готовила сценарии, планы и отчёты. Вадим жил здесь как мой супруг, но постепенно начал вести себя так, будто мог распоряжаться комнатами без меня.
Когда Зоя Денисовна приезжала в гости, она неизменно морщилась от моего крепкого кофе без сахара и называла его неправильным. Она любила переставлять кастрюли и вздыхать о пыли на книгах.
Но тогда это были короткие визиты. Теперь меня поставили перед фактом полноценного заселения.
Спорить в кафе я не стала. Сначала хотела понять, насколько далеко они уже зашли.
Утром мне позвонила Антонина Ивановна, соседка свекрови. Зоя Денисовна уже успела рассказать подъезду, что я сама пригласила её жить у нас.
— Говорит, тебе одной тяжело и нужен присмотр, — щебетала в трубку соседка. — Святая ты женщина, Инна!
— Святая, — сухо согласилась я. — Нимб только в химчистку отдала.
Меня задело не только то, что они распорядились моей комнатой. Они ещё и заранее выставили меня беспомощной женщиной, которой требуется свекровин присмотр.
После работы я специально поехала к дому свекрови.
Возле её подъезда суетились грузчики. Молодой парень заносил в подъезд детскую кроватку, а девушка качала на руках младенца. Я подошла поближе.
— Я Инна, невестка Зои Денисовны, — представилась я. — Всё уже оформили?
— Да, договор подписали и ближайшие месяцы оплатили заранее, — охотно ответила девушка.
Теперь всё было ясно. Квартиру уже сдали, деньги отдали Алёне, а расплачиваться за это решение собирались моим кабинетом и моими деньгами.
Когда я открыла дверь своей квартиры, Вадим уже деловито сворачивал ковёр в моём кабинете.
— Жильцов никто трогать не будет, — ровно сказала я, проходя в комнату. — Вы уже взяли у них деньги. Поэтому мама либо живёт у Алёны, которой помогает, либо вы с ней снимаете жильё. Моего кабинета в этой схеме нет.
— Переночуешь с этой мыслью — успокоишься, — бросил Вадим и ушёл на кухню.
Но на следующий вечер в прихожей щёлкнул замок, и Вадим ввалился в коридор, тяжело дыша.
В руках он тащил огромный клетчатый баул. Свекровь действительно приехала с ним, но пока осталась внизу с остальными вещами.
Я встала в проходе и не дала Вадиму протащить баул дальше прихожей.
— Мама в эту квартиру не войдёт, — сказала я. — Если ты считаешь, что обязан жить с ней, снимай жильё и переезжай добровольно. Но решать за меня ты больше не будешь.
— Ты предлагаешь оставить мою мать на улице?
— У вашей матери есть собственная квартира и взрослая дочь, которой она отдала деньги. На улице её оставила не я.
Вадим мрачно сдвинул брови.
Он ещё несколько минут обвинял меня в бессердечности, затем пошёл в спальню собирать вещи. Перед уходом бросил ключи на тумбу, подхватил сумки и громко хлопнул дверью.
Наступила тишина. Я развернула ковёр обратно и открыла в кабинете окно.
Через неделю позвонил Вадим.
Из его жалоб я узнала, что они с матерью сняли у коллеги свободную однокомнатную квартиру рядом с электродепо. Вадим работал машинистом электропоезда, и жить с матерью, самостоятельно обслуживая все её привычки, оказалось куда сложнее, чем просто перевезти её вещи ко мне.
Голос у мужа был измученный.
— Инна, послушай, — без долгих предисловий начал он. — Разреши маме пожить у тебя хотя бы несколько дней. Мне утром на смену, перед выходом на линию нужно выспаться. А мама до ночи смотрит телевизор и после работы тащит меня по магазинам! Я так больше не могу.
— «Я всё возьму на себя», Вадим, ты же так говорил? У вас общий бюджет, справишься, — мягко вернула я ему его же слова.
Вадим быстро выяснил, сколько стоит быть хорошим сыном, когда счёт больше нельзя передать жене.
Ещё через пару дней раздался звонок от золовки. Алёна даже не поздоровалась.
— Ты зачем Вадима против меня настроила?! — с ходу пошла в наступление она. — Он теперь звонит каждый день, требует отдать ему арендные деньги! Говорит, ему за съём платить нечем. А мама сама решила помогать мне!
— Так поделись, — предложила я.
— Если я верну деньги, мне нечем будет внести следующий платёж и докупить товар! До конца договора мама пусть живёт у Вадима!
Я закончила разговор. Их семейные расчёты больше меня не касались.
В конце июня Вадим подкараулил меня возле Дома культуры. Выглядел он помятым и каким-то потухшим.
— Инна, — он попытался заглянуть мне в глаза. — Мама невыносима, Алёна всё свалила на меня. Я не думал, что так получится. Давай я вернусь.
— Ты не ошибся, — я остановилась на ступенях. — Ты всё устроил именно так, как хотел: мама получает жильё, Алёна — деньги, а я отдаю комнату и оплачиваю быт. Просто меня забыли спросить. Назад я тебя не пущу.
Общих несовершеннолетних детей у нас не было. Поняв, что вернуться не получится, Вадим согласился подать совместное заявление в ЗАГС.
В конце июля наш брак закончился официально.
В августе районное управление культуры направляло наших методистов и руководителей кружков проводить творческую смену в детском оздоровительном лагере на Черноморском побережье.
Раньше я бы сначала думала, как Вадим отнесётся к моей поездке. Теперь согласилась в тот же день. Я просто собрала чемодан и уехала к морю.
Именно там, сидя на прогретом пирсе, я получила сообщение от Антонины Ивановны, которая держала меня в курсе главных новостей.
После нескольких незваных проверок молодая семья предложила расторгнуть договор по соглашению. Зоя Денисовна вернула им деньги за оставшийся срок, жильцы съехали, и свекровь вернулась домой.
Чуть позже пискнул телефон — пришло сообщение от Алёны:
«Пришлось вернуть маме часть денег, остальное она добавила сама. С павильоном теперь выкручиваюсь без её помощи».
Я не ответила.
Я вернулась ранним утром, открыла дверь и поставила чемодан в прихожей.
Прошла в комнату, положила на стол папки со сценариями и рабочие записи для осенней программы и распахнула окно. Кабинет ждал меня таким, каким я его оставила.
Я переоделась, пошла на кухню и сварила кофе так, как любила сама.
Крепкий, без сахара. Зоя Денисовна всегда называла его неправильным.
