— Малину твою выкорчеваем подчистую.
Галина Петровна по-хозяйски обвела взглядом шесть соток. Она уверенно ткнула пальцем с крупным перстнем в сторону ухоженных кустов вдоль забора.
— Там у нас баня встанет. А то места совсем нет развернуться.
Валерия замерла посреди грядки. Спина после прополки и так нещадно ныла, а этот незваный визит окончательно испортил выходной. Бывшая свекровь заявилась минут двадцать назад. Калитка на старом расшатанном шпингалете открывалась снаружи без малейших проблем. Галина Петровна просто вошла на участок, уселась на веранде и начала распоряжаться, как у себя дома.
С ней приехал Степан. Младший брат бывшего мужа развалился на садовой лавочке, вытянув длинные ноги в кроссовках, и лениво листал ленту в телефоне. Ему до грядок дела не было.
С развода прошло три года. Старший сын Галины Петровны, Глеб, давно укатил в другой город строить новую любовь. Алименты платил со скрипом, потом начал скрываться, менял работы, а потом и вовсе пропал с радаров. Дачу они когда-то брали в ипотеку. Валерия тянула выплаты сама после ухода мужа, выкраивая деньги из скромной зарплаты. Но в картине мира бывшей свекрови этот участок земли оставался священным родовым гнездом, которое принадлежит исключительно её семье.
— Вы бы лучше в тенечке посидели, Галина Петровна.
Валерия оперлась о черенок тяпки и вытерла лоб тыльной стороной ладони.
— И ехали бы домой. У меня дел по горло, рассаду нужно пристроить до вечера.
Бывшая родственница поправила воротник своей неизменной кримпленовой кофты. Накрашенные губы недовольно скривились.
— Ты мне тут не указывай.
Она пристукнула ладонью по деревянному столу на веранде.
— Участок Глебом покупался! На его деньги всё строилось.
— В браке, — сухо обронила Валерия. — И выплачивала я.
— Не суть!
Свекровь отмахнулась, будто отгоняла назойливую муху, решив проигнорировать неудобный факт.
— Глеб далеко. Ему эта земля сейчас без надобности. У него там свои заботы, карьера. А Стёпочка у нас жениться надумал.
Степан оторвался от экрана, услышав свое имя.
— Да, Лер. Яна природу любит, свежий воздух. Мы тут с пацанами прикинули, если баню поставить и мангальную зону отгрохать нормальную, вообще шик будет. Сюда на выходные половина района съезжаться будет.
Валерия выдернула из земли особо упрямый сорняк и отбросила в ведро.
— Рада за тебя, Стёпа. Дело хорошее.
Она подошла к умывальнику у стены дома и подставила руки под струю воды.
— Только при чем тут моя дача? Какая Яна?
— Твоя она только наполовину!
Галина Петровна победно посмотрела на бывшую невестку, явно давно заготовив эту фразу.
— А вторую половину Глеб брату отдаст. Кровь не водица! Семья должна друг другу помогать. Мы всё обсудили на семейном совете.
Валерия сполоснула пальцы и вытерла их о прихватку, висевшую на гвоздике. Ей было тяжело выносить эти разговоры. Спорить со свекровью — всё равно что пытаться перекричать телевизор, но скандалить на всю улицу не хотелось.
— Вы с Глебом это прямо обсуждали?
— А чего с ним обсуждать?
Свекровь искренне вытаращила глаза.
— Я мать. Как скажу, так сыновья и сделают. Он мальчик послушный, мать уважает, не то что некоторые.
Она выразительно посмотрела на Валерию, намекая на её упрямство.
— Стёпочка у нас младший, ему старт нужен. Квартиру вы с Глебом при разводе поделили, он, благородная душа, тебе уступил. Так хоть дачу парню оставьте. Не на съемной же ему с молодой женой мыкаться каждые выходные! Им отдыхать надо, пока молодые.
— Пусть заработает и купит, — осадила её Валерия. — Взрослый лоб уже.
Степан возмущенно фыркнул и убрал телефон в карман.
— А чё такова? Стоит земля, пустует почти. Ты тут одни грядки разводишь, скукотища смертная. Ни шашлыков, ни компании. Подвинешься, не убудет с тебя. Мы заборчик поставим из профнастила, разделим участок. Тебе три сотки за глаза хватит в земле ковыряться.
— Никаких заборов здесь не будет.
Валерия спустилась по ступенькам на траву и встала напротив бывших родственников.
— Участок не делится. И чужих людей я здесь терпеть не собираюсь.
— Это мы еще посмотрим!
Галина Петровна тяжело поднялась со скамейки. Она явно не ожидала такого жесткого отпора. Обычно Валерия предпочитала отмалчиваться.
— Ты, деточка, свои порядки тут не устанавливай. Мы по закону всё оформим. Глеб дарственную на брата напишет в два счета, и будешь ты со своей малиной сидеть по струнке, когда сюда Стёпины друзья приедут.
Она подошла к кустам и брезгливо потрогала длинную зеленую ветку.
— Завтра Стёпа с рулеткой приедет. Размечать фундамент будет под баню. Ты, Лера, под ногами не мешайся главное. Мужики работать будут.
— Я сюда бригаду пригоню толковых ребят, — с важным видом добавил Степан. — Песок завезут, щебень. Ты свои цветочки пересади куда-нибудь от греха подальше, а то затопчут к чертовой матери. Мне потом выслушивать твои истерики не в кайф.
Валерия молча смотрела на эту парочку. Ирония ситуации заключалась в том, что Глеб был должен ей алиментов на такую сумму, что хватило бы на добрую половину этой дачи. Полгода назад она, устав от отговорок, нашла его через общих знакомых. Прижала жестко, без эмоций. Бывший муж слезно умолял не доводить дело до приставов и запрета на выезд. Взамен он сам, спасая свою шкуру, предложил переоформить долю.
Но матери он об этом, естественно, не сообщил. Струсил. И теперь эта женщина свято верила, что её старший сын — щедрый хозяин, готовый одаривать родственников землей.
— Этот участок полностью отойдет моему младшему сыну!
Громко рассуждала свекровь, прохаживаясь вдоль старого забора, словно уже оценивая стоимость работ.
— А если будешь артачиться и палки в колеса вставлять, мы вообще твою долю выкупим за копейки. Будешь знать, как мать твою…
Она резко осеклась.
К воротам с громким шуршанием гравия подъехала грузовая «Газель». Машина затормозила, подняв облачко пыли. Из кабины выпрыгнули двое крепких мужчин в рабочих комбинезонах. Один из них подошел к калитке и дернул шпингалет.
— Хозяйка!
Мужчина заглянул во двор, оценивая обстановку.
— Двери металлические привезли. Сгружать куда прикажете?
Галина Петровна вытаращила глаза на рабочих, потом на невестку.
— Какие еще двери?
Она подскочила к калитке, загораживая проход.
— Лера, ты чего удумала? Какая дверь? Мы же сносить этот сарай хотели к осени, чтобы гостевой домик для Яны ставить! Зачем деньги на ветер бросать?
Валерия спокойно подошла к калитке, отодвинула свекровь в сторону и открыла засов.
— Заносите прямо на веранду, ребята. Осторожно, там ступенька прогнила.
Рабочие кивнули и открыли задние двери фургона. Внутри блестела на солнце мощная, тяжелая стальная дверь.
— Ты зачем наши деньги разбазариваешь?!
Свекровь засеменила следом за рабочими, которые с кряхтением потащили тяжелую раму по дорожке.
— Нам баню ставить надо! Печь покупать! А ты железо какое-то заказываешь! Стёпа, ну скажи ей, пусть увозят обратно!
Степан набычился, шагнул вперед и преградил дорогу старшему рабочему.
— Слышь, мужики, тормози. Не туда привезли. Разворачивайте свою телегу.
Валерия шагнула вперед. Раздражение уступило место холодной собранности. Хватит с неё этих спектаклей.
— Стёпа, отойди с дороги.
Она посмотрела прямо в бегающие глаза бывшей свекрови.
— Вы, Галина Петровна, слова немного перепутали. Не «наши» деньги, а мои.
— Да я сейчас Глебу позвоню!
Галина Петровна лихорадочно полезла в лаковую сумочку за телефоном. Руки у нее дергались от возмущения.
— Позвоню и скажу, что ты тут самоуправством занимаешься! Что ты деньги его брата тратишь на свои прихоти! Он тебе быстро мозги вправит!
— Звоните.
Валерия прислонилась к деревянному проему калитки и скрестила руки на груди.
— Заодно спросите у своего послушного мальчика, куда делась его доля от этой дачи полгода назад.
Свекровь замерла с телефоном в руке. Экран так и остался темным. Степан удивленно обернулся, забыв про рабочих.
— Какая доля? — подозрительно прищурилась Галина Петровна.
— Та самая.
Валерия кивнула рабочим, которые уже благополучно затащили тяжелую дверь на веранду и прислонили к стене.
— Которую он мне отдал.
На веранде с глухим стуком опустили металлическую конструкцию. Звук показался очень громким в повисшей паузе.
— Врешь!
Свекровь подалась вперед, агрессивно выставив подбородок.
— Не отдал бы он! С какой стати ему тебе землю дарить?! Ты ему никто!
— Не дарить, Галина Петровна.
Валерия достала из кармана кофты свой телефон, чтобы перевести деньги за доставку бригадиру.
— Ваш идеальный сын накопил такой долг, что ему светило очень неприятное общение с приставами. И полный запрет на выезд. А он как раз со своей новой пассией в отпуск собрался лететь на моря. Вот и предложил мне дачу забрать, чтобы я бумаги отозвала и дала ему спокойно отдохнуть.
— Ты… ты его заставила!
Галина Петровна тяжело задышала, хватая ртом воздух.
— Выкрутила руки родному человеку! Шантажистка!
— Я просто попросила вернуть то, что он должен своим детям, — ровно ответила Валерия, не поддаваясь на истерику. — А он выбрал отпуск в Турции. Ему море оказалось дороже вашего семейного гнезда.
Она перевела деньги старшему рабочему, показала экран с чеком и убрала телефон.
— Дача полностью моя. Никаких Стёпочек, бань и шашлыков здесь не будет. И малину я оставлю там, где она растет.
Степан зло пнул камешек на дорожке. Кроссовка оставила серый след на пыльной траве.
— Вот же коза ушлая. Развела братана как лоха.
— Поговори мне еще, — осадила его Валерия. — Иди жене на квартиру зарабатывай.
Свекровь переводила растерянный взгляд с тяжелой железной двери на невестку. До нее медленно доходил смысл сказанного. Семейного гнезда больше не было. Ее старший сын, ее вечная гордость, просто откупился от проблем куском земли. Он променял их планы на путевку, и даже не соизволил предупредить родную мать, позволив ей приехать сюда и позориться. И теперь она стояла здесь, на чужом участке, и выглядела абсолютно глупо.
— А зачем… такая дверь?
Голос свекрови подвел. Вся ее хозяйская уверенность пропала, уступив место старческой растерянности.
— А чтобы чужие люди без спроса на мой участок не заходили.
Валерия кивнула на открытую калитку с болтающимся шпингалетом.
— Ребята сейчас старую снимут и эту поставят. Замок теперь будет надежный.
Галина Петровна ничего не ответила. Она молча развернулась, подхватила свою лаковую сумочку и, ссутулившись, направилась к выходу. Степан, не проронив больше ни слова, поплелся следом, на ходу доставая телефон. Рабочим пришлось посторониться у калитки, чтобы пропустить их на улицу.
К лету дача преобразилась. Новая дверь надежно защищала дом, а на калитке красовался мощный врезной замок, который не откроешь простым толчком. Степан так и не появился ни с рулеткой, ни с бригадой. Галина Петровна звонила пару раз весной, пыталась давить на жалость и просить пустить младшего сына хотя бы на майские праздники пожарить мясо, но Валерия просто перестала брать трубку. Кусты малины вдоль забора в этом году дали совершенно небывалый урожай.
