Тетрадь в клетку
Мы с Олегом прожили вместе десять лет. Сыну девять, квартира в ипотеке, машины две, только моя старенькая зимой заводится через раз.
Деньги всегда были общими. Не лежали, конечно, одной пачкой в шкафу, но коммуналку, продукты и расходы на ребёнка мы никогда не делили. Если кому-то требовалась одежда или лекарства, тот просто покупал.
А потом я приобрела зимние сапоги за 8 400 рублей.
Старые промокали. Я ещё недели две ходила с пакетом внутри правого сапога, всё думала: до зарплаты потерплю. Потом утром пришла на работу с мокрым носком и вечером зашла в магазин.
Олег увидел коробку и сразу спросил цену.
— Восемь четыреста.
— Я больше не собираюсь оплачивать твои хотелки.
Я даже второй сапог снять не успела.
— Какие хотелки? У меня ноги мокрые.
— Можно было дешевле купить. Всё, с этого месяца бюджет раздельный.
На следующий день он принёс новую тетрадь в клетку. Ипотека, коммунальные услуги, продукты, школа, лекарства сыну — пополам. Одежда, бензин, телефоны и всё остальное каждый оплачивает сам.
На первой странице Олег написал: «Общие расходы».
Я спросила:
— А если родителям понадобится помощь?
— Что родители?
— Если кому-то из них потребуются деньги. Каждый помогает своим?
— Конечно. У меня мама, у тебя родители. Так честно.
Через неделю папу выписали из больницы. На назначенные лекарства не хватало пяти тысяч рублей, а до моей зарплаты оставалось шесть дней.
Я попросила Олега одолжить.
Он лежал на диване и что-то смотрел в телефоне.
— Мы же договорились.
— Я верну после зарплаты.
— Дело не в этом. Если начнём менять правила, когда кому-то неудобно, зачем тогда вообще было договариваться?
Деньги я заняла у сестры.
Папа потом ещё ругался, что мог купить не все таблетки сразу. Олег ни о лекарствах, ни о его самочувствии больше не спрашивал.
Мультиварка и золотые серьги
Через три месяца свекрови исполнялось шестьдесят.
Она решила отмечать в ресторане: отдельный зал, ведущий, торт и двадцать один гость. Почти каждый вечер звонила Олегу. Они обсуждали меню, рассадку и музыку.
Свекровь хотела старые песни, а сестра Олега настаивала, что без ведущего все разойдутся через два часа.
Меня спросили только, какого цвета будет платье. Чтобы на фотографиях рядом со свекровью не получилось слишком пёстро.
За две недели до юбилея Олег показал мне серьги на сайте ювелирного магазина.
— Маме возьмём.
Я согласилась. Всё-таки круглая дата.
В магазине продавец упаковала коробочку, назвала сумму, и Олег посмотрел на меня:
— Переведёшь половину?
— Почему половину?
— Подарок же от семьи.
— Ты говорил, каждый помогает своим родителям.
Он постоял с картой в руке, потом сказал:
— Можно хотя бы в мамин юбилей не устраивать бухгалтерию?
Серьги он оплатил сам.
Я отдельно купила свекрови мультиварку за 5 490 рублей. Старая у неё недавно сломалась: кнопка включения западала, а у чаши давно облезло покрытие. Свекровь несколько раз жаловалась, что теперь приходится снова стоять у плиты и следить за кашей.
Я выбрала обычную пятилитровую модель, без дорогих функций. Попросила продавца упаковать коробку в праздничную бумагу.
Про ресторан я спрашивала дважды.
— Сколько нужно будет заплатить?
— Там разберёмся.
Через несколько дней спросила ещё раз:
— Олег, скажи хотя бы примерно. Мне нужно понимать свои расходы.
— Не начинай заранее. Нормально всё будет.
Сын к тому времени уже выучил для бабушки стихотворение. Каждый вечер вставал возле шкафа и читал, а мы должны были хлопать. На третьей строчке он постоянно сбивался.
Двадцать один человек за столом
Свекровь посадили во главе стола. Справа сел Олег, слева его сестра. Я оказалась ближе к краю, рядом с тётей Валей, которая плохо слышала и всё время спрашивала, за кого сейчас поднимают бокалы.
Еды заказали много. Несколько салатов, рыбу, мясо, два горячих.
Потом Олег добавил две бутылки коньяка. Его дядя заявил, что сухим вином юбилей не отмечают.
Я выпила полбокала вина, съела салат и горячее. Сын ел картошку, хлеб и крем с торта. Котлету так и оставил.
Свекровь расплакалась, когда он прочитал стихотворение. С третьей строчки не сбился, хотя дома ни разу так не получалось.
Мультиварка ей понравилась.
— Хорошая вещь, — сказала она, рассматривая коробку. — А то моя совсем развалилась.
Олег позже вручил серьги.
— Это от меня и внука.
Я сидела рядом. Свекровь посмотрела на меня, потом открыла коробочку и стала показывать серьги дочери.
Часам к десяти гости начали собираться. Тётя Валя заворачивала кусок торта в салфетку, пока официант не принёс ей контейнер. Кто-то вызывал такси, мужчины возле выхода обсуждали, где продолжить.
Олег несколько раз посмотрел в телефон и позвал официанта.
Тот подошёл с чёрной папкой и положил её перед мужем.
— Общая сумма — 93 280 рублей. Депозит в размере двадцати тысяч учтён. К оплате осталось 73 280 рублей.
Олег открыл папку, просмотрел чек и повернулся ко мне.
— Переведи 46 640.
Он даже сумму назвал до рубля.
— За что?
— Половина общего счёта.
Сестра Олега продолжала складывать торт в контейнер, только крышку никак не могла закрыть. Свекровь поправила волосы и посмотрела в нашу сторону.
Я вернула папку мужу.
— Мы не договаривались делить ресторан.
— А что здесь обсуждать? Это семейный праздник.
— Это юбилей твоей мамы. Ресторан выбирали вы. Гостей приглашали вы. Про оплату ты мне не сказал, хотя я спрашивала дважды.
Он наклонился ближе.
— А ты здесь кто, посторонняя?
— У тебя мама, у меня родители. Ты сам так сказал.
Половина чужого юбилея
Свекровь первой нарушила молчание:
— Лена, зачем ты сейчас всё это начинаешь? Люди ещё не ушли.
— Когда моему папе понадобились лекарства, Олег отказался дать пять тысяч. Потому что родители у каждого свои.
Тётя Валя переспросила:
— Что с лекарствами?
Ей никто не ответил.
Олег сказал тихо:
— Мы дома поговорим.
— Поговорим. Но 46 640 рублей я тебе не переведу.
— То есть поела и ушла?
Я открыла банковское приложение.
Если разделить общий счёт на двадцать одного гостя, на человека выходило чуть больше 4 400 рублей. Я округлила сумму и перевела Олегу 8 900 рублей — за себя и сына.
Показала ему экран.
— Это за нас двоих. Подарок твоей маме я купила отдельно.
Олег посмотрел на перевод. Потом снова открыл чек.
Кроме еды там были две бутылки коньяка, обслуживание и фейерверк во дворе ресторана. Про фейерверк я вообще узнала из счёта.
Платил он двумя картами. На первой не хватило денег. Он отошёл к окну, перевёл недостающую сумму с накопительного счёта и вернулся к терминалу.
Мы с сыном уехали домой на такси. Олег вернулся после полуночи.
— Ты выставила меня идиотом перед всей роднёй.
— Я соблюдала твои правила.
Следующие четыре дня мы почти не разговаривали.
Потом вечером он достал из кухонного ящика тетрадь в клетку и положил передо мной.
— Давай снова сделаем общий бюджет.
Я открыла страницу, где он записал расходы за тот месяц.
— Сначала переведи пять тысяч за папины лекарства. Потом обсудим.
Телефон пискнул примерно через минуту.
*** Семь лет мать переводила сыну деньги сразу после получения пенсии — иногда оставляя себе меньше половины.
Но когда ей срочно понадобился новый зубной протез, сын произнёс фразу, после которой она пошла в банк.
