Поворачивая ключ в замке, Диана сразу почувствовала неладное. В подъезде всё выглядело привычно: чёрная металлическая дверь с латунной ручкой, тёмно-жёлтые стены и знакомая царапина возле косяка. Даже цифра «8» на номере квартиры, как всегда, слегка покачивалась — Дима уже давно обещал подтянуть болтик, но постоянно забывал.
Однако внутри что-то тревожно кольнуло, а сердце забилось чаще.
Диана переступила порог и замерла.
Тишина.
Слишком густая и не привычная. К обычной тишине она давно привыкла, но сейчас ощущение было другим — будто в квартире появилась чёрная воронка, поглощающая каждый звук.
— Дима! — громко позвала женщина, хотя почти не рассчитывала услышать ответ.
Было около семи вечера. Муж обычно возвращался поздно, особенно в последние месяцы, объясняя задержки большой загруженностью.
— Дим, ты дома?
Диана сняла пальто и ботинки, привычно повесила сумочку на крючок. Но проходить дальше почему-то было страшно.
«Что со мной? — усмехнулась она про себя. — Вернулась в собственную квартиру, а веду себя так, будто вошла в чужой дом и боюсь застать хозяев».
Странное чувство не исчезало.
Когда Диана наконец вошла в комнату, она сразу поняла причину. Шкаф стоял распахнутым, полки пустовали, а на полу валялись несколько плечиков.
Там, где раньше стоял компьютер мужа, теперь было пусто.
На ватных ногах Диана прошла в ванную. Не было ни зубной щётки Димы, ни бритвы. Из шкафчика исчезла полка с лекарствами и витаминами, которые он обычно принимал.
В гостиной все их совместные фотографии лежали лицом вниз. Ещё недавно снимки мирно стояли на полках, а теперь кто-то намеренно перевернул их, словно не желал видеть улыбающуюся пару.
— Что происходит? — прошептала Диана. — Нас ограбили?
Она огляделась.
Техника осталась на месте. Её украшения тоже. Бабушкины картины никто не тронул.
«Если это был грабитель, почему он взял только вещи Димы?»
На кухне, зацепившись за металлическую дверцу холодильника магнитами, висел лист бумаги, исписанный чёрной ручкой.
Диана, дрожа, подошла к нему.
«Диана, не удивляйся беспорядку.
Я ушёл. Навсегда. Я люблю другую женщину. Нет смысла продолжать жить бок о бок и выяснять отношения. Я всё решил — теперь нас больше ничего не связывает.
Займись собой. Постарайся отпустить прошлое и не мучай меня глупыми вопросами. Мы взрослые люди. Я устал от тебя, от прежнего себя, от всего.
Наверное, нужно было сказать это лично, но я не хочу. Так проще.
Будь счастлива и не держи на меня зла.
Дима».
Пальцы Дианы сжали лист, смяв бумагу.
Она стояла неподвижно, почти не дыша.
— Значит, ушёл, — тихо произнесла женщина, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — И даже сказать в лицо не хватило смелости…
«Так проще? Конечно. Просто сбежал, поджав хвост. А как же обещания — быть вместе в горе и радости, в богатстве и бедности, пока смерть не разлучит?»
Теперь многое становилось понятным. В последние месяцы Дима действительно отдалился, стал холодным и равнодушным.
А Диана всё списывала на новую должность, загруженность и усталость.
«Тринадцать лет я крутилась вокруг него, как цирковая собачка, а он просто полюбил другую. Подонок! Нет, я так это не оставлю».
Диана схватила телефон и начала звонить мужу. Сначала линия была занята, потом снова и снова короткие гудки сменялись тем же результатом. Сообщения оставались не прочитанными.
В какой-то момент женщина поняла: Дима заблокировал её номер.
Гнев захлестнул Диану. Она стала обзванивать общих знакомых, спрашивая, не видели ли они Дмитрия.
Все отвечали отрицательно, осторожно интересовались, что произошло, но Диана не знала, что сказать.
На следующий день она приехала к месту работы мужа. Однако на ресепшене ей сообщили, что Дмитрий Михайлович ушёл в заранее запланированный отпуск и ближайшие две недели появляться не будет.
— В отпуск? — растерянно переспросила Диана. — Какой ещё отпуск? Он ничего мне не говорил. Дима постоянно жаловался, что перегружен. Полтора года без отдыха, работал чуть ли не круглосуточно.
Секретарша прищурилась:
— Простите, а кем вы приходитесь Дмитрию Михайловичу?
— Кем? — вспыхнула Диана. — Я его жена. Поэтому и нервничаю. Мой муж исчез, а вы задаёте странные вопросы.
На лице девушки появилось искреннее удивление.
— Жена? Исчез?
— Да.
— Понимаете, всем здесь Дмитрий говорил, что давно развёлся.
— Развёлся? — Диана почувствовала, как слабеет голос.
— Ну да. Он уже около года встречается с Трофимовой, нашей бухгалтершей. Они одновременно ушли в отпуск. Насколько знаю, собирались в Турцию или Грецию. Она постоянно рассказывала про отель.
Секретарша понизила голос:
— Да у нас все знали об их отношениях, они даже особо не скрывались.
— Давно это у них?
— Примерно год. И, кстати, он вовсе не работал сутками. На моей памяти ни разу не задерживался. В шесть всегда уходил, как и Трофимова. Даже по субботам не выходил.
Диана закатила глаза, почувствовав, что теряет сознание.
— Эй, вам плохо?
Она медленно сползала на пол, пытаясь удержаться за стойку.
— Помогите!
Чьи-то сильные руки подхватили Диану. Вокруг послышались торопливые шаги, голоса, а затем резкий запах нашатыря.
Она не помнила, как добралась домой, как упала на кровать и как проплакала почти весь день и всю ночь.
Ей не хотелось звонить подругам или матери. Хотелось рассыпаться на молекулы и раствориться в воздухе.
Тринадцать лет они прожили душа в душу. Да, брак не был идеальным, но Дима никогда не давал повода сомневаться в своих чувствах и верности.
Они делили всё пополам. Даже страшную смерть единственного сына, который нелепо, мучительно и долго боролся с онкологией, не дожив до семи лет.
Даже тогда, когда оба были раздавлены горем, они не отвернулись друг от друга. И только благодаря Дмитрию Диана нашла силы жить дальше, придумала для себя новое занятие и обрела смысл.
А теперь всё оказалось разрушено.
«Стоило какой-то Трофимовой покрутиться перед мужем, и он тут же забыл о жене, о тринадцати годах брака, общих планах и целой жизни впереди».
Дима ушёл молча и подло, ограничившись короткой циничной запиской.
Он врал. Возможно, целый год или даже дольше. Врал Диане, что задерживается ради семьи, хотя она и сама не плохо зарабатывала. Врал коллегам, что давно развёлся, чтобы спокойно встречаться с бухгалтершей.
А теперь уехал с ней куда-то в Турцию, чтобы не иметь дела с разгневанной женой.
Он просто заблокировал Диану и вычеркнул её из жизни, будто вынес пакет мусора.
«Только попробуй приползти обратно, — думала она, представляя лицо мужа. — Даже не надейся, что я тебя прощу. Так поступают только подлые предатели».
«Что теперь? Развод. А что делать мне? За столько лет я разучилась быть одна. Дима был всем: мужем, другом, братом, отцом. Вся моя жизнь вращалась вокруг него».
Диана вспоминала, от скольких вещей отказалась ради их счастья. Она бросила перспективную адвокатскую практику, хотя могла сделать успешную карьеру.
Дима говорил, что ей следует сосредоточиться на материнстве, а не защищать всяких преступников, и Диана согласилась.
Она прекратила общаться со старыми подругами: Дима считал, что они недостаточно хороши для него. Диана во всём соглашалась с мужем, искренне полагая, что именно так поступает любящий человек.
«А что в итоге? Маленький Лёшенька умер, так и не повзрослев. Я оказалась плохой матерью — не смогла защитить самого дорогого человека».
Других детей Дима не захотел.
Карьера пошла прахом. И хотя нынешняя работа дизайнера интерьеров приносила успех, Диана всё равно думала, что годы потрачены зря.
«Сколько людей я могла бы спасти от несправедливого приговора? А теперь всего лишь подбираю интерьеры для богатых клиентов».
«Мама была права, когда ругала меня за неспособность трезво смотреть на жизнь. Подруги не пишут и не звонят даже по праздникам. Но с чего бы им это делать? Я сама от них отвернулась. А теперь и Дима ушёл, оставив меня совершенно одну».
«Что мне делать? Найти его, плюнуть в лицо, ударить? И что дальше? Даже если он одумается, жить как прежде уже не получится».
Диана решила не давать ему развод сразу. Она хотела устроить скандал на работе, чтобы все узнали, каким лжецом он оказался.
«Сколько его не будет? Две недели? Ничего, подожду. Потом приеду и выведу его на чистую воду».
Кроме того, она многое знала о рабочих делах мужа. Диана подозревала, что Дмитрий иногда проводил мимо кассы сомнительные операции. Возможно, Трофимова тоже была в этом замешана.
«Посмотрим, что скажет его руководство. Доказательств у меня мало — всё осталось в его компьютере. Но иногда достаточно просто рассказать».
«Он потеряет репутацию и работу, а вместе с ним и любовница. Тогда ему будет не до поездки в Турцию. И куда он пойдёт? Конечно, вернётся ко мне».
Диана даже представляла, как великодушно простит мужа.
«Пусть живёт рядом и каждый день чувствует себя виноватым».
Но это оставалось лишь в её мыслях.
Дни шли, и планы постепенно рассыпались. Сначала Диана хотела любой ценой отомстить Диме, унизить его и уничтожить. Потом гнев начал отступать, а его место заняли сожаления и чувство вины.
Она обвиняла себя в том, что не заметила происходящего, слишком редко говорила мужу нежные слова и не оказывала ему достаточной поддержки.
Диана полностью погрузилась в работу. Вечерами вместо того, чтобы сесть рядом с Димой на диван, укрыться пледом и поговорить о простых вещах, она запиралась в кабинете с ноутбуком.
Там она подбирала мебель и отделочные материалы для клиентов, а иногда среди ночи вскакивала, чтобы ответить на важный звонок из другого региона.
