— А ну открывай!
Голос свекрови звенел так, что наверняка было прекрасно слышно даже на первом этаже.
— Я точно знаю, что ты дома!
Валя оставила тарелку на кухонном столе, не спеша вышла в прихожую и остановилась в метре от порога.
— Добрый вечер, Роза Степановна.
Она говорила не повышая голоса.
— Стучать так зачем? Вы мне сейчас металл погнете.
— Диане с гостями посидеть негде! — заголосила родственница с лестничной клетки. — Ребята на улице мерзнут, пусти немедленно! У меня ключ почему-то уперся и не проворачивается!
— И не провернется.
Валя скрестила руки.
— Я внутреннюю задвижку закрыла.
Двушку в спальном районе они с Толей взяли в ипотеку около двух лет назад. Платили сами, во многом себе отказывали, брали дополнительные смены. А вот младшая сестра мужа, двадцатипятилетняя Диана, жила с матерью, но отдыхать и собирать компании предпочитала на чужой территории.
Уже дважды Валя возвращалась с тяжелой работы и заставала чудную картину. Посуда с вечера так и стояла в раковине, на полу липли подозрительные пятна от пролитых напитков, а на диване располагались малознакомые девицы. Диана тогда только отмахнулась: мол, мы просто поболтать зашли, тебе жалко что ли, места много.
Вале было жалко. Жалко своего труда, своих вещей и своего спокойствия. Толя конфликтовать с матерью и сестрой не любил, постоянно отбояривался общими фразами. Поэтому вчера Валя просто вызвала мастера и врезала мощную внутреннюю задвижку, которую нельзя было открыть снаружи никаким ключом.
— Какую еще задвижку? — возмутилась свекровь, снова с силой дернув ручку. — Ты на старости лет свихнулась? Открывай, говорю!
— Не открою.
Валя оперлась спиной о стену.
— Моя квартира — не проходной двор.
— Это квартира моего сына! — припечатала Роза Степановна. — Он родной сестре не откажет!
— Толина доля тут ровно половина.
Валя отвечала ровно, без нажима.
— И он сейчас на ночной смене. А я пришла с работы, у меня спина затекла. Я хочу отдыхать, а не обслуживать компанию вашей Дианы.
За толстым железом послышалось возмущенное сопение. Спорить через такую преграду оказалось на удивление комфортно. Никто не размахивал руками перед лицом, не пытался прорваться на кухню в обуви и не давил авторитетом.
— Девочке нужно личное пространство! — не унималась свекровь. — Что люди скажут, если родня на порог не пускает? У них праздник, им пообщаться надо!
— Пусть общаются в кафе. В городе полно заведений.
— Там цены конские!
Аргументировала Роза Степановна.
— На свои хотелки будь добра сама и зарабатывай, а у Дианы зарплата копеечная! Мы к вам со своим тортом пришли, не объест она тебя!
— Торт — это прекрасно.
Валя смотрела на глазок в двери.
— А кастрюли жирные она за собой вымоет?
— Тебе сложно пару тарелок сполоснуть? — возмущенно фыркнула родственница. — Она тебе что, щенок, чтобы шпынять ее туда-сюда?
— В прошлый раз после ее посиделок я отмывала кухню два часа.
Валя перечисляла факты без эмоций.
— Сковородка на плите была не мыта, банка сгущенки испарилась, а мусорное ведро переполнено. Мне просто нужна была небольшая передышка, Роза Степановна. Поэтому гостей здесь больше не будет.
С лестничного пролета донесся недовольный голос самой виновницы торжества.
— Мам, ну долго еще? Мы замерзли в подъезде торчать! Тетя Люба с третьего этажа уже выглядывала.
— Валя дверь заперла! — пожаловалась Роза Степановна дочери. — Задвижку какую-то врезала втайне от мужа!
— Серьезно?
Диана явно подошла ближе к порогу.
— Валь, ты бесстрашная или бессмертная? Открывай давай, мы ненадолго. Чисто посидим и кино посмотрим.
— Кафе за углом. Кинотеатр в двух остановках.
Валя не сдвинулась с места.
— Вон дверь, вон на. Точнее, вы уже за дверью. Там и оставайтесь.
— Я после работы батрачить не нанималась!
Вдруг выдала Диана странный аргумент.
— Хочу в нормальных условиях посидеть! У нас с мамой тесно! Куда нам еще один голодный рот? В смысле, целая толпа!
— Вот в своей квартире и сиди.
— Валя, открой сейчас же!
Сменила тактику Роза Степановна, поняв, что нахрапом не взять.
— Диана сама все уберет! Клянусь тебе!
— В прошлый раз тоже клялась. А в итоге я оттирала пол от какого-то липкого сиропа.
— Это случайно вышло! — вмешалась золовка. — Юлька коктейль пролила. Мы пытались вытереть, но тряпку не нашли!
— Зато нашли мои дорогие средства в ванной и распотрошили всю упаковку.
— Тебе жалко для родни кусок силикона? — язвительно бросила свекровь. — Тоже мне, принцесса! Мы вообще-то к вам со всей душой!
— Очень рада за вашу душу. Но праздник пройдет не здесь.
— Ты забываешься!
Голос Розы Степановны обрел угрожающие нотки.
— Мы вам на первоначальный взнос немалую сумму давали! Имеем право хоть раз в месяц прийти в гости!
— Вы эту сумму забрали через полгода, когда вам на ремонт дачи не хватило.
Осадила ее Валя.
— Еще и с процентами, потому что мы вам стиральную машину новую покупали в счет долга. Так что квартира полностью наша.
— Это другое! Родня должна помогать! А ты перетягиваешь одеяло на себя! Толя тебе это так не оставит! Я ему сейчас же позвоню!
— Звоните.
Охотно согласилась Валя.
— Только не забудьте упомянуть, что вы пытались вломиться ко мне с толпой чужих людей.
Телефон в кармане домашних штанов ожил практически сразу. Роза Степановна сработала оперативно. Видимо, успела набрать сыну, пока Диана возмущалась.
Валя глянула на дисплей и приняла вызов, не отходя от входной двери.
— Да, Толь.
— Валь, ты чего там устроила?
Голос мужа звучал виновато, но с заметными нотками раздражения. На фоне гудели заводские станки.
— Мать звонит, кричит в трубку. Говорит, ты их на лестницу выставила.
— В подъезде батареи горячие. Не замерзнут.
Хладнокровно ответила Валя.
— Твоя сестра снова притащила свой табор. Я предупреждала, что больше этого не потерплю.
— Ну пусти ты их, жалко что ли? — заныл муж. — Пусть посидят в зале, ты же все равно на кухне обычно.
— Толя.
Она говорила четко, разделяя слова.
— У меня спина затекла так, что стоять тошно. Если они зайдут, я соберу вещи и уеду в гостиницу. А счет выставлю тебе. И оплатишь ты его со своей заначки на машину.
Муж на том конце провода закряхтел. Он всегда старался усидеть на двух стульях. Хотел и хорошим сыном остаться, и с женой не скандалить. Он не готов был поставить родню на место, предпочитая прятаться за обстоятельствами.
— Ну, скажи им, что я запретил.
Наконец выдавил из себя Толя.
— Переведи стрелки на меня. Скажи, что я ругаться буду.
— Класс, как ты все красиво переиграл!
Издевательски похвалила Валя.
— Нет уж, дорогой. Это моя задвижка и мое решение. А ты можешь сказать маме, что полностью меня поддерживаешь. Или можешь промолчать. Разбирайся сам.
— Ты меня затюкала. — обиженно буркнул Толя. — Ладно, сам ей наберу.
Через минуту за толстым железом двери снова зазвонил телефон. Роза Степановна начала громко и возмущенно выговаривать сыну, что он живет в вечной роли маленького мальчика, которым крутит жена. Валя слушала этот концерт с легкой усмешкой.
— За что боролись, на то и напоролись!
Выкрикнула напоследок свекровь в трубку. А потом громко ударила ладонью по двери.
— Ничего! Аппетит приходит во время еды. Посмотрим, как ты запоешь, когда Толик от тебя уйдет!
— Судьба сама расставит все по местам.
Философски отозвалась Валя.
— Доброго вечера.
Шаги на лестнице стали удаляться. Диана громко жаловалась на испорченный праздник, свекровь бухтела про неблагодарную родню, которая зазналась в своей ипотечной квартире. Голоса стихли где-то на уровне второго этажа.
Валя дождалась, пока перестанет гудеть лифт. Она прошла на кухню и достала банку сгущенки к оладьям.
Завтра Толя, конечно, попытается завести долгий разговор о том, что надо быть мягче с родственниками. Будет вздыхать и жаловаться на давление матери. Но замок он снимать точно не станет. Он и сам терпеть не мог шумные компании в доме, просто боялся признаться в этом вслух.
Жизнь в собственной квартире наконец-то стала принадлежать только ей.
