О том, что мама с папой больше никуда с нами не едут, я узнала за четыре дня до выезда. Причём сообщить мне об этом не удосужились ни муж, ни свекровь.
Позвонила золовка и между делом спросила, сможем ли мы взять в микроавтобус большой чемодан её сына. Я ответила, что с багажом проблем быть не должно: папа при заказе специально уточнял этот вопрос у перевозчика.
Она на несколько секунд замолчала.
— А зачем твоему папе теперь что-то уточнять? Они же не едут.
Я сначала решила, что неправильно её поняла.
Дом был рассчитан совсем на другую компанию
Поездку придумала моя свекровь Тамара Ивановна. Она нашла загородный дом примерно в четырёх часах езды от города, забронировала его на длинные выходные и предложила всем выбраться вместе.
Изначально нас было одиннадцать: мы с Павлом и двумя детьми, свёкор со свекровью, сестра Павла с мужем и сыном и мои родители. В доме как раз было двенадцать нормальных спальных мест, поэтому никто ни с кем делить диван не собирался.
Мама сначала отказывалась. Она такие большие семейные сборы не особенно любит, но Тамара Ивановна сама её уговорила:
— Наталья Петровна, ну что вы будете дома сидеть? Поедем все вместе. Дети порадуются, да и вам сменить обстановку полезно.
Папа после этого взял на себя транспорт. Несколькими машинами ехать было неудобно: наша стояла в сервисе, свёкор дальние дороги уже не любил, а золовка сразу сказала, что мужу после рабочей недели за руль не хочется.
Папа нашёл перевозчика, созвонился с диспетчером, согласовал шестнадцатиместный микроавтобус, маршрут и время подачи. Заказ оформили на его имя, подтверждение и условия прислали в электронном виде, папа внёс предоплату.
Через пару недель выяснилось, что Тамара Ивановна пригласила ещё свою тётю и двоюродного племянника с женой. Получалось уже четырнадцать человек.
Места в микроавтобусе хватало. А вот в доме — нет.
Разумнее всего было бы сказать троим вновь приглашённым людям, что дом уже заполнен. Свекровь решила иначе: просто убрала из списка моих родителей.
Мне при этом ничего не сказала.
«Места только для своих»
Я сразу позвонила Павлу. Он ответил не с первого раза и говорил каким-то слишком осторожным голосом, поэтому я почти сразу поняла, что новостью это является только для меня.
— Ты знал, что мама с папой не едут?
Он помолчал, потом сказал:
— Мама говорила, что людей стало слишком много и пришлось немного переиграть состав.
— Переиграть состав? Это теперь так называется?
Павел тяжело вздохнул. Я слышала, как он отошёл куда-то от коллег, прежде чем продолжить:
— Ир, ну дом мама бронировала. Она лучше знает, сколько там человек помещается. Давай вечером спокойно поговорим.
Ждать вечера я не стала и позвонила Тамаре Ивановне.
Свекровь даже не пыталась делать вид, будто произошло недоразумение.
— Просто желающих оказалось больше, чем планировали, — объяснила она. — Тётя Люба всё-таки собралась, потом Сергей с женой подтвердили. Куда я всех дену?
— Тогда зачем было приглашать новых людей, если дом уже заполнен?
— Ну это же родня.
Я стояла у кухонного стола, на котором лежал список вещей для детей, и несколько секунд молчала.
— А мои родители кто?
— Ирина, только не надо сейчас цепляться к словам. Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Нет. Поэтому и спрашиваю.
Свекровь раздражённо выдохнула.
— Господи, ну места только для своих. Мы всё-таки своей семьёй едем. Твои родители взрослые люди, они не обидятся, в другой раз куда-нибудь выберутся.
Она сказала это совершенно буднично, а потом сразу сменила тему:
— Ты только отцу напомни про машину. Подача точно в семь? Нам бы попозже не надо, пробки начнутся.
Вот тут я окончательно перестала понимать её семейную арифметику.
Мои родители для поездки оказались чужими, зато заказанный моим отцом микроавтобус по-прежнему считался общим.
Павел предложил ничего не портить
Вечером муж пришёл домой и почти сразу начал объяснять мне, почему нужно «не раздувать».
Пока он говорил, я помогала младшему сыну разобрать рюкзак после сада и старалась не перебивать.
— Ну уже всё оплачено, дети ждут, — сказал Павел. — Что теперь, всем отказаться? Твои родители нормальные люди, они поймут. Можно потом отдельно с ними куда-нибудь съездить.
Я застегнула рюкзак и поставила его возле тумбы.
— А если бы моя мама пригласила твоих родителей, потом вместо них позвала своих родственников и сказала, что места только для своих, ты бы тоже предложил ничего не портить?
Павел снял куртку и повесил её на крючок.
— Это всё-таки мама организовала поездку.
— Дом нашла твоя мама. За жильё каждый переводил за себя. Транспорт организовал мой папа.
На это он ничего не ответил.
Я позвонила родителям. Мама, конечно, сразу начала делать вид, что ей совершенно всё равно.
— Ирочка, да перестань. Значит, не поедем. Ещё из-за нас ссориться будете.
Папа слушал молча, а потом уточнил:
— Тамара Ивановна действительно сказала, что мест для нас нет?
Мне даже повторять эту фразу было неловко.
— Сказала: «Места только для своих».
Папа выдержал небольшую паузу.
— Понятно. Машина на пятницу оформлена на меня, верно?
— На тебя.
— Тогда я завтра отменю заказ. Раз мы с матерью в поездке не участвуем, транспорт себе пусть заказывают сами.
И сказал он это без злости, совершенно обычным голосом.
Утром машины уже не было
На следующий день папа связался с перевозчиком и отменил поездку. До подачи оставалось несколько дней, поэтому заказ сняли. Из предоплаты удержали небольшую сумму, предусмотренную условиями отмены, но папа только махнул рукой:
— Это уже мои расходы. Зато всё понятно.
После разговора с перевозчиком ему пришло подтверждение отмены.
Я сразу рассказала Павлу. Скрывать это до пятницы и устраивать людям сюрприз мне не хотелось.
Через двадцать минут сообщение появилось и в семейном чате: микроавтобуса не будет, дорогу нужно организовать самостоятельно.
Тамара Ивановна позвонила почти сразу.
— Ирина, это что ещё такое? Твой отец действительно отменил машину?
— Да.
— А мы как поедем?
— На своих автомобилях или закажете другую.
Она заговорила громче:
— Нас двенадцать человек! Мы рассчитывали на этот микроавтобус.
— Вы рассчитывали на заказ человека, которого только что исключили из поездки, потому что он не свой?
Тамара Ивановна на несколько секунд замолчала, потом сказала уже тише:
— Не переворачивай. Машину заказывали на всю семью.
— Папа и считал, что едет вся семья. Пока ему не объяснили обратное.
Свекровь попыталась дозвониться до него сама. Папа потом пересказал разговор без подробностей.
— Она сказала, что я поставил людей в неудобное положение. Я ответил, что никому не запрещаю ехать. Просто оплачивать и оформлять транспорт для чужой семейной поездки я не буду.
— И что она?
— Сказала, что это мелочно.
Папа пожал плечами.
— Ну и ладно.
К пятнице «своих» осталось семеро
В четверг родственники весь день решали, кто с кем поедет. У двоюродного племянника свекрови оказалось несколько свободных мест, Павел мог взять машину своего отца, золовка договорилась ехать с ними.
Тётя свекрови в итоге отказалась. Четыре часа в тесной легковой машине её не устраивали, а искать новый микроавтобус за день до поездки никто уже не захотел.
Мы вечером тоже поговорили ещё раз.
На этот раз Павел уже не повторял, что мама всё организовала. Посидел напротив меня за кухонным столом, повертел в руках телефон и наконец сказал:
— Мама, конечно, некрасиво сделала. Особенно после того, как сама твоих позвала.
Я предложила ему ехать без меня, если он хочет.
Он покачал головой.
— Нет. После всего этого ещё три дня там сидеть и делать вид, что ничего не произошло, я тоже не хочу.
Поэтому мы с Павлом и детьми остались дома.
Из четырнадцати человек, которых Тамара Ивановна собиралась вывезти за город, в пятницу утром поехали семеро. Они распределились по двум машинам и добрались сами.
Мама с папой уехали на свою дачу.
А заказанный папой микроавтобус в семь утра к нашему дому, конечно, уже не приехал.
