— Оплату за общий проект я уже поставил на свой счёт, — объявил Олег. — Реквизиты Вадиму скинул. Как деньги придут, возьму новые перфораторы и нормальный лазерный уровень.
Я перестала резать морковь и посмотрела на мужа. Удивительное свойство мужского эго: оно способно переварить любые чужие заслуги, даже не заметив вкуса. Стоит женщине молча сделать самую сложную часть работы, как результаты её труда моментально объявляются «нашим общим достижением», а гонорар за них — естественной инвестицией в потребности мужа.
Мы взяли этот заказ месяц назад. Огромный загородный дом, сложная планировка, капризный клиент, желающий получить ремонт премиум-класса, но с прозрачной отчетностью за каждый гвоздь. Олег, как опытный прораб, брал на себя организацию бригады, контроль на объекте и переговоры. Я, как профессиональный сметчик, взяла на себя всю математику.
Изначально мы договорились чётко: половина гонорара за проектную документацию — моя, половина за организацию процесса — его. На первой встрече мы втроём это и проговорили. Вадим знал: Олег отвечает за объект и бригаду, я — за смету, материалы и график. Контактами мы тоже обменялись сразу.
Две недели я жила в обнимку с ноутбуком. Я сводила таблицы, высчитывала коэффициенты расхода черновых материалов, искала поставщиков, готовых дать скидку, составляла поэтапный календарный план работ, чтобы штукатуры не пересекались с электриками. Моя спина приобрела форму офисного кресла, а в глазах рябило от бесконечных строк в экселе. Олег в это время пару раз съездил на объект, многозначительно походил по бетонным стяжкам, похлопал заказчика по плечу и обзвонил своих рабочих.
И вот теперь, за день до сдачи готового пакета документов, выясняется, что мой гонорар уже мысленно потрачен на электроинструменты, которыми я в жизни не пользовалась.
— Подожди, — я отложила нож. — Мы договаривались, что оплата за первый этап делится пополам: половина тебе за организацию, половина мне за смету. Моя часть — это мои заработанные деньги. При чём здесь твои перфораторы?
Олег посмотрел на меня с таким снисхождением, будто я только что попросила объяснить, зачем человеку вообще нужны собственные деньги.
— Катя, ну что ты начинаешь? Какие твои, какие мои? Мы же семья! Мы работаем на общий результат. Я — лицо этого проекта. Я веду переговоры, я несу ответственность. А ты просто кнопки дома нажимала в комфорте. И вообще, хороший инструмент — это вложение в наш будущий доход. Я же для нас стараюсь.
Олег делил заработанное с уверенностью кассира, который уже закрыл смену и почему-то решил забрать всю выручку домой.
— То есть, — уточнила я, — ты считаешь справедливым забрать сто процентов денег за работу, которую мы делали вдвоём, потому что ты лицо проекта, а я просто нажимала кнопки?
— Ну зачем ты всё утрируешь? — поморщился муж. — Я же не в казино их проиграю. Куплю оборудование. Ты же сама хочешь, чтобы мы больше зарабатывали. Надо мыслить стратегически, а не тянуть одеяло на себя из-за каких-то цифр на бумажке. Всё, закрыли тему, завтра Вадим переведёт оплату за первый этап, я сразу поеду в строительный.
Он поднялся из-за стола, уверенный в своей безупречной логике, и ушёл в комнату смотреть телевизор.
Я осталась на кухне. Спорить не имело смысла. У людей, привыкших распоряжаться чужим трудом, есть слабое место: они до последнего уверены, что бесплатный ресурс никогда не закончится. Олег искренне верил, что моё время ничего не стоит, моя квалификация — это бесплатное приложение к штампу в паспорте, а его потребности автоматически являются главными потребностями нашей семьи.
Я закончила с морковью, пошла в спальню и открыла ноутбук. Зашла в наше общее облачное хранилище.
Папка называлась «Объект_Вадим_Новорижское». В ней лежала вся наша совместная работа.
Я выделила файлы: «Смета_чистовая.xlsx», «График_производства_работ.pdf», «Ведомость_материалов.docx» и «Контакты_поставщиков_скидки.xlsx». Это были те самые «просто кнопки», на которые я потратила сорок часов своей жизни.
Я сначала сохранила свои файлы в личной папке, а потом удалила их из общей. Раз Олег решил, что общий проект оплачивается только ему, общая папка тоже получила право жить исключительно на его вкладе.
В общей папке остались список бригады, фотографии объекта и Олеговы заметки по организации работ. Вся сметная часть, ведомости материалов и рабочий график исчезли. Семейный проект внезапно похудел ровно до размеров мужниного вклада. Я закрыла ноутбук и пошла доваривать суп.
На следующий день Олег проснулся в приподнятом настроении. Он насвистывал, собираясь на встречу с заказчиком, долго крутился перед зеркалом, поправляя воротник рубашки. Он чувствовал себя серьёзным подрядчиком, без пяти минут владельцем новых блестящих инструментов.
— Всё, я поехал сдавать первый этап, — бросил он мне из коридора. — Вадим мужик конкретный, любит, когда всё чётко. Сейчас откроем при нём папку, он посмотрит цифры и сделает перевод. Вечером отметим!
— Удачной сдачи, — пожелала я, не отрываясь от глажки белья. — И помни, лицо проекта должно излучать уверенность.
Олег уехал. Я спокойно отключила утюг, налила себе воды и стала ждать. Ждать пришлось недолго. Ровно через сорок минут мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя мужа.
— Катя, что за шутки?! — голос Олега срывался на истеричный фальцет, напрочь лишённый недавней державности. — Где документы?!
— Какие документы? — вежливо поинтересовалась я.
— Смета! Графики! Я открываю папку с телефона при Вадиме, а там пусто! Там только список рабочих и фотки! Куда ты всё делала?!
— Я ничего не девала, Олег. Я просто забрала свою половину. Ты же сам вчера сказал, что мы мыслим стратегически. Я подумала и решила, что мой труд — это моя собственность. А в общей папке лежит ровно то, что заработает тебе на лазерный уровень.
Олег замолчал. Похоже, в его голове слово «общее» впервые пыталось ужиться со словами «сделано не мной».
— Ты в своём уме?! — зашипел он в трубку, явно прикрывая микрофон рукой. — Вадим сидит напротив! Он ждёт цифры! Он сейчас нас пошлёт и найдёт другую бригаду! Быстро верни файлы на место, мы дома разберёмся!
— Мы дома уже разобрались, — спокойно ответила я. — Ты решил, что имеешь право распоряжаться моими деньгами. Я решила, что имею право распоряжаться своей работой. Всё честно. Передай Вадиму, что организационная часть проекта перед ним, а сметная часть принадлежит мне.
— Катя, не позорь меня! Я же сказал ему, что всё готово! Что я ему сейчас скажу?!
— Скажи правду. Скажи, что ты просто лицо, а кнопки нажимала жена, которой забыли заплатить.
Олег тяжело задышал.
— Сколько тебе нужно? Половину? Хорошо, я переведу тебе половину, только скинь файлы!
— Нет, Олег. В семейном бюджете слово «наше» почему-то всегда означает женский труд и мужскую собственность. Поэтому деньги от заказчика поступят напрямую мне. Дай трубку Вадиму.
— Я не дам трубку заказчику, чтобы моя жена устраивала базар! — рявкнул Олег, но голос его дрогнул.
— Тогда скажи ему, что смета сгорела. До вечера. — Я нажала кнопку отбоя.
Я знала своего мужа. Он был жадным до чужого ресурса, но панически боялся потерять выгодного клиента. Вадим был не просто клиентом, а билетом в мир дорогих заказов. Спустя ровно минуту телефон зазвонил. На экране высветилось имя Вадима.
— Екатерина? Здравствуйте.
Голос заказчика был спокойным. Судя по интонации, объяснение Олега про технический сбой его не особенно убедило. Видимо, сцена с растерянным прорабом, который внезапно обнаружил, что «лицо проекта» без самого проекта выглядит довольно одиноко, не прошла мимо его внимания.
— Добрый день, Вадим.
— Олег тут пытается мне объяснить, что произошёл некий технический сбой на сервере, и документы временно недоступны. Но почему-то мне кажется, что сервер находится у вас.
— Ваш сервер работает идеально, Вадим, — ответила я. — Вся документация готова: смета с точностью до рубля, график выходов бригад, контакты оптовиков. Но возникли разногласия в распределении бюджета между подрядчиками. Поскольку эту часть работы выполняла лично я, оплату за неё я принимаю на свой счёт.
— Понимаю, — протянул Вадим. Бизнесмены вообще схватывают такие вещи быстрее, чем мужья, привыкшие к бесплатному домашнему сервису. — Какая сумма приходится на вашу часть?
Я назвала свою половину оплаты за первый этап и отправила Вадиму реквизиты счёта. Через две минуты телефон звякнул уведомлением от банка. Сумма поступила в полном объёме.
— Деньги пришли, Вадим. Спасибо. Я отправляю вам ссылку на закрытый архив. Он только что улетел вам в мессенджер.
— Получил, открываю, — сказал Вадим. Вадим несколько секунд просматривал таблицы. — Слушайте, Екатерина, отличная работа. Очень детально. Запас на подрезку и технологические потери учтён, скрытые работы прописаны. Редко вижу такую грамотную смету.
— Благодарю. Можете передать Олегу, что его часть работы в папке тоже осталась. Успешного вам ремонта.
Я положила телефон на стол. Вот теперь общий проект действительно поделился честно: каждому досталось ровно то, что он сделал.
Олег вернулся домой поздно вечером. Он вошёл в квартиру молча, не хлопая дверью, стянул ботинки и прошёл на кухню. Величие улетучилось, оставив после себя лишь глухое раздражение человека, которого заставили платить по собственным счетам.
Олег сел за стол и некоторое время молчал. Вид у него был такой, будто новый перфоратор уже успел подешеветь ровно на половину проекта.
— Вадим перевёл мне остаток, — наконец буркнул он. — Как раз хватит на один перфоратор. Но без лазерного уровня.
— Прекрасно. Значит, обновишь инструмент. Ты же этого хотел, — невозмутимо ответила я, присаживаясь напротив.
— Ты выставила меня дураком перед клиентом, — процедил Олег, поднимая на меня глаза. — Я сидел там и мычал, пока он с тобой по телефону финансовые вопросы решал. Он на меня смотрел, как на пустое место.
— Олег, ты выставил себя дураком сам, когда решил, что можешь присвоить мою работу. Я просто не стала тебя прикрывать.
— Мы же семья! — снова попытался завести старую шарманку муж, но в его голосе уже не было прежней железобетонной уверенности. — Могла бы и уступить. Подумаешь, инструменты купил бы. Для дела же.
— Для твоего дела. А для моего дела нужны мои деньги. Ты хотел чёткого разделения? Ты его получил. Ты — лицо, я — кнопки. Всё честно.
Олег замолчал. До Олега наконец дошло главное: моя квалификация больше не входит в бесплатную комплектацию брака.
Через неделю Олег действительно купил себе перфоратор. Один. Исключительно на свои деньги. Он принёс его домой, распаковал, долго проверял комплектацию, но почему-то не хвастался. Видимо, радость от покупки меркнет, когда за неё приходится платить самому.
В тот же вечер он подошёл ко мне с новым чертежом. Какой-то его знакомый просил рассчитать черновую отделку для таунхауса. Олег положил листы на стол, откашлялся и, стараясь не смотреть мне в глаза, произнёс:
— Тут проект наклёвывается. Надо смету прикинуть по-быстрому. Сделаешь?
Я взяла чертёж, внимательно изучила метраж, прикинула объём работы и посмотрела на мужа.
— Сделаю. Только теперь у наших «общих проектов» появился полезный пункт: сметчик получает свои деньги до начала работы. Аванс — сто процентов.
