— Вы калитку-то откройте. У меня счетчик в такси капает, а рассада на ветру портится!
— Женщина, я сейчас полицию вызову.
— Да вызывайте кого хотите! Я на своей земле стою!
Раиса Фёдоровна дернула металлическую ручку еще раз. Безрезультатно. На петлях висел массивный новый замок. Неделю назад его тут точно не было. По ту сторону забора из металлопрофиля стояла незнакомка. В темных солнцезащитных очках и с секатором в руке. Отступать она явно не собиралась.
За спиной свекрови тяжело дышал таксист. Он выгружал на обочину уже третью картонную коробку с высокими кустами помидоров.
— У меня договор аренды, — сухо сообщила незнакомка. — Освободите проход.
— Какой еще договор?
Раиса Фёдоровна повысила голос, чтобы перекричать шум проезжающей по трассе машины.
— Это дача моего сына! Степочка мне лично ключи дал. Вот они!
Она потрясла перед прутьями забора брелоком.
— Мне совершенно без разницы, кто такой ваш Степочка, — методично ответила женщина. — Владелица участка по документам — Алиса. Я перевела ей оплату за три месяца вперед.
Раиса Фёдоровна возмущенно выдохнула.
— Кошмар какой-то. Вы в своем уме? Я мать хозяина! Пустите меня немедленно, у меня рассада вянет! Я с марта эти помидоры выхаживала!
— Вы нарушаете мои границы. Уберите коробки от въезда.
Евгения достала из кармана смартфон и набрала номер.
Алиса в это время находилась в шумном цеху типографии. Гудели печатные станки. Она работала начальником смены и проверяла цветовую гамму свежего тиража буклетов. Вибрация в кармане заставила отвлечься от листов картона.
Дачу, доставшуюся от деда по отцовской линии, Алиса сдала две недели назад. Сдала абсолютно официально, через агентство недвижимости. Сделала она это по одной простой причине. Ее муж Степан полгода назад вложился в мутный проект своего школьного приятеля. Проект прогорел за месяц. На Степане повис огромный минус на кредитке, который грозил перерасти в опись имущества.
Алиса пустила на дачу чужих людей. Полученный аванс она полностью перевела банку. Муж тогда долго мялся, прятал глаза, но спорить не решился.
Она отошла в коридор и приняла вызов.
— Алиса, добрый день. Это Евгения.
Раздался ровный голос арендатора.
— Тут какая-то пожилая дама ломает мне забор. Требует пустить на участок. Представляется матерью вашего мужа. Мне наряд вызывать или вы сами уладите этот вопрос?
Алиса плотно закрыла глаза.
— Евгения, приношу свои извинения. Никого не пускайте на территорию. Я сейчас всё решу.
Она сбросила вызов и сразу нашла в контактах номер мужа. Степан ответил после пятого гудка. На фоне играла музыка.
— Стёп, давайте по факту, — ровным тоном начала Алиса. — Почему твоя мать прямо сейчас штурмует мою дачу с коробками рассады?
На том конце связи возникла пауза. Музыка стала тише.
— Ну… мы же в процессе обсуждения были, — замямлил Степан. — Она на свежий воздух хотела. Возраст всё-таки.
— И?
— Ну я и сказал, что пусть едет.
Алиса прислонилась плечом к прохладной стене коридора.
— Степан, ты издеваешься? Мы сдали дом. Ты сам радовался, что мы твой долг банку закрыли. Я тебе лично показывала договор.
— Да я думал, ты преувеличиваешь!
Голос мужа приобрел обиженные нотки.
— Кто ж родную мать на улицу выставит ради каких-то чужих тёток? Я ей свои старые ключи отдал. Думал, приедет, вы там сами разберетесь. Пусть бы в летней кухне пожила, жалко тебе, что ли?
— Разберемся, значит.
Алиса не повышала голос, но слова падали тяжело.
— Чужими руками. Как обычно.
— Алис, ну не делай нервы! Сама понимаешь, она бы мне весь мозг выела, если бы я отказал. Позвони этой своей квартирантке, скажи, что обстоятельства изменились.
— Обстоятельства не изменились.
Алиса прервала звонок. Руки слегка дрожали от раздражения. Она написала короткое сообщение Евгении: «Не пускать. Можете вызывать полицию, если продолжит ломиться».
Прошло пятнадцать минут. Алиса подписывала накладные на отгрузку, когда телефон зазвонил снова. На экране светилось имя свекрови.
— Алиса!
С ходу закричала Раиса Фёдоровна. На заднем фоне шумела трасса.
— Это что за цирк ты устроила? Что за фифа на моей грядке хозяйничает?
— Добрый день, Раиса Фёдоровна. Это не ваша грядка. Дом сдан в аренду на весь сезон.
— Как сдан?!
Возмущение свекрови перешло на ультразвук.
— Степочка сказал, что я могу всё лето тут жить! Я соседке пообещала! Я рассаду растила! Выгоняй своих дачников, мы с рассадой у калитки стоим! Таксист уже возмущается, у него ожидание платное!
— Пусть уезжает. Вы туда не зайдете.
— Что значит не зайду? Я на правах матери требую!
— Требовать вы можете у своего сына.
— У меня давление скачет от ваших фокусов! Что люди скажут, когда узнают, что невестка меня со двора гонит?
Алиса отошла к окну.
— Раиса Фёдоровна, давайте без лирики. Степочка вам наврал. Степочка набрал долгов на кругленькую сумму. И чтобы коллекторы ему жизнь не испортили, я сдала свою личную недвижимость. Он прекрасно об этом знал, когда давал вам ключи от старого замка.
На том конце воцарилось долгое сопение. Кажется, информация о долгах сына стала для свекрови новостью. Но вектор гнева быстро сменился.
— Так пусть эта твоя… съезжает! Верни ей деньги! Ты позоришь нашу семью! У нас так не принято!
— Денег нет. Они ушли в банк за вашего сына, — отчеканила Алиса. — Дом не освободится. Разворачивайте такси.
Она положила трубку и спрятала телефон в карман рабочего халата. Смена продолжалась, тираж требовал контроля.
Алиса почти забыла об утреннем разговоре. Но ближе к обеду двери цеха распахнулись. Внутрь быстрым шагом вошел Степан.
Он выглядел взмыленным. Огляделся, заметил жену у фальцевального аппарата и направился прямо к ней. Он лавировал между поддонами с картоном.
— Ты зачем матери про долг рассказала?
С ходу набросился он. Муж старался говорить тихо, но с явной претензией.
— Она мне сейчас оборвала весь телефон! Плачет, у нее гипертонический криз!
Алиса спокойно отложила забракованный лист в сторону.
— А ты зачем отправил ее на чужую территорию с вещами?
— Я просил по-человечески!
Степан нервно потер переносицу.
— Ну позвони ты этой бабе, скажи, что форс-мажор! Вернем мы ей эти копейки как-нибудь потом. Мы в процессе, я найду подработку…
— Ты найдешь подработку?
Алиса смерила мужа нечитаемым взглядом.
— Как тот стартап, в который ты вложил почти полмиллиона с кредитки?
— Не начинай! Мать стоит на жаре!
— Она взрослый человек. Пусть сядет в машину и едет домой.
— Таксист требует оплатить простой, у нее наличных не хватает! Переведи ей сейчас же на карту и пусти в дом!
Степан попытался взять телефон жены, лежащий на рабочем столе. Алиса опередила его. Она ловко смахнула аппарат в карман.
— Степан. Слушай меня внимательно.
Она подалась немного вперед, игнорируя любопытные взгляды упаковщиц с соседней линии.
— Дом сдан. Договор оплачен. Мать туда не войдет ни сегодня, ни завтра, ни в августе.
— Ты не имеешь права так поступать с моей семьей! Мы же договаривались, что дача общая!
— Это моя дача. Досталась мне от деда. И мои правила.
— Я твой муж!
— Вот именно. Муж. Который тайком берет кредиты, прогорает, а потом прячется за моей спиной.
Степан оглянулся на работниц цеха. Те спешно сделали вид, что очень заняты сортировкой брака.
— Не приплетай сюда деньги! Мама тут при чем? Она просто хотела сажать свои помидоры! Для нас же, между прочим, старается!
— Для нас? Или чтобы перед соседками похвастаться, какая она хозяйка на чужом участке?
— Ты эгоистка, Алиса. Тебе только бумажки твои важны. Договоры, кредиты. А на живых людей плевать.
Алиса вытерла руки бумажным полотенцем.
— Если тебя так сильно беспокоит криз твоей матери — езжай к ней. Оплачивай такси из своей заначки. Забирай ее коробки с помидорами и вези к нам в квартиру. Пусть ставит рассаду на наш балкон.
Степан отшатнулся, словно она предложила ему нечто немыслимое.
— В смысле к нам? У нас места нет. Там лоджия узкая. И вообще… я работаю.
— Вот и работай. А мне мешать не надо, у меня план горит.
— Алиса, я тебя предупреждаю. Если мама сейчас из-за тебя в больницу загремит…
— То виноват в этом будешь только ты.
Алиса не дала ему договорить.
— Потому что это ты не смог сказать ей слово «нет». Тебе хотелось быть хорошим сыночком. Вот и будь им. За свой счет.
— Класс, как ты всё красиво переиграла!
Едкое признание поражения сорвалось с губ Степана.
— Значит, я плохой, а ты белая и пушистая? Сдала дачу и радуешься?
— Я радуюсь, что к нам приставы не придут описывать телевизор.
Алиса развернулась и пошла вдоль линии станков. Она на ходу раздавала указания печатникам, полностью игнорируя присутствие мужа.
Степан постоял еще пару минут у фальцевальной машины. Он растерянно хлопал по карманам куртки. Затем быстро ретировался к выходу.
Вечером Алиса задержалась на работе. Сводила таблицы по расходу материалов. На экране телефона высветилось новое сообщение. Евгения прислала фотографию счетчика на веранде и короткий текст: «Показания сняла. Больше никто не беспокоил».
Алиса отправила в ответ короткое «Спасибо» и вызвала такси до дома.
Степан в тот вечер так и не привел мать в их квартиру. Раиса Фёдоровна вернулась к себе. Соседки потом долго обсуждали, как она выгружала коробки с землей у своего подъезда. Таксисту, судя по всему, платил Степан из своих отложенных запасов, на которые планировал поменять резину.
В квартире было темно. Алиса разулась в прихожей и прошла на кухню.
Степан стоял у раковины. Он методично отмывал сковороду после ужина. С женой он общался исключительно односложными фразами, старательно изображая смертельную обиду.
Алиса молча налила себе воды. Муж не обернулся. Он перестал разбрасывать свои вещи в гостиной. Накануне даже сам запустил стиральную машину. Видимо, опасался, что жена применит свои радикальные методы решения проблем и к нему.
Алису это вполне устраивало.
