— Могу и на ночь его забрать! — задорно предложила Кира Трофимовна у порога, застёгивая бежевое пальто.
— Правда, бабуль? — тут же подскочил шестилетний Мефодий.
— Ура! А мы будем башню из конструктора строить?
— Будем, золотой мой, обязательно будем! — расплылась в улыбке пенсионерка.
Людмила даже прихватку на тумбу уронила. Полгода свекровь внука дальше крыльца не брала.
То давление у неё скачет, то поясницу ломит, то соседка по тамбуру расстроила. А тут вдруг сама вызвалась!
Секрет открылся просто. Люда в эту пятницу заканчивала срочный заказ — дошивала тяжёлые песочные портьеры для загородного коттеджа. Заказчица обещала заехать за ними завтра к девяти утра и расплатиться наличными.
Сумма выходила кругленькая. Как раз хватало закрыть ежемесячный платёж по ипотеке за их двушку и купить Мефоше тёплые зимние ботинки.
Работы оставалось на полночи. Нужно было притачать плотную подкладку и выровнять нижний край. Поэтому десять минут назад Людмила вышла в переднюю и попросила мужа Константина помочь по дому.
Всего-то и требовалось: искупать сына, уложить спать, а утром встать к семи часам и сварить малому овсянку.
Что тут началось! Тридцатисемилетний Константин грузно опустился на скамью у зеркала и застонал. Будто его на рудники отправляли!
И в отделе снабжения он за неделю подустал, и шею ему на сквозняке надуло, и вообще у него планы.
Завтра в двенадцать выезд с мужиками на турбазу. Перед таким делом жизненно необходимо выспаться!
Кира Трофимовна, заглянувшая к ним на полчаса за забытым зонтиком, страданий единственного сыночка вынести не смогла. Знаете ведь таких матерей, для которых взрослый тридцатисемилетний мужик — вечно переутомлённый младенец?
— Да о какой каше речь, Людочка! — запричитала свекровь, поправляя крупный кулон на шнурке.
— Костенька пять дней пахал! На нём же лица нет!
— Да я нормально выгляжу, просто вымотался, — буркнул Константин, но тут же жалобно потёр шею.
— Мам, ну хоть ты ей объясни! Она со своими заказами совсем с катушек съехала.
Упёрлась рогом: встань в семь утра, накорми Мефодия! А я, может, в кои-то веки до одиннадцати подрыхнуть хочу!
— И поспишь, золотой мой, и отдохнёшь! — ласково проворковала Кира Трофимовна.
— Мужику в субботу законный покой нужен. Тем более он с ребятами за город собрался!
Она повернулась к невестке и командирским голосом скомандовала:
— Собирай малому пижаму и сменку! У меня переночует. А ты строчи свои занавески хоть до рассвета. Никто тебе под руку лезть не будет!
— Кира Трофимовна, да не надо, — засомневалась Людмила, снимая с плеча сантиметровую ленту.
— Мы сами управимся. Костя не переломится один раз в субботу пораньше подняться. Правда, Кость?
— Опять двадцать пять! — поморщился муж.
— Я же русским языком сказал: у меня башка гудит! Мне завтра за руль садиться, пацанов везти, а ты меня ни свет ни заря к плите гонишь!
— Ещё чего выдумала! — шикнула свекровь и грозно притопнула ногой.
— Чтобы он у меня невыспавшийся на трассу выезжал? Нет уж! Я мать, я своего ребёнка гробить не дам. Мефоша, беги за рюкзаком! Поедем к бабуле яблочную шарлотку трескать!
— С хрустящей корочкой? — деловито уточнил малой.
— С самой румяной, внучок! — пообещала Кира Трофимовна.
— Быстро одна нога здесь, другая там!
Мефодий дважды уговаривать себя не заставил. Через минуту он уже тащил к порогу тёмно-серый рюкзачок и коробку с конструктором.
Константин мгновенно повеселел. Куда только хворь девалась! Он бодро подошёл к трельяжу и выдвинул верхний ящик.
Там под стопкой глаженых носовых платков лежала его неприкосновенная заначка на субботнюю турбазу и баню. Костя пересчитал купюры, довольно спрятал перетянутую резинкой пачку обратно и чмокнул мать в щёку.
— Вот это мировая у меня мамуля! — объявил он.
— Выручила так выручила! Настоящий друг!
— А то как же, Костенька, отдыхай на здоровье, — просияла Кира Трофимовна.
И тут же она стрельнула глазами в сторону гостиной, где на обеденном столе лежали складки плотного песочного бархата.
— Богато живут твои клиенты, Людочка! — вкрадчиво заметила свекровь.
— Ткань-то какая благородная. Небось деньжищи тебе завтра за такую красоту отвалят немалые?
— Обычная оплата за срочность, — уклончиво ответила Людмила, застёгивая сыну куртку.
— Всё до копейки в банк за ипотеку уйдёт. Сами знаете, какой у нас платёж.
— Ну да, ну да, прибедняйся больше! — хитро прищурилась Кира Трофимовна.
— Я-то знаю, какие сейчас расценки у частников! Семь шкур с заказчиков дерут. Вон в нашей парикмахерской на углу за химическую завивку с покраской столько просят, что глаза на лоб лезут!
— Так сейчас везде цены выросли, — пожала плечами Люда.
— Время такое.
— Вот именно, деточка, время такое! — подхватила свекровь, поправляя кулон.
— А мне к юбилею соседки причепуриться позарез надо. Не пойду же я в кафе седой мымрой! Ладно, топаем, Мефоша, а то папка наш совсем с ног валится!
Свекровь с внуком ушли, а Константин, насвистывая весёлый мотивчик, отправился в спальню смотреть боевик на телефоне.
Людмила только головой покачала. В прошлом году Кира Трофимовна уже вызывалась помочь перед Пасхой — протёрла одно стекло на лоджии.
Зато потом у всей родни хвалилась, как невестку от грязи спасла, и выпросила у Кости в подарок навороченную мультиварку.
Но сегодня свекровь сама настояла, лишь бы её ненаглядный сынок не перетрудился с родным ребёнком.
Ночь выдалась бессонной. Людмила строчила подкладку, подшивала тяжёлый низ, вешала полотна на карниз. Спина затекла, плечи заныли, но к восьми утра заказ лежал в длинных коробках, переложенный бумагой.
Ровно в девять приехала довольная заказчица, проверила швы, отсчитала наличные в плотный белый конверт и уехала.
Людмила положила заработанное на полку у зеркала и пошла на кухню ставить себе кофе.
В половине одиннадцатого из спальни наконец выполз заспанный Константин в домашних штанах. Потянулся, похвалил себя за отличный сон и уселся за обеденный стол уплетать глазунью.
А ровно в одиннадцать в передней раздался бодрый звонок. На пороге стояла Кира Трофимовна с ярко накрашенными губами и с маленьким лаковым ридикюлем на локте.
— Принимайте казака! — с порога скомандовала она, запуская внука в квартиру.
— Накормлен, умыт, ни свет ни заря меня поднял!
— Спасибо вам большое, Кира Трофимовна, — искренне сказала Людмила, помогая Мефодию стянуть ботинки.
— Проходите на кухню, я сейчас горячие гренки сделаю.
— Некогда мне рассиживаться! — отмахнулась свекровь.
— У меня день по минутам расписан.
Мефодий со своей коробкой умчался в детскую, но Кира Трофимовна разуваться не спешила.
Она шагнула к трельяжу, скользнула цепким взглядом по пустому столу в гостиной, где вчера лежали шторы, и сразу заметила пухлый белый конверт на полке у зеркала.
— Я смотрю, забрали твои занавески-то? — с живым интересом спросила она.
— Забрали, полтора часа назад, — ответила Люда, вешая детский шарф на крючок.
— Всё хорошо, клиентке понравилось.
— И рассчиталась сполна? Наличными? — не унималась свекровь, косясь на полку.
— Конечно, как договаривались, — кивнула Людмила.
— Ну и славно! — Кира Трофимовна расправила плечи и вдруг протянула вперёд раскрытую ладонь.
— Тогда давай, Людочка, рассчитывайся со мной. Не задерживай! Мне к двенадцати в парикмахерскую бежать, мастер ждать не любит.
Людмила так и застыла с детской шапкой в руках.
— В каком смысле — рассчитывайся? — не поняла она.
— За что, Кира Трофимовна?
— Как это за что?! — нарочито возмущённо воскликнула свекровь.
— За ночную смену! Ты думаешь, легко в мои шестьдесят три года с шестилетним сорванцом кувыркаться?
— Так он же спокойный мальчик… — растерялась Люда.
— Спокойный?! — вспылила Кира Трофимовна.
— Да я с ним вчера весь вечер башни эти проклятые строила, шарлотку пекла, свет на кухне жгла, а утром в семь часов подскочила!
Няньки по объявлению знаешь какой тариф за ночь с ребёнком дерут? Втрое больше, чем я у тебя по-родственному прошу!
И как тут, скажите на милость, не остолбенеть? У Люды на прошлой работе сменщица так же родной тётке за присмотр с дочкой приплачивала.
Та в итоге так обнаглела, что потребовала с племянницы отпускные за август — пришлось бедной женщине срочно государственную продлёнку выбивать. Но чтобы родная бабушка выставила счёт за одну ночёвку внука?!
— Кира Трофимовна, вы сейчас шутите? — тихонько спросила Людмила.
— Вы же вчера сами на этом самом месте уговаривали отдать вам Мефодия! Я ведь отказывалась!
— Мало ли кто что вчера предлагал! — фыркнула свекровь, ничуть не смутившись.
— Важен результат! Ты благодаря кому свой срочный заказ вовремя сдала? Благодаря мне!
— При чём тут мой заказ? — возмутилась Людмила.
— Я шила ночью, когда Мефоша уже спал!
— А утром?! — победно прищурилась Кира Трофимовна.
— Если бы малой тут с семи утра вертелся да кашу просил, шиш бы ты успела свои бархаты к девяти часам сложить и упаковать!
Ты за ночь деньжищи загребла, вон какой конвертище у зеркала лежит, а со свекровью поделиться жмёшься? Любой труд, деточка, должен оплачиваться!
На шум из кухни вышел Константин, на ходу застёгивая спортивную куртку. Он уже собрался ехать к друзьям за город.
Людмила повернулась к мужу, уверенная, что уж сейчас-то он приведёт мать в чувство.
— Костя, иди сюда! — позвала она.
— Ты слышишь, что происходит? Твоя мама требует с меня деньги за то, что Мефодий у неё переночевал!
— Да не требую, а по справедливости прошу! — перебила свекровь и жалобно посмотрела на сына.
— Костенька, ну скажи ты своей прижимистой жене! Я глаз не сомкнула, вся извелась, а она мне на парикмахерскую зажала!
Константин замялся в проёме и почесал затылок. Он покосился на насупленную мать, потом на белый конверт у зеркала, сверил время на наручных часах и недовольно буркнул:
— Люд, ну а чего ты сразу в бутылку лезешь? Мама вообще-то дело говорит.
— Что?! — обомлела Людмила.
— Ты это серьёзно сейчас?
— Вот именно! — торжествующе подхватила Кира Трофимовна.
— Хоть у родного сына совесть есть! Не в тебя пошёл!
— Люд, ну сама подумай, — гнул своё Константин, переминаясь с ноги на ногу.
— Мать пенсионерка, с нашим малым всю ночь возилась, пока ты свои портьеры строчила. Тебе же заказчица сполна заплатила! Отстегни маме за труды на завивку, от тебя не убудет.
— Но это же деньги на ипотеку и зимние ботинки ребёнку! — выпалила Людмила.
— Там всё под расчёт!
— Ничего, со следующего заказа доложишь! — отмахнулся муж.
— Давай не устраивай сцен на ровном месте! Меня пацаны у подъезда ждут, мы опаздываем. Доставай конверт и не позорься!
— Слышала, что муж велел? — подбоченилась свекровь и шагнула к трельяжу.
— Нечего крысятничать в семье! Открывай давай, не заставляй мать с протянутой рукой стоять!
У Людмилы от такой безграничной наглости даже слова застряли. Она опустилась на скамью у стены, устало потёрла виски и пару секунд смотрела на носки собственных тапочек.
Муж стоит в куртке, свеженький, выспавшийся до половины одиннадцатого. Собирается на гулянку и командует её ночным заработком! А свекровь ждёт гонорар за то, что прикрыла сыночка от утренней овсянки.
Людмила подняла голову и встала со скамьи. Привычка сглаживать углы испарилась без следа.
— Значит, любой труд у нас теперь по тарифу оплачивается? — уточнила она и шагнула к полке, загораживая собой белый конверт.
— И ночное освобождение от родительских забот — услуга платная?
— А ты как думала, деточка! — надменно вскинула подбородок Кира Трофимовна.
— Время сейчас такое, даром никто спину не гнёт!
— Давай быстрее, Люд! — поторопил Константин, доставая ключи от машины.
— Мне ехать пора!
— Отлично, — согласилась Людмила, глядя прямо в глаза мужу.
— Только давайте сначала посчитаем, кого именно вчера на этом самом месте от забот освобождали. Мне ваша помощь, Кира Трофимовна, была не нужна.
Я свои шторы ночью шила, когда ребёнок крепко спит. Сидеть с Мефодием вечером и варить ему кашу в семь утра должен был его родной отец!
— Опять за рыбу деньги! — скривился Константин.
— Я же объяснил, я с работы выжатый пришёл!
— Вот именно! — звонко рубанула Людмила.
— Ты заныл, что хочешь дрыхнуть до обеда перед выездом с друзьями.
И тогда твоя мама крикнула: «Могу и на ночь его забрать!», лишь бы её ненаглядный Костенька не дай бог не встал к сыну ни свет ни заря!
Вы, Кира Трофимовна, не меня выручали. Вы сыночка своего от отцовских обязанностей освобождали!
Людмила резко выдвинула верхний ящик трельяжа, запустила руку под стопку глаженых платков и достала оттуда перетянутую резинкой пачку купюр. Ту самую заначку Константина на турбазу и баню!
— Вы сыночка от забот освобождали — вот из его заначки за ночёвку внука и берите! — чеканно проговорила Людмила и вложила мужнины деньги прямо в раскрытую ладонь свекрови.
— Как раз по тарифу за его одиннадцатичасовой сон и вашу химическую завивку хватит! А мой конверт сегодня в банк на ипотеку пойдёт.
Пальцы Киры Трофимовны рефлекторно сомкнулись на хрустящих бумажках. Секунду все трое молчали, а из детской доносился весёлый грохот падающих кубиков.
А потом до Константина наконец дошло, какие именно купюры только что перекочевали к матери.
— Люда, ты с дуба рухнула?! — вытаращил глаза муж, и лицо у него мгновенно вытянулось.
— Это же мои бабки на турбазу! Мы с мужиками скидываемся, меня ребята ждут! Мам, отдай сюда!
Но Кира Трофимовна уже проворно защёлкнула замочек своего лакового ридикюля, куда успела сгрузить всю пачку, и отступила на шаг к порогу.
— Как это отдай?! — выпрямилась она, крепко прижимая ридикюль к груди.
— Ты же сам минуту назад сказал, что материн труд надо уважать и оплачивать!
— Мам, ну ты чего начинаешь?! — взвыл Константин, протягивая руку.
— Я же про Людкины деньги за шторы говорил! Ей заказчица заплатила, а это мои личные сбережения!
— Ах, вон оно как! — возмутилась Кира Трофимовна.
— Значит, когда из чужого конверта — так мама заслужила, а как из твоего кармана — так родная мать побоку?!
— Да не побоку, мам! — заفرгался Костя.
— Ну верни хотя бы половину! Мне с чем к пацанам ехать?! Я же организатор, мне за беседку и мангал платить надо!
— Дома посидишь, целее будешь! — отбрила Кира Трофимовна, переступая порог.
— Я с твоим пацаном полночи скакала, чтобы ты бока до обеда отлёживал, да ещё и бесплатно должна остаться? Записалась в парикмахерскую — значит, пойду наводить красоту! Спасибо, Костенька, уважил мать!
Свекровь так резво выскочила на лестничную площадку, что ошарашенный Константин даже шаг сделать не успел.
Он постоял у зеркала с разинутым ртом, потом медленно расстегнул спортивную куртку и поплёлся в спальню звонить друзьям — врать, что у него внезапно прихватило поясницу и ни на какую турбазу он сегодня не поедет.
С тех пор прошёл месяц.
Кира Трофимовна щеголяет с пушистой химической завивкой и при каждой встрече у подъезда ставит сына в пример соседкам — мол, не пожалел для мамочки средств на причёску.
Правда, сам Константин от такой похвалы каждый раз кривится, будто кислый лимон проглотил.
Зато стоило свекрови в прошлую пятницу заикнуться, что она снова может забрать Мефошу с ночёвкой, как Костя первым метнулся в ванную набирать сыну воду для купания и громко крикнул из проёма, что никаких платных бабушек его личный бюджет больше не потянет.
А вы бы на месте Людмилы отдали свекрови деньги за ночёвку внука из своего заработка или тоже рассчитались бы из мужниной заначки?
