— Мама сказала, что ты завтра к десяти к ней приедешь.
Вероника оторвалась от телефона и посмотрела на мужа.
Она сидела за кухонным столом и составляла список дел на выходные. В субботу утром нужно было отвезти машину на обслуживание, потом заехать за продуктами и забрать заказ из пункта выдачи. Воскресенье Вероника намеренно оставила пустым — впервые за несколько недель хотелось проснуться без будильника и никуда не торопиться.
Григорий уже минут пять ходил между кухней и коридором, будто подбирал момент.
— Куда приеду?
— К маме.
— Зачем?
— Поможешь ей немного.
Вероника положила телефон экраном вниз.
— С чем?
— С уборкой. Мама сказала, что ты могла бы по выходным приезжать. Тебе же несложно.
Сначала Вероника решила, что у Валентины Степановны случилось что-то конкретное. Может, передвигали тяжёлый шкаф, разбирали старые вещи или после каких-нибудь работ квартиру нужно привести в порядок.
Такое бывало.
Свекрови Вероника никогда не отказывала, если действительно требовалась помощь. Могла заехать в аптеку по дороге с работы, привезти упаковку воды, заказать через интернет бытовую технику, разобраться с доставкой.
— Что там случилось?
— Ничего.
— Тогда какая уборка?
Григорий сел напротив.
— Обычная. Ванная, кухня, пропылесосить. Мебель протереть. Мама ещё бельё хочет поменять.
Вероника несколько секунд смотрела на него.
— Завтра?
— И дальше по субботам.
Она медленно взяла телефон обратно.
— Подожди. Это не разово?
— Ну… желательно регулярно.
— Насколько регулярно?
— Раз в неделю.
Вероника даже улыбнулась.
Не потому, что ей стало весело. Просто формулировка оказалась настолько неожиданной, что раздражение пока не успело появиться.
— То есть каждую субботу я должна ехать к твоей маме на уборку?
— Не целый же день. Часа на три.
— А кто это придумал?
— Мама предложила.
— Тебе?
— Да.
— А со мной она разговаривала?
— Нет. Я думал, мы сами решим.
Вот теперь всё становилось яснее.
Валентине Степановне было шестьдесят два. Она три дня в неделю работала администратором в небольшом медицинском центре, много ходила пешком, ездила летом на дачу к подруге и никаких проблем, из-за которых ей требовалась постоянная помощь по дому, не имела.
Ещё месяц назад она сама переставляла банки на верхних полках кухонных шкафчиков и отказалась ждать сына, потому что «быстрее самой».
Причина нового порядка нашлась довольно быстро.
— Это случайно не после истории с вашей соседкой? — спросила Вероника.
Григорий слегка поморщился.
Значит, угадала.
Валентина Степановна несколько раз рассказывала про соседку Тамару Михайловну, к которой по выходным приезжали сын и невестка. Сын возил продукты и занимался тем, что требовало мужских рук, а его жена иногда помогала по квартире.
Свекровь сначала рассказывала об этом с одобрением.
Потом — с заметной завистью.
А неделю назад за ужином обронила:
— Вот у Тамары дети понимают, что родители не молодеют.
Вероника тогда не придала фразе значения.
Оказалось, зря.
— Мама просто подумала, что ей тоже было бы легче, если бы кто-то помогал, — сказал Григорий.
— Почему тогда не ты?
Он удивился так искренне, что Веронике стало даже интересно.
— Я?
— Ты её сын.
— Я всю неделю работаю.
— А я где бываю с понедельника по пятницу?
— Я не в том смысле.
— В каком?
Григорий понял, что ответ надо подбирать осторожнее.
— Ну уборка тебе привычнее.
Вероника откинулась на спинку стула.
Вот теперь стало действительно смешно.
Она тоже работала пять дней в неделю. До офиса добиралась почти час, обратно иногда ещё дольше. Домой они с мужем приходили примерно в одно время.
Их собственную квартиру они убирали вместе.
Вероника обычно занималась ванной и кухней, Григорий пылесосил, мыл пол и разбирал всё, что успевал оставить по квартире за неделю. Никогда раньше он не заявлял, что уборка является особой женской способностью.
Пока речь не зашла о его матери.
— Значит, твоя суббота занята отдыхом после работы, а моя считается свободной, потому что я умею держать губку?
— Я такого не говорил.
— Почти.
Григорий вздохнул.
— Вероник, зачем сразу доводить до абсурда? Мама попросила о простой помощи.
— Меня она ни о чём не просила.
— Хорошо. Попросила через меня.
— Нет. Она назначила меня через тебя.
Муж хотел что-то возразить, но Вероника уже открыла календарь.
— Впрочем, идея мне нравится.
Григорий явно ожидал другого.
— Какая?
— С семейной взаимопомощью.
Вероника пролистала календарь на несколько недель вперёд.
— Только организовать её надо нормально.
— В смысле?
— Моя мама тоже живёт одна.
Людмила Аркадьевна жила в двухкомнатной квартире на другом конце города. До неё от Вероники и Григория было больше часа на машине, если не попадать в пробки.
Мать Вероники не просила приезжать к ней каждую неделю.
Но дел, которые можно было бы с удовольствием переложить на более молодых родственников, у неё хватало.
— Давай так, — сказала Вероника. — Завтра я еду к твоей маме. Следующую субботу ты едешь к моей.
Григорий сразу нахмурился.
— Зачем?
— Помогать.
— С чем ей помогать?
— О, там найдётся.
Вероника начала загибать пальцы.
— Разобрать кладовую. Вымыть лоджию перед холодами. Съездить за средствами для дома и двумя тяжёлыми упаковками воды. Ещё мама давно собиралась почистить верх антресоли. Потом можно помочь с большой уборкой.
— Каждые две недели?
— Конечно. Мы же решили заботиться о родителях регулярно.
Григорий посмотрел на неё так, будто только сейчас понял направление разговора.
— Я через весь город раз в две недели ездить не собираюсь.
— Почему?
— Потому что это мой единственный нормальный выходной.
— У меня тоже.
— Но у твоей матери есть ты.
Вероника положила телефон на стол.
— А у твоей матери есть ты.
Наступила тишина.
Григорий первым отвёл взгляд.
— У мамы ещё Лера есть.
— Вот именно.
Младшая сестра Григория жила в соседнем районе.
— У Леры ребёнок маленький.
— Поэтому она не обязана каждую субботу мыть ванную. Согласна.
— Ну вот.
— Но я тоже не обязана.
— У тебя ребёнка нет.
Вероника несколько секунд молча смотрела на мужа.
Григорий почти сразу понял, насколько неудачно прозвучало.
— Я не это хотел сказать.
— Зато сказал очень понятно.
Она закрыла календарь.
Спорить дальше Веронике расхотелось.
К тому же решение уже нашлось.
— Давай проще. Каждый взрослый ребёнок занимается своими родителями сам.
— То есть?
— Если твоей маме нужна помощь — вы с Лерой решаете, кто и когда приезжает. Моей понадобится помощь — занимаюсь я. Если возникнет что-то действительно серьёзное, можем помогать друг другу. Но постоянным субботним персоналом твоей мамы я не становлюсь.
Григорий недовольно провёл ладонью по столу.
— Она уже ждёт тебя завтра к десяти.
— Тогда завтра её ждёт сюрприз.
— Вероника.
— Что?
— Она специально ванную оставила.
Вероника посмотрела на мужа.
— Не убирала ванную, потому что решила, что завтра приеду я?
— Ну да.
— Тем более не приеду.
— У тебя обслуживание машины только в одиннадцать.
— В девять тридцать.
— Ты говорила в одиннадцать.
— Перенесла сегодня днём.
Григорий замолчал.
Вероника снова открыла список дел.
— Что ещё тебе мама успела назначить на мои выходные?
— Ничего.
— Отлично.
Разговор закончился.
На следующий день Вероника проснулась в половине восьмого.
За окном висело серое осеннее небо. Ночью прошёл дождь, двор блестел, возле подъезда мокрые листья прилипли к капоту соседской машины.
Григорий ещё спал.
Вероника спокойно позавтракала, оделась и в девять выехала в сервис.
Автомобиль приняли быстро. Ей предложили подождать около часа, поэтому Вероника устроилась в клиентской зоне с кофе и телефоном.
В десять пять экран засветился.
Валентина Степановна.
Вероника даже не удивилась.
— Доброе утро.
— Вероника, ты где?
Свекровь говорила бодро, но уже с раздражением.
— В сервисе.
— А ко мне когда?
— Сегодня не приеду.
На том конце повисла пауза.
— Гриша сказал, ты будешь к десяти.
— Гриша сказал мне об этом вчера вечером.
— Ну и что? Я тебя жду.
— Валентина Степановна, мы с вами ни о каких субботних уборках не договаривались.
— Я просила Гришу поговорить.
— Он поговорил. Только ваша просьба почему-то дошла до меня уже как расписание.
Свекровь несколько секунд молчала.
— Я не понимаю, что здесь такого. Мне нужна помощь по дому.
— Если что-то тяжёлое — скажите. Мы подумаем, как помочь.
— Я ванную специально оставила.
— Зря.
Ответ вырвался настолько спокойно, что самой Веронике понравился.
Валентина Степановна явно ожидала оправданий.
— Раньше женщины как-то помогали старшим и трагедии из этого не делали.
Вероника посмотрела через стеклянную перегородку на свою машину, поднятую на подъёмнике.
— Тогда вам лучше позвонить Грише. Он дома.
— Причём здесь Гриша?
— Это его мама просит о помощи.
Свекровь резко выдохнула.
— Он мужчина.
— И?
— Ты прекрасно понимаешь.
— Нет. Поэтому спросите его сами.
Вероника не стала развивать тему.
— Я сейчас занята. Если понадобится что-нибудь привезти или заказать — напишите.
— Не надо мне ничего заказывать.
— Хорошо.
На этом разговор закончился.
Когда Вероника через полтора часа забрала машину, в телефоне было сообщение от Григория:
«Мама мне позвонила».
Следом ещё одно:
«Спасибо».
Вероника улыбнулась и убрала телефон.
Домой она вернулась около двух.
Григория не было.
На кухонном столе лежала записка:
«Уехал к маме».
Вероника ничего писать ему не стала.
Заехала за продуктами, разобрала покупки, запустила стиральную машину, потом занялась своими делами.
Около шести хлопнула входная дверь.
Григорий вошёл хмурый, поставил возле стены пакет и долго снимал куртку.
Вероника выглянула из комнаты.
— Привет.
— Привет.
По виду мужа было понятно, что суббота получилась насыщенной.
— Ну как мама?
— Нормально.
— Уборка?
Он посмотрел на неё.
— Не начинай.
Вероника подняла руки.
— Даже не собиралась.
Григорий прошёл на кухню, открыл холодильник и минуту стоял перед ним, словно пытался выбрать не еду, а правильное настроение.
Потом всё-таки сказал:
— Она на три часа рассчитывала.
— А получилось?
— Четыре с лишним.
Вероника молча достала ему тарелку.
Григорий сел.
— Сначала ванная. Потом кухня. Потом она вспомнила про пыль на шкафах. Потом постель поменяли.
— «Мы»?
— Я менял. Она говорила, где что лежит.
Вероника отвернулась к столешнице, чтобы муж не увидел улыбку.
— Ещё пылесос сломался.
— Совсем?
— Нет. Фильтр забился. Я его чистил.
— Понятно.
Больше она не спрашивала.
Григорий поел, потом ушёл в душ и почти весь вечер провёл на диване.
Только ближе к ночи, когда Вероника собиралась спать, он сказал:
— Каждую субботу я туда точно не поеду.
Она повернулась.
— А я?
Григорий помолчал.
— Ты тоже.
На этом всё.
В воскресенье Валентина Степановна не звонила.
Зато вечером Григорий сам набрал сестру.
Вероника услышала только начало разговора.
— Лер, надо с мамой что-то решить.
Потом он ушёл на лоджию с телефоном.
Вернулся минут через двадцать.
— Договорились.
— О чём?
— Лера может иногда приезжать днём вместе с ребёнком. Я буду помогать с тяжёлым. Не каждую неделю.
— А обычную уборку?
— Мама сама.
Вероника кивнула.
— Звучит разумно.
— Она обиделась.
— Пройдёт.
— На тебя особенно.
— Тоже пройдёт.
Григорий сел рядом.
— Кстати, Лера вообще не знала, что мама придумала этот график.
— Почему я не удивлена?
— Мама сказала ей только, что ты отказалась помочь.
Вероника повернула голову.
— Удобно.
— Я объяснил.
Вот это было полезнее долгих обсуждений.
В последующие недели никаких субботних вызовов больше не последовало.
Валентина Степановна несколько раз звонила сыну, когда требовалось что-то действительно тяжёлое.
Однажды Григорий помог ей отвезти старую микроволновку на утилизацию и привёз новую.
В другой раз вместе с сестрой они разобрали верхнюю часть кладовой, до которой матери было неудобно дотягиваться.
Веронику никто не назначал.
Она сама однажды заехала к свекрови после работы, потому что Валентина Степановна попросила помочь заказать зимние ботинки через интернет. Они спокойно выбрали две пары, сравнили размеры и оформили доставку.
Никакого разговора про субботы не было.
До конца октября.
В тот вечер Григорий приехал домой раньше.
Вероника как раз записывала в телефоне планы на выходные.
Муж поставил пакет с продуктами на стол и взглянул на экран.
— В субботу свободна?
Вероника подняла глаза.
Григорий сразу усмехнулся.
— Спокойно. Я просто спросил.
— Тогда да. Пока свободна.
— Мама попросила меня помочь ей в субботу перевезти коробки из кладовой на дачу.
Вероника ждала продолжения.
— Я поеду утром, — сказал он. — Лера тоже подъедет. Если закончите свои дела раньше, можем вечером куда-нибудь сходить.
Вероника закрыла календарь.
— Вот теперь хороший план.
Григорий взял яблоко из пакета.
— Учусь.
— Быстро.
— Четырёх часов с ванной хватило.
Вероника рассмеялась.
В субботу она спокойно отвезла машину на мойку, зашла в магазин, потом долго гуляла по осеннему парку возле дома. Мокрые листья блестели под ногами, воздух уже пах холодом, а телефон за всё утро ни разу не зазвонил с вопросом, почему она куда-то опаздывает.
Около двух пришло сообщение от Григория:
«Закончили. Мама решила ещё окна помыть, но мы не поддались».
Вероника ответила:
«Растёте».
Через минуту появился смеющийся смайлик.
И больше никто не объяснял ей, что три часа чужой уборки в единственный свободный день — это «тебе же несложно».
