— Я тебе русским языком говорю, Денис, она не могла уйти сама.
Марина остановилась посреди тротуара и обвела взглядом ровные ряды заборов коттеджного поселка. Ветер трепал полы ее плаща, забрасывая за воротник мелкую водяную пыль.
— Давай объективно, — Денис остановился в двух шагах впереди, засунув руки в карманы идеальной темно-синей куртки. — Это собака. Инстинкты. Сквозняк почуяла, за кошкой рванула, вот и результат. Мы уже три часа круги нарезаем, толку ноль.
— Буся ленивая. Ей чтобы с крыльца спуститься, нужно особое приглашение. А тут калитка закрыта. Подкоп она не делала, я весь периметр проверила.
Денис всем своим видом демонстрировал великое терпение, граничащее с одолжением. Он перенес вес с одной ноги на другую, стараясь не наступить в грязь на обочине.
— Значит, кто-то калитку не захлопнул. Я машину мыл, ворота открывал. Отвлекся на звонок по работе, отвернулся. Ушлые у нас люди работают на стройках рядом. Увидели дорогую породу и подрезали.
Марина посмотрела на мужа. Он стоял ровно, ни один мускул на лице не дрогнул. Идеально выглаженный воротник поло, чистые ботинки. Денис всегда выглядел так, будто сошел с витрины магазина для менеджеров среднего звена. Его раздражал беспорядок, его бесила шерсть на ковриках автомобиля, и он никогда не скрывал, что французский бульдог в доме — это досадная ошибка.
Но Марина работала ландшафтным дизайнером. В ее жизни хватало земли, черенков, удобрений и тяжелой работы в питомнике на окраине. Ей нравилось возвращаться туда, где ее ждало живое существо. Буся появилась у них полтора года назад, когда Марине очень нужна была хоть какая-то отдушина после неудачной попытки расширить бизнес.
— Держи ровнее, край срывает, — Марина прижала к серому бетонному столбу лист бумаги и провела пальцем по полоске прозрачной ленты. Бумага тут же пошла волнами от влажности.
— Это мартышкин труд, — Денис нехотя вытащил руку из кармана и придержал нижний угол объявления двумя пальцами. — Если кто-то нашел породистую псину, он ее себе оставит. Никто по столбам звонить не будет.
— Прижми сильнее.
— Я понимаю, ты привязалась. Но надо мыслить шире. Жизнь на этом не заканчивается.
Из-за угла вырулила полная женщина в яркой куртке, ведущая на поводке упитанного спаниеля. Это была Тамара с соседней улицы, местная любительница собирать новости.
— Ой, соседи! — Тамара остановилась, натягивая поводок. — А вы чего это тут клеите?
— Собака пропала, — Марина разгладила скотч. — Французский бульдог. Темненькая такая, ушастая. Не видели?
— Батюшки, — женщина прижала ладонь к щеке. — Да когда ж такое было? У нас поселок тихий.
— Вот и я говорю, — Денис тяжело вздохнул, мастерски изображая скорбь. — Утром во дворе была, а потом как сквозь землю провалилась. Жена места себе не находит. Уж мы и дворы обошли, и посадки проверили. Как корова языком слизала.
— Так может, украли? — Тамара понизила голос. — Говорят, сейчас воруют на продажу. Вы бы камеры посмотрели! У нас на въезде висят.
— Обязательно посмотрим, — кивнул Денис, беря Марину за локоть. — Пойдем, дорогая. Надо еще на соседней улице расклеить. До свидания, Тамара.
Они прошли еще метров двести молча. Ветер усилился.
— Обидно, что она даже без ошейника была, — тихо произнесла Марина, глядя на стопку объявлений в руках. — Тот красный, кожаный, который я на заказ делала. Почта его так и потеряла.
— Я же ходил в отделение, разбирался, — уверенно отозвался Денис. — Сказали, сбой в сортировке. Ничего не поделаешь. Хватит убиваться. Купим новую собаку, если эта не вернется. И ошейник новый закажешь.
Он отвернулся и зашагал вдоль улицы в сторону их дома. Марина осталась стоять у обочины.
Прямо напротив их участка сверкал металлическими фермами бокс автомойки самообслуживания. Марина много раз видела, как Денис часами намывает там свою машину, тщательно протирая диски специальными салфетками. На углу здания, прямо под козырьком, чернел объектив камеры наблюдения. Он смотрел ровно на их ворота.
Марина перешла дорогу, не обращая внимания на лужи.
В подсобке администратора пахло химией для салона. Костя, парень в рабочей робе, сидел на стуле и листал ленту в телефоне. Увидев Марину, он отложил аппарат.
— Давление в системе упало, пока не моем.
— Мне не мыть, — Марина подошла к столу. — Послушай, у меня утром собака со двора пропала. Маленькая такая. Твоя камера на наши ворота смотрит. Можно записи глянуть?
Костя почесал затылок.
— По правилам не положено. Начальство ругаться будет.
— Я заплачу за твое время. Мне просто нужно знать, в какую сторону она побежала. Муж говорит, выскочила за ворота, пока он во дворе был.
Парень пожал плечами, пододвинул к себе клавиатуру и развернул монитор.
— Время примерно с десяти до одиннадцати?
Марина согласно кивнула. На экране замелькали ускоренные кадры. Вот их зеленый забор. Вот ворота медленно отъезжают в сторону. Вот черная машина Дениса стоит на подъездной дорожке. Денис выходит со двора, в руках у него телефон.
— Тормози, — попросила Марина.
Костя перевел воспроизведение в нормальный режим.
К их двору подъехал серебристый седан. Из него вышла женщина в светлом пальто. Марина сразу узнала Жанну — родную сестру Дениса, которая жила на другом конце города. Жанна всегда появлялась только тогда, когда ей было что-то нужно.
Денис на экране приветственно махнул сестре рукой, скрылся во дворе и через минуту вышел обратно. В руках он держал упирающуюся Бусю.
Марина подалась вперед, опираясь ладонями о край стола.
Денис не выглядел растерянным или обеспокоенным. Он спокойно подошел к Жанне. Та открыла заднюю дверь своей машины. Денис аккуратно опустил собаку на сиденье. Затем он достал из кармана куртки какой-то яркий предмет и передал сестре.
Камера была достаточно хорошей. Марина отчетливо увидела красный кожаный ошейник с металлическими заклепками. Тот самый, который якобы затерялся на сортировке месяц назад.
Жанна села за руль и уехала. Денис проводил машину взглядом, не спеша поправил воротник куртки и пошел закрывать ворота.
Никто не бегал за кошками. Никто не крал собаку с улицы.
Марина смотрела на застывшую картинку. Муж собственноручно вынес ее собаку, отдал сестре и приложил к этому спрятанный ошейник, чтобы Жанне не пришлось тратиться на амуницию.
— Скинуть на флешку? — нарушил молчание Костя, косясь на побледневшую женщину.
— Нет, не нужно.
Она расплатилась с парнем и вышла на улицу. Воздух казался колючим. В голове проносились картинки сегодняшнего утра. Как она металась по участку, а Денис советовал выпить успокоительное. Как он возил ее по соседним улицам, делая вид, что высматривает беглянку. Как вздыхал при соседке, сетуя на воров.
Он методично разыгрывал спектакль.
Марина вошла в прихожую и скинула плащ. С кухни доносился запах жареного мяса. Денис сидел за столом. Перед ним лежал раскрытый пластиковый органайзер с дорогими рыболовными блеснами. Он аккуратно протирал каждый воблер тряпочкой и перекладывал в соседнюю ячейку.
Увидев жену, он не отвлекся от своего занятия.
— Ну что, всю бумагу извела? — он кивнул на пустые руки Марины. — Я же говорил, нет смысла. Я тут стейки пожарил. Мясо на плите, положи себе. Надо восстанавливать силы.
Марина остановилась у края стола, глядя на блестящие металлические крючки в его руках.
— Какой в этом был смысл, Денис?
Муж отложил зеленую блесну. На его лице мелькнуло легкое удивление, которое тут же сменилось привычной маской снисходительного наставника.
— В чем именно? Стейки свежие были, по акции взял. Давай без драм, поешь.
— Зачем ты отдал Бусю Жанне?
Денис медленно закрыл крышку органайзера. Он не стал отпираться или изображать шок. Он лишь провел ладонью по столу, смахивая несуществующую соринку.
— Кто тебе сказал?
— Камера на автомойке показала. Очень подробно. И красный ошейник тоже. Тот самый, за которым ты ходил на почту ругаться.
Денис откинулся на спинку стула. Никакой вины на его лице не было. Напротив, он выглядел раздраженным тем, что его план дал сбой из-за глупой технической случайности.
— Я избавил нас от проблемы, — произнес он тем самым тоном, которым обычно отчитывал подчиненных. — Ты с этой псиной совсем берега попутала. На нее уходили приличные деньги. Корм ей подавай специальный, к ветеринару вози. В доме везде была шерсть. Я новую машину купил, а она мне коврики своими лапами пачкает!
— Ты отдал мою собаку. За моей спиной.
— Жанна давно бульдога хотела! — Денис повысил голос, переходя в наступление. — У нее дом большой, участок. А у нас она только бюджет тянула. Сестра попросила помочь, я помог. Я хозяин в доме или кто? Имею право распоряжаться общими ресурсами.
— Я купила ее на свои сбережения.
— Не суть важно! Мы семья, бюджет общий. Я принял рациональное решение. Тебе давно пора о нормальных вещах думать, а не с животными сюсюкаться. Дело житейское. Поплачешь пару дней и успокоишься.
Марина смотрела на человека, с которым прожила десять лет. Он сидел перед ней, абсолютно уверенный в своей правоте. Для него это была просто оптимизация расходов. Избавиться от неудобного фактора, порадовать сестру, сэкономить деньги. А чувства жены — это просто временный побочный эффект, который можно перетерпеть.
— Ты полдня смотрел, как я ищу ее под дождем, — произнесла Марина, чеканя каждое слово. — Ты стоял со мной у столба. Врал соседке в лицо.
— А что я должен был сделать? — возмутился Денис. — Сказать правду, чтобы ты устроила истерику прямо при Жанне? Я хотел как лучше. Чтобы прошло без скандалов. Постепенно бы привыкла.
— Гениально. Действительно, очень рационально.
Она развернулась и пошла в спальню.
Денис остался сидеть за столом, уверенный, что одержал победу. Разговор окончен, пар выпущен. Сейчас она немного поплачет в подушку, а завтра жизнь вернется в нормальное русло. Без шерсти на ковриках и без лишних трат.
Через десять минут Марина вышла в коридор с дорожной сумкой на плече.
Денис выглянул с кухни.
— Ты куда собралась на ночь глядя? К Жанне, что ли? Я ей позвоню, она тебя на порог не пустит. Это ее собака теперь.
— Звони, — ровно ответила Марина, вызывая такси в приложении телефона. — Предупреди, чтобы калитку открыла.
— Ты совсем больная? — прошипел он, делая шаг вперед. — Никуда ты не поедешь из-за какой-то шавки. Положи сумку.
— Я ухожу не из-за собаки. Я ухожу, потому что мне страшно спать в одном доме с человеком, который может спокойно смотреть, как я схожу с ума, а потом перебирать свои рыболовные снасти.
Такси подъехало к высокому кованому забору Жанны через сорок минут. Марина попросила водителя подождать. Калитка была не заперта.
Она прошла по вымощенной камнем дорожке. На просторной веранде стояла плетеная мебель. Буся сидела привязанная коротким поводком к ножке тяжелого кресла и тихо скулила. На ее шее красовался тот самый красный ошейник.
При виде хозяйки собака рванулась вперед, задушенно хрипя.
Марина быстро отстегнула карабин, подхватила тяжелую тушку на руки и развернулась к выходу.
Входная дверь дома распахнулась. На пороге появилась Жанна в домашнем велюровом костюме.
— Эй! Ты что творишь? — возмутилась золовка, спускаясь по ступенькам. — Денис сказал, ты согласилась отдать! Положи собаку на место!
Марина остановилась у калитки.
— Денис наврал. Как обычно. Собака моя. А тебе, Жанна, если так хочется халявы, советую забрать у брата его рыболовные снасти. Они дороже стоят.
Она вышла за ворота и села в ожидающее такси.
Прошло полгода.
Марина сняла небольшой дом поближе к своему питомнику. Буся спала на новом кресле, похрапывая и подергивая короткой лапой во сне.
Денис пытался выйти на связь первые два месяца. Сначала требовал вернуться, потом предлагал «решить вопрос как взрослые люди, без эмоций», потом давил на жалость. Он искренне верил, что жена просто перебесится, остынет и поймет его железную логику. Он так и не понял, что некоторые вещи не поддаются оптимизации, а предательство невозможно списать на семейные нужды.
