— Ура! Мы к дяде Серёже на дачу едем! Я первая в бассейн полезу!
Вопль Маши из телефонного динамика оказался таким оглушительным, что Ирина непроизвольно отодвинула аппарат от уха. На экране по растянутому дивану скакал пятилетний Лёва, размахивая диванной подушкой над головой. Наталья — сестра Сергея — перехватила мобильный, поправила причёску и расплылась в улыбке.
— Ириш, гляди, мы уже чемоданы складываем. Я им ещё в апреле сказала, что Сергей огромный каркасный бассейн смонтировал, на пятнадцать кубов. С тех пор жить не могут — дни в календарике зачёркивают. В понедельник утром приедем. Три недели на природе — красота-то какая!
На втором мониторе развёрнута трёхмерная модель строящегося жилого квартала. Ирина — BIM-координатор в архитектурном бюро, и до конца следующей недели обязана свести воедино разделы вентиляции и электросетей, ликвидировав все пространственные коллизии между ними.
— Наталья, подожди, — Ирина постаралась, чтобы голос прозвучал ровно, без раздражения. — Мы это не обсуждали. Я не на отдыхе на даче. Я здесь работаю, у меня полный рабочий день. У Сергея тоже сложный этап сдачи. Мы не сможем вас кормить, развлекать и водить за ручку.
В кадре мгновенно возникло возмущённое лицо свекрови. Валентина Петровна гостила у дочери в городе и, стало быть, с самого начала подслушивала разговор, ожидая реакции.
— Ирина, ну зачем ты на ровном месте проблему создаёшь? — Валентина Петровна взглянула с привычным укором. — Ты ведь всё равно дома за компьютером сидишь. Какая тебе разница, кто там по двору бегает? Зато Артёму компания будет. Неужели жаль каникул родным племянникам?
— Валентина Петровна, я работаю. У меня график плотный, созвоны с проектировщиками каждый день. Это не каникулы.
— Дети-то как ждали! — повысила голос свекровь. — Они же в слёзы ударятся, если сейчас всё сорвётся! Ты хочешь детям психику травмировать из-за того, что лишнюю тарелку супа налить лень? Брат дом отстроил, а родной сестре места не нашлось?
Обе молчали и ждали. Наталья прекрасно понимала, что делает. Сперва расписала детям дачные прелести во всех красках, пообещала им праздник, а потом поставила перед свершившимся фактом, прикрывшись малышами. Откажешь сейчас — станешь злой тёткой, которая племянников на дух не переносит.
— Я поговорю с Сергеем, — ответила Ирина и сбросила вызов.
Отодвинув клавиатуру, она поднялась из-за стола, прошла по коридору и приоткрыла дверь в кабинет мужа. Сергей сидел в наушниках, не отрывая напряжённого взгляда от мониторов. Он — старший разработчик в финтех-компании, и сейчас у них шла сложная миграция баз данных на новые серверы.
Ирина легонько коснулась плеча мужа. Сергей вздрогнул и сдвинул наушник на затылок.
— Твоя сестра приезжает в понедельник, — произнесла Ирина, прислонившись к косяку. — На целых три недели. С Машей и Лёвой. Да ещё и мама твоя следом заявится — будто специально, чтобы проконтролировать, как я тут всех кормлю и обихаживаю.
Сергей тяжело вздохнул, снял очки и устало потёр покрасневшие глаза.
— Ир, они звонили ещё на прошлой неделе. Я пытался мягко всё свести на нет. Объяснял, что у нас аврал, что мы тут не на каникулах, а по уши в работе. Но Наталья вдруг расплакалась: мол, в городе дышать нечем, асфальт плавится, дети совсем бледные, будто их из подвала не выводили. Я не смог просто взять и отказать родной сестре. У нас же участок большой — пятнадцать соток, за забором сразу лес. Места-то всем хватит…
— Дело не в квадратных метрах, Серёж, — спокойно, но твёрдо ответила Ирина. — Кто будет готовить на шестерых? Кто будет убирать после шумных забегов по дому? Я сижу над проектом с раннего утра — если пропущу пересечение труб с несущей балкой, стройка встанет, а бюро влепят штраф на миллионы. Это не шутки.
— Наталья сама мать, она за своими присмотрит, — попытался успокоить её Сергей. — Мы будем сидеть по своим кабинетам, они — гулять во дворе. Никто тебя дёргать не станет, я ей это чётко обозначил. Это ненадолго. Пусть дети хоть накупаются, подышат воздухом.
В понедельник ровно в десять утра к воротам подкатил минивэн службы такси. Наталья выгрузила два громоздких пластиковых чемодана, три пакета с игрушками и коробку с огромным надувным фламинго. Маша и Лёва вихрем ворвались на участок, швырнули рюкзаки прямо на газон и помчались к зоне отдыха.
— А почему вода под тентом?! — тут же возмутилась Маша, дёргая плотную ткань. — Мам, ну когда уже откроют?!
Ирина вышла на крыльцо.
— Добро пожаловать, — сдержанно произнесла она.
Наталья чмокнула её в щёку и покатила чемодан к порогу. Ирина шире распахнула дверь. Золовка по-хозяйски вкатила багаж в гостевую комнату на первом этаже — колёса громко стучали по керамограниту, будто подчёркивая: теперь тут есть новые жильцы.
— Так, где у вас большие полотенца? — деловито спросила Наталья, заглядывая на кухню и окидывая пространство цепким взглядом. — И что на завтрак? Дети с дороги голодные, даже чаю не попили — по пробкам тащились.
Ирина сидела за кухонным островом, не отрываясь от экрана, где медленно вращалась сложная 3D‑модель паркинга.
— Полотенца в ванной, в нижнем ящике тумбы, — ровным голосом ответила она. — Завтрак — в холодильнике: яйца, творог, овсяные хлопья. Плита свободна, сковородка висит слева от вытяжки.
Рука Натальи, уже тянувшаяся к дверце холодильника, замерла в воздухе.
— В смысле — ничего не приготовлено? Ты даже омлет не сделала к нашему приезду?
— У меня рабочий день начался полтора часа назад, — спокойно пояснила Ирина. — Я не могу стоять у плиты с утра. Ты ведь знала, что мы работаем. Сергей тебе всё объяснял.
Наталья шумно выдохнула, презрительно поджала губы, но ничего не сказала. Вместо этого она достала яйца и принялась нарочито громко греметь посудой, хлопая дверцами шкафчиков так, что в буфете звенели стаканы.
Первые два дня слились в бесконечную череду мелких столкновений. Дети Натальи не привыкли слышать слово «нет» и не понимали, что тишина — это необходимость. Они носились по дому, хлопали дверьми, требовали включить мультики на большом телевизоре в гостиной на максимальной громкости. Тем временем Наталья нежилась на шезлонге у бассейна, щедро намазавшись маслом для загара, и листала ленту в телефоне, будто приехала не в гости, а на курорт.
Пятилетний Артём — сын Ирины и Сергея — сначала пытался играть вместе с двоюродными братом и сестрой, но быстро устал от того, что Лёва без спроса отбирает у него машинки. В итоге мальчик ушёл в свою комнату и молча собирал конструктор, стараясь не замечать шума.
Сергей эти дни почти не появлялся в общих зонах. Он закрывался в кабинете и просиживал там до глубокой ночи, пытаясь разобраться с миграцией баз данных — любая ошибка могла стоить компании огромных потерь.
К среде напряжение достигло предела: на дачу приехала Валентина Петровна. Официально — чтобы помочь дочери с детьми. По факту — чтобы взять быт под свой контроль и добавить в ситуацию ещё больше драматизма.
Ирина устроилась на веранде: перед ней лежали спецификации материалов, которые нужно было срочно согласовать. Валентина Петровна тяжёлой поступью поднялась по ступенькам и опустилась в плетёное кресло напротив, сложив руки на груди.
— Ира, хоть бы отвлеклась от экрана, — строго произнесла свекровь. — Уже час дня, а дети сидят на сухих бутербродах. Наталья там совсем закрутилась с малышами, ещё и вещи им стирает. Могла бы хоть суп сварить. Да и Артём твой тоже на сухомятке.
— Артём час назад поел нормальный куриный бульон с лапшой, — не поднимая глаз, ответила Ирина и сохранила файл. — Большая кастрюля стоит в холодильнике. Если Наталья хочет, пусть разогреет своим детям.
— Настоящая хозяйка готовит свежее каждый день! — всплеснула руками Валентина Петровна. — Мы в гости приехали, а тут будто не рады. Брат дом построил, зовёт сестру отдохнуть, а жена брата будто куском хлеба попрекает!
— Этот дом мы строили вместе, — Ирина наконец подняла взгляд. — Ипотеку за городскую квартиру платим из общего бюджета, продукты покупаем на свои деньги. Наталья приехала жить здесь три недели. Я не нанималась ни в поварихи, ни в аниматоры. Если ей нужна помощь на кухне — вы можете ей помочь. Кухня полностью в вашем распоряжении.
Валентина Петровна театрально прижала руку к груди, покачала головой и, не сказав ни слова, развернулась и ушла в дом — жаловаться дочери на чёрствость невестки.
Вечером того же дня Сергей наконец вышел из кабинета. Лицо у него было серым от усталости: ему требовалась абсолютная тишина, чтобы найти причину потери пакетов данных при нагрузке на сервер. Но тишины не было. Маша и Лёва вооружились водяными пистолетами, объявили себя спецназом и с оглушительными криками носились по первому этажу, будто в доме не было никого, кто работает и хочет просто спокойно жить.
Сергей замер на нижней ступеньке лестницы и негромко попросил детей перенести игру во двор. Не успел он договорить, как из ванной появилась Наталья с мокрым полотенцем в руках.
— Серёж, ну это же дети. Им простор нужен. Они в квартире целую зиму сидели, в четырёх стенах задыхались. Ты бы лучше вышел, мяч с ними покидал на газоне, а не сидел тут сычом в свои мониторы в пялишься.
— Наталья, я работаю, — с трудом сдерживая раздражение, процедил Сергей. — У меня база данных падает. Третий час не могу найти причину. Займи их чем-то спокойным. Порисуйте, книжку почитайте, в конце концов.
— Мы сюда не уроки делать приехали! — отмахнулась сестра. — Мог бы племянникам хоть час уделить. Родной дядя, называется…
К пятнице продуктов в холодильнике стало заметно меньше. Ирина устроилась на кухне и составляла в приложении супермаркета корзину для доставки: куриное филе, крупы, молоко, яйца, сезонные овощи, яблоки. Наталья заглянула налить воды и остановилась за её спиной.
— О, доставку оформляешь? Класс. Давай и нам тоже закажем, мы же всё-таки вместе живём. Я тебе список прямо сейчас скину.
Через минуту телефон завибрировал. Ирина открыла сообщение от золовки и нахмурилась. В длинном перечне не было ни одного повседневного продукта. Зато значились фермерская говяжья вырезка, сырокопчёная колбаса, отборная черешня по полторы тысячи за кило, дорогие детские творожки с игрушками внутри, три пачки сока прямого отжима, манго и солнцезащитный крем премиум-сегмента для чувствительной детской кожи.
Ирина молча убрала её список из своей корзины, оплатила только свои продукты и заблокировала экран.
— Наталья, я заказала то, что едим мы с Сергеем и Артёмом. Свою корзину оплачивай отдельно — адрес доставки в приложении можно добавить.
Наталья замерла со стаканом в руке. На скулах выступили некрасивые красные пятна.
— Тебе черешни для племянников жалко? Сергей зарабатывает нормально, программист всё-таки, могли бы и детей угостить! Мы сами сейчас экономим — Лёву в школу собирать надо, Маше репетитора оплачивать!
— Мы тоже экономим, — ровно отозвалась Ирина. — До зимы нужно утеплить крышу, а это серьёзные траты. Я не стану оплачивать деликатесы и кремы за полтысячи рублей. Хотите питаться вместе — скидывайтесь на базовые продукты и готовьте по очереди. Сладкое и деликатесы — за свой счёт.
Весь вечер Наталья ходила с обиженным выражением лица и громко жаловалась матери по телефону на жадность невестки. Валентина Петровна, накануне уехавшая в город, пообещала вернуться утром в субботу, чтобы провести с сыном серьёзный разговор и навести порядок.
В субботу Ирина собиралась закончить самый сложный фрагмент проекта — свести инженерные коммуникации подземного этажа. Перед ней на экране вращалась плотная сеть труб и кабельных лотков, и выходной безжалостно отменял себя сам. Маша и Лёва с самого утра носились по участку с новыми помповыми водными пистолетами, которые Наталья накануне купила им в сельском магазине, и успели залить половину веранды.
Валентина Петровна появилась к десяти. Она целенаправленно прошла на веранду, где Ирина сидела с ноутбуком и чашкой кофе, и опустилась в кресло напротив, плотно сжав губы.
— Ирина, давай начистоту, — произнесла она тоном школьного завуча, отчитывающего двоечницу. — Ты ведёшь себя совершенно негостеприимно. Наталья вчера звонила, рыдала в трубку. Ты заставляешь её саму покупать продукты, не помогаешь с готовкой, вечно ходишь с кислым лицом. А ведь это дом Сергея. Он имеет полное право принимать кровных родственников так, как считает нужным.
— Это наш общий дом, Валентина Петровна, — поправила Ирина, не отрывая взгляда от экрана. — И правила в нём мы с Сергеем устанавливаем вместе. Правило одно: мы работаем. Обслуживающим персоналом не являемся.
В эту секунду на веранду с пронзительным визгом ворвались Маша и Лёва. Они играли в догонялки прямо по мокрой доске пола. Лёва на бегу обернулся, чтобы пальнуть в сестру из водяного пистолета, поскользнулся и с размаху врезался в стол.
Стол качнулся. Валентина Петровна ахнула и отдёрнула руки. Кружка опрокинулась, и кофе потёк по столешнице прямо к ноутбуку.
Ирина рванула компьютер на себя. Кофе залил стол, распечатанные чертежи с пометками и стёк на джинсы.
— Вы что творите?! Все документы испорчены!
Лёва, больно ударившись коленом, зашёлся в истошном рёве. На его крик из дома вылетела Наталья.
— Что ты наделала?! Зачем на ребёнка кричишь?! — завопила она, подхватывая сына, хотя Ирина не сказала мальчику ни единого слова. Она только часто дышала, глядя на чудом спасённый ноутбук.
— Уберите детей с веранды, — чеканя каждый слог, произнесла Ирина. Руки мелко дрожали от адреналина. Если бы кофе залил ноутбук — последние несинхронизированные правки пропали бы, рабочий компьютер встал, а срок сорвался. Она схватила рулон бумажных полотенец и принялась быстро промакивать лужу.
— Ты совсем озверела со своей работой! — не унималась Наталья, прижимая к себе ревущего Лёву. — Это дети! Им бегать нужно! Нельзя было сесть в другом месте со своим дурацким компьютером? Ты специально тут уселась, чтобы им мешать!
На шум с лестницы спустился Сергей. Он вышел на веранду и застыл, будто разом увидев всю сцену целиком: кофейную лужу на столе, насквозь промокшие бумаги, испуганного Артёма, который робко выглядывал из‑за стеклянной двери, ревущего Лёву, разъярённую Наталью и Валентину Петровну с лицом, искажённым возмущением.
— Что здесь творится? — голос Сергея прозвучал глухо, надтреснуто, будто ему пришлось выталкивать слова через силу.
Свекровь тут же перехватила инициативу, не давая ситуации остыть ни на секунду.
— Серёжа, сынок, твоя жена чуть на детей не набросилась! Ей, видите ли, мешают, что они тут бегают и играют. Она Наталью заставляет самой за еду платить, буквально куском хлеба попрекает. Мы приехали отдохнуть на природе, а живём тут как в казарме! Сделай уже что‑нибудь! Ты в доме хозяин или кто?!
Сергей медленно перевёл взгляд: с мокрого стола — на Ирину, сжимавшую в руках испорченные распечатки, на сестру, стоявшую в позе оскорблённой добродетели, на мать, требовательно ждавшую его решения.
— Час назад из‑за этих криков я не услышал предупреждение лида на общем созвоне и уронил тестовый сервер, — произнёс он неожиданно спокойно, пугающе тихо. — Маша бегала прямо под окном моего кабинета и орала так, что не было слышно ни одного слова.
— Серёж, ну это же дети… — начала Наталья, но он резко поднял руку, обрывая её на полуслове.
— Мама, Наташа, вы приехали на условиях, что не будете нам мешать. Вы обещали, что дети будут под присмотром, а бытом вы займётесь сами. А вместо этого устроили здесь сплошной балаган. Вчера дети забили скиммер в бассейне травой и камнями — я два часа чистил насос, вместо того чтобы нормально поспать. Сегодня вы едва не угробили рабочий инструмент Ирины. Вы съедаете наши продукты, требуете, чтобы мы оплачивали ваши деликатесы, и ещё обижаетесь, что мы не ведём себя как идеальные хозяева.
— То есть мы во всём виноваты?! — театрально ахнула Валентина Петровна. — Дети накидали травы в воду — так это преступление? Мы вам мешаем, да? Ну скажи уж прямо!
— Дети не виноваты в том, что ими манипулируют, Наташа, — спокойно произнесла Ирина, швыряя мокрые полотенца в мусорное ведро. — Ты прекрасно знала, что мы работаем. Ты заранее накрутила детей, расписала им все дачные радости, пообещала праздник, чтобы нам потом было неудобно отказать. Твой расчёт не сработал. Мы не готовы терпеть этот хаос.
— До завтрашнего утра собирайте вещи, — твёрдо сказал Сергей, глядя сестре прямо в глаза. — Если детям так нужны бассейн и природа, в десяти километрах отсюда есть база отдыха: деревянные домики, трёхразовое питание, детская площадка, мелкий безопасный бассейн. Я помогу довезти вещи. А здесь этот цирк окончен.
Наталья застыла, будто ей перекрыли воздух. Валентина Петровна тяжело опустилась на стул и, понизив голос до трагического шёпота, заявила, что сын променял родную семью на холодную, расчётливую женщину. Сергей молча прошёл на кухню, принёс матери стакан воды, поставил рядом аптечку с валидолом и ушёл в свой кабинет, плотно прикрыв за собой дверь.
Весь субботний вечер в гостевой комнате хлопали дверцы шкафов, визжали молнии чемоданов. Наталья нарочно говорила громко, чтобы слышали на втором этаже: она объясняла плачущим Маше и Лёве, что злой дядя Сергей и тётя Ирина выгоняют их из дома, потому что им жалко воды в бассейне. Ирина не вмешивалась. Она сидела за столом в спальне и спокойно завершала проверку коллизий — финальный этап перед сдачей раздела проекта.
Утром в воскресенье Сергей загрузил огромные чемоданы сестры в багажник машины. Наталья демонстративно отказалась прощаться: отвернулась, надела тёмные очки и молча уселась на заднее сиденье рядом с надувшимся Лёвой. Валентина Петровна, проходя мимо веранды, бросила через плечо:
— Ничего, Ирина. Земля круглая. Ещё вспомнишь эти слова, когда самой помощь понадобится.
Сергей отвёз их в город. Позже он рассказал, что оплачивать базу отдыха Наталья наотрез отказалась: заявила, что лишних денег на такие «глупости» у неё нет, а жить в «сарае» бесплатно она не намерена.
Когда Сергей вернулся спустя три часа, на участке стояла звенящая тишина. Тихо гудел песочный фильтр, очищая воду в бассейне. Легко шелестели листья яблони. Артём спокойно сидел на пледе в тени дерева и собирал многоуровневый паркинг из деталей конструктора.
Сергей налил себе холодного лимонада со льдом, вышел на веранду, опустился в плетёное кресло рядом с Ириной и с облегчением вытянул ноги.
— Прости, что не остановил это раньше, — тихо произнёс он, глядя на солнечные блики, игравшие на чистой воде. — Я правда думал, что они понимают, что такое удалённая работа.
— Теперь понимают, — отозвалась Ирина, аккуратно сохраняя готовый проект и закрывая крышку ноутбука. — Свой раздел я сдала. До понедельника я абсолютно свободна.
С того дня любые гости на даче появлялись только по выходным, только после предварительного согласования и непременно со своими продуктами. Бассейн оставался чистым, нервы — целыми, а границы дома — надёжно очерченными для тех, кто привык считать чужой комфорт чем‑то само собой разумеющимся.
