Матвей зашёл в квартиру и удивился стоявшей в ней тишине, хотя свет горел и на кухне, и в комнату.
— Родители, вы дома? – крикнул он.
Из кухни выглянула мама.
— Чего кричишь?
Матвей сразу заметил её расстроенный вид и опухшие от слёз глаза.
— Чего так поздно? Мой руки, ужин готов. – Мама исчезла за дверью кухни.
Матвей заглянул в комнату. Телевизор работал, но без звука. Отец сидел на диване и смотрел беззвучную рекламу.
— Пап, что случилось? Кто-то умер? – подойдя к отцу, спросил Матвей.
— Иди ужинать, — буркнул тот.
— А ты? Интересно? – Матвей мотнул головой в сторону телевизора. — Ты хоть звук включи.
— Мам, вы поругались? Что происходит? – снова пристал Матвей к маме, усаживаясь за стол.
— Чай будешь или сок? Я яблочный купила, — вместо ответа, сказала мама.
— Сок. Мам, я задал вопрос. — Матвей начал терять терпение.
Мама медленно сняла с сушилки стакан, достала из холодильника упаковку сока, налила полный стакан янтарной жидкости и поставила перед сыном.
— Мам, ты слышишь меня? Скажи что-нибудь. Вы какие-то оба странные.
Какое-то время мама сидела, сосредоточенно читая состав сока, словно важнее этого ничего не существовало для неё. Потом она отставила упаковку сока и подняла на сына полные боли и тоски глаза.
— Папа разводится со мной. У него другая женщина, вернее, старая. Он встретил свою первую любовь, — мама горько усмехнулась.
— Я думал, ты его первая и единственная любовь. В таких случаях человек собирает чемодан и уходит, а он почему-то сидит перед телевизором без звука, даже ужинать отказался, – вслух размышлял Матвей.
— А некуда ему уйти. Та женщина тоже замужем. Он попросил месяц пожить здесь, пока его любовь не разведётся с мужем. Вот я и сказала, что пусть живёт, но как раньше не будет. Коли так, не буду его кормить, стирать, гладить рубашки…
Матвей недоверчиво смотрел на маму. Она не шутила.
— Дурдом какой-то, — бросил он и встал из-за стола.
— Матвей, не надо!
Но Матвей не слушал, он пошёл к отцу.
— Пап, это правда? Ты серьёзно? Какая первая любовь? Сколько лет прошло. – Матвей встал перед отцом, загородив собой экран телевизора.
— Сын, не лезь, мы с мамой сами разберёмся. – Отец небрежно махнул рукой, делая знак, чтобы сын отошёл в сторону и не загораживал ему экран.
Матвей взял с дивана пульт и выключил телевизор. Экран погас.
— Объясни!
— Мама тебе уже всё сказала, — поморщился отец.
— Я хочу услышать от тебя. Значит, это правда? Ты реши уйти от мамы к другой женщине? Так почему сидишь здесь? Решил уйти, уходи. – Матвей старался говорить спокойно, но внутри у него клокотала буря эмоций.
— Ты как со мной разговариваешь? – Отец медленно поднял на сына глаза. — Я сам решу, когда мне уходить. Тебя это не касается, — с раздражением ответил он. — И вообще, это квартира моя тоже. Сколько надо, столько и буду жить.
— Ага. И о чём вы договорились? Мать будет стирать, убираться, готовить, а ты ей платить за это, как квартирант? Ты ведь уже решил уйти, практически развёлся. Или ты отказался платить, квартира ведь твоя, а мать в ответ отказалась обслуживать тебя, как делала это больше двадцати лет?
— Будешь учить меня, щенок? – Глаза отца налились кровью. – Она моя жена, обязана. Я пока ещё твой отец! Так что заткнись…
— А то что? — Матвей видел, что отец вот- вот взорвётся, но ему хотелось спровоцировать его на действия, разрядить обстановку, которая накалялась с каждой секундой.
— Своим поступком ты перечеркнул всё хорошее, что сделал для меня…
— Ты не имеешь права судит меня, щенок. Отчитывает он меня. Ты не понимаешь…
— Я не щенок, папа. У меня тоже есть клыки, я могу кусаться.
— Я всё объяснил маме. Мы с ней всё решили, — сказал отец уже спокойнее.
— Теперь объясни мне, — потребовал Матвей. – Ты совсем маму не любишь? Вы столько лет вместе…
— Любовь только в романах длится вечно, сын. Поверь мне, придёт время, сам всё узнаешь. – Он почти справился с гневом.
— Допустим. Почему не уходишь? Сними квартиру и живи со своей любовью. Зачем мучить маму ещё целый месяц? – Матвей помолчал. — Мне всегда казалось, у нас хорошая семья. Я гордился ею, вами. Вы… А теперь, получается, ты нас предал.
— Никого я не предавал. Это жизнь, — скривился отец, как от зубной боли.
— Думаешь, маме приятно будет каждый день смотреть на тебя? На чужого теперь уже мужчину, мечтающего о другой женщине, о будущем с ней? Пап, просто уйди. Сними квартиру. Или хочешь нашу квартиру превратить в коммуналку? Заведешь свою полку в холодильнике…
— Мне нужен месяц. Потом я уйду, — прервал сына отец.
— Нет, пап, ты уйдёшь сейчас, — твёрдо заявил Матвей.
— Матвей! – громко вскрикнула мама за его спиной.
— Это всё твоё воспитание! Сюсюкала с ним, а он вырос и родного отца из квартиры выгоняет. – Отец вскочил с дивана, тыкая в сторону матери пальцем, как рапирой.
— Я не выгоняю. Но тебе лучше уйти. – При маме Матвей вдруг растерял всю свою уверенность.
Отец метнул на него злой взгляд, а потом как-то сник, сдулся.
— Когда-нибудь ты меня поймёшь. Неизвестно ещё, как твоя жизнь сложится.
— Может быть. Но я уйду, если разлюблю женщину, мать моих детей. Так будет честнее, — упрямо заявил Матвей, не спуская с отца глаз.
Они были одного роста, оба широкоплечие, Матвей уступал отцу разве что в весе. Он был стройным, не набрал ещё мужской силы, в отличие от заматеревшего упитанного отца. Стоя напротив, они сверлили друг друга взглядом, только искры не летели.
— Пожалуйста, прекратите, — попросила мама тихо, сжав руки у груди. Она переводила полные мольбы и боли взгляд с сына на мужа и обратно.
— Если он останется, тогда уйду я, – твёрдо заявил Матвей. Ему никто не ответил. – Понятно. – Матвей прошёл мимо мамы, быстро приобняв её за плечи, вышел в прихожую, начал одеваться.
— Матвей, куда ты? – опомнилась мама.
— Не знаю. В общежитие, к друзьям. — Зашуршал курткой.
— Борис! – Мама беспомощного оглянулась на мужа, по щекам её текли слёзы.
— Матвей! Останься с матерью. Уйду я…
Мама сидела на диване, где совсем недавно сидел отец, и плакала, закрыв лицо руками.
— Мам… — позвал Матвей.
— Зачем ты так? Мы бы сами… — прошептала мама.
— Сами? Мам, ты себя слышишь? Он бы приходил, ел твою еду, надевал чистые наглаженные тобой рубашки, и думал о своей первой любви. И ты бы могла всё это терпеть? – взорвался Матвей. — Мам, не плачь. – Он сел рядом и стал успокаивать маму, поглаживая её по плечу.
Мама развернулась к сыну, уткнулась в его грудь и разрыдалась.
— Как быстро ты вырос. Совсем взрослый, — выговорила она, успокаиваясь.
— Ничего, мам, мы справимся. Надо будет, я подработку найду…
Первое время мама ходила поникшая, всё валилось у неё из рук. Матвей все вечера проводил дома, рядом с ней, отказавшись от свиданий с девушкой.
— Отец приходил, — как-то за ужином сказала мама.
— И что? – вскинулся Матвей.
— Он днём приходил, без нас. Заметила, что рубашки чистые пропали с вешалок, одежда.
Матвей выдохнул.
— А ты чего дома сидишь в последнее время? С девушкой своей поругался?
— Нет, просто тебя не хочется одну оставлять, — признался сын.
— Со мной всё в порядке. Смотри, обидится на тебя девушка. Она хоть хорошая? – улыбнулась мама.
По вечерам мама начала уходить из дома. На вопросы сына отвечала, что встречалась с приятельницей в кафе, потом к кому-то ходила на день рождения…
Но Матвей знал, что никаких подруг у мамы нет и никогда не было, и в кафе она никогда не любила ходить. Однажды мама вернулась позднее обычного, смущённая и возбуждённая.
— Мать, ты выпила, что ли? – спросила Матвей. – У тебя кто-то появился… – догадался он. – Да не смущайся. Я не против. Честно. Ты у меня ещё молодая. Похорошела прямо.
Мама смущённо покраснела и опустила глаза.
— Я не хотела говорить… Думала, ты будешь против…
— Мам, ты взрослая, ты имеешь право устроить свою личную жизнь. Почему я должен быть против? – удивился сын.
— Потому что… Только ты не кричи, хорошо? Это отец. – Мама подняла на сына испуганный взгляд.
— Что? – Матвей подумал, что ослышался. — И давно? Мам, я не понимаю. Он предал тебя, бросил, а ты простила его?
— Послушай, Матюша. Мы прожили вместе столько лет, привыкли друг к другу. Каждый может ошибиться. Он рассказывал, что сильно её любил, а она уехала учиться в другой город и забыла его. А когда встретились, она наговорила ему, наобещала… Он и повёлся.
— Ты оправдываешь его?
— Нет. Матвей, ты уже взрослый. Ещё год-другой и ты женишься, а я совсем одна останусь. Я всегда жила с кем-то, сначала с родителями, потом с отцом, с тобой. Я не привыкла жить одна. Он позвонил, покаялся, прощения просил…
— Ошибся, значит? Там не вышло и решил вернуться к тебе. А как же, имеет право, это же его квартира, — вспылил Матвей.
— Да, это наша квартира. Он своими руками делал ремонт. А там… Там всё чужое. И её дети не приняли его. Я не смогла оттолкнуть его. Он твой отец, и другого у тебя не будет, — тихо сказала мама. — Я знала, что ты будешь против.
Матвей смотрел на мать и не знал, что сказать. Он помнил, как она плакала, ходила тенью по квартире. А сейчас снова расцвела. Кто он, чтобы судить их?
— Ладно, мам. Жалеть не будешь?
— Может, и пожалею, сынок. Он хочет вернуться. Ты не против?
Матвей был против, но понимал, что маме плохо без отца. В конце концов, это её дело.
— Ты ведь не уйдёшь? Я понимаю, трудно простить…- начал мама.
— Пусть возвращается. Только пусть не лезет ко мне с разговорами и всякими там извинениями. Это ваши дела, но я не могу простить его.
— Спасибо. – Мама прижалась к сыну, обхватила его руками. Он смотрел свысока на её макушку и сердце заливало нежностью. Матвей тоже обнял мать.
— Если обидит тебя ещё раз, прости, мам, вылетит в тот же миг отсюда. Так и скажи ему, — без злобы сказал Матвей.
Мама подняла голову и посмотрела на сына снизу вверх.
— Какой же ты большой, совсем взрослый. Не обидит. Вон у меня какой защитник, — улыбнулась мама и снова уткнулась лбом в грудь сыну.
Отец с виноватым видом вернулся. Матвей делал вид, что не замечает его. Но со временем, как-то само собой получилось, они снова начали разговаривать.
Отец сам предложил снять Матвею с девушкой квартиру. Даже взял на себя её оплату. Матвей сначала отказался, но жить с отцом в одной квартире тоже не хотелось.
После окончания института Матвей уехал работать в Москву. Когда звонил матери, она каждый раз говорила, что отец рядом и ждала, что он попросит передать отцу трубку. Но Матвей не просил.
Только на своей свадьбе позволил отцу обнят себя, не оттолкнул.
Мужчины часто совершают ошибки. В погоне за новизной и любовью забывают о детях. Жена может простить, в вот дети — не всегда. И чем старше, тем это даётся им труднее. Обида за себя, за мать крепко застревает в их сердце на всю жизнь.
Когда взрослые ругаются, разводятся, предают друг друга, страдают дети, не важно, маленькие они или большие. Развод – разделение семьи, разделение сердца ребёнка. Для него мама и папа единое целое. Но теперь им приходится делать тяжёлый выбор, на чью сторону встать.
Маленькие дети выбирают маму, потому что не могут пока жить без неё. Взрослый сын выбирает маму, потому что она женщина, слабая, нуждается в его защите и помощи.
Родители помирились, а в сердце Матвея навсегда осталась отметина.
Помните об этом, родители.
«Развод- это тяжело, и не только с финансово-юридической точки зрения или потому, что вся жизнь встает с ног на голову. Убийственней всего эмоциональная реакция, то потрясение, которое испытываешь… до конца жизни»
Элизабет Гилберт
«Когда в семье происходит разлад, взрослый мир, полный планов, дел и ответственности, отступает. Активизируется детское желание получить внимание и одобрение – потребность в добром слове, свежей постели, нежном жесте, чувстве безопасности…»
Гельмут Фигдор
