— Артём, дай-ка разберусь. Завтра у тебя единственный выходной, и ты собираешься потратить его на то, чтобы встретить в аэропорту родителей мужа твоей сестры?
Лера захлопнула ноутбук и отодвинула в сторону блокнот. Уже два часа она сводила таблицы, выверяла себестоимость и нутриентный состав новой линейки полуфабрикатов для производства, и к исходу этой работы голова сделалась тупой и гудящей. Но фраза, которую муж небрежно обронил, проходя на кухню за водой, мгновенно привела её в чувство.
Артём замер в дверном проёме со стаканом в руке.
— Лер, а кто же ещё? Сергей завтра в суточную смену, с объекта выберется только вечером в субботу. А Катя на трассу выезжать боится. Ей и по городу-то тревожно, не до аэропорта с развязками.
— В нашем городе такси отменили? — осведомилась Лера. — Насколько мне известно, за полторы тысячи рублей специально обученный водитель на жёлтом автомобиле с шашечками заберёт кого угодно и доставит прямо к подъезду.
— Ну пойми, это же родители мужа. Как-то неправильно. Люди летят издалека, в первый раз к ним в гости — а их встречает таксист. Катя попросила по-родственному. Мне не тяжело, встану раньше, к девяти утра съезжу, заберу, отвезу к Кате и сразу обратно. Всего на три часа.
Лера посмотрела на мужа. Артём всегда был таким — старшим братом, который по первому зову бросался решать проблемы младшей сестры. Катя пользовалась этим виртуозно. То ей требовалось отвезти рассаду для свекрови, то помочь собрать шкаф, то доставить кота к ветеринару — потому что «Сергей устал после работы».
— Ладно, — неспешно произнесла Лера. — Отвезти от терминала до квартиры. Договорились.
Пятница на производстве выдалась безумной. Поставщик привёз не ту партию упаковки — пришлось в срочном порядке оформлять возврат, а потом вместе со вторым технологом переделывать рецептуру сырных бубликов, потому что тесто не держало форму при заморозке. Домой Лера добралась лишь к семи вечера. Измотанная, пропахшая специями и мечтающая только о горячем душе и тишине.
Ещё заводя ключ в замок, она услышала гул голосов. И голоса были незнакомые.
Лера толкнула дверь. В маленькой прихожей, перегородив проход к ванной, стояли два здоровенных пластиковых чемодана. На банкетке лежало массивное мужское пальто, а рядом — женский плащ с немыслимым меховым воротником. Из кухни доносился смех Артёма и громкий женский голос.
Лера разулась, осторожно обошла громоздкие чемоданы и заглянула на кухню.
За её столом расположилась дородная женщина лет шестидесяти — с жёсткой химической завивкой, будто застывшей в мелких завитках. Напротив неё сидел сухощавый, подтянутый мужчина с седыми усами. На столе дымился чай в чашках, а на тарелках лежала нарезка из колбасы и сыра — та самая, что Лера покупала для их с Артёмом завтрака. Артём суетился у плиты, снова ставя чайник на подогрев.
— А вот и хозяйка! — громко провозгласила женщина, едва заметив Леру. — Мы тут с Тёмой уже заждались. Думали, с голоду помрём, пока нас хоть чем-то покормят.
Артём обернулся. На его лице читалась смесь вины и молчаливой просьбы о понимании.
— Лера, познакомься: это Валентина Семёновна и Виктор Андреевич, родители Сергея, — торопливо произнёс он.
— Добрый вечер, — голос Леры прозвучал ровно, хотя внутри всё сжималось. — Артём, можно тебя на минутку?
Она развернулась и ушла в спальню. Спустя мгновение дверь тихо закрылась, и в проёме появился Артём — он прислонился к косяку, нервно теребя край футболки.
— Что они делают в нашей квартире? — спросила Лера тихо, но так, что вся его напускная беззаботность мгновенно растаяла. — И почему их чемоданы стоят в прихожей?
— Лер, тут такой форс‑мажор, — зашептал Артём. — У Кати в ванной трубу прорвало. Там настоящий потоп, аварийка приезжала, стояк перекрывали, сантехники всё разворотили. Они просто не могут там остаться. Катя звонила в слезах, когда мы уже из аэропорта выезжали.
— И что, в городе закончились гостиницы?
— Ну какие гостиницы, Лер! Люди прилетели к детям, а их — в отель? У нас же есть свободный диван в гостиной. Они переночуют всего одну ночь, завтра трубу починят, и я сразу их к Кате отвезу. Обещаю.
— Почему ты мне не позвонил?
— Ты же сама просила не дёргать тебя на работе, когда идёт проработка рецептур! Я думал, мы сами как‑то всё уладим. Лер, ну войди в положение: пожилые люди, перелёт, стресс… Не устраивай скандал, пожалуйста.
Лера глубоко вдохнула. Выставить на улицу уставших после перелёта людей было бы жестоко.
— Одна ночь, Артём. Завтра утром они уезжают. С трубой или без.
— Конечно, конечно! Сразу после завтрака отвезу.
Переодевшись, Лера вернулась на кухню. Валентина Семёновна тем временем придирчиво осматривала содержимое шкафчиков.
— Лерочка, а у вас нормальной еды нет? — поинтересовалась она. — Артём нам бутербродов нарезал, но Виктор Андреевич у меня всухомятку не ест. Ему бы горячее — супчик или пюре с котлетками. Ты ведь повар, наверное?
— Я технолог пищевого производства, Валентина Семёновна, — спокойно ответила Лера, открывая холодильник. — И в пятницу вечером я не устраиваю домашние банкеты. Могу предложить заказать доставку или сварить пельмени — у меня фермерские, хорошие.
— Пельмени на ночь глядя? — Валентина Семёновна поджала губы. — Ну, варите свои пельмени. У Сергея‑то Катя всегда горячим ужином встречает. Золотая девочка.
Лера молча достала кастрюлю. Артём пытался разрядить обстановку, расспрашивая Виктора Андреевича про рыбалку, но воздух на кухне стал ощутимо холоднее. Когда гости наконец ушли в гостиную смотреть телевизор, Лера протянула мужу стопку постельного белья.
— Стели на диване. Пусть располагаются там.
— Лер, послушай… — Артём замялся. — У Виктора Андреевича спина больная. Давай им спальню отдадим? У нас кровать ортопедическая. А мы на диване как‑нибудь… Всего на одну ночь.
Лера посмотрела на него так, что слова застряли у него в горле.
— Моя кровать, Артём, это моя кровать. Для гостей у нас диван в гостиной. Если спина больная — в трёх остановках отсюда есть отель с хорошими матрасами. Я постелю на диване.
Ночь выдалась мучительной. Из гостиной доносился раскатистый храп Виктора Андреевича, и даже закрытая дверь не спасала от этого гула. В субботу утром Лера проснулась в семь — с тяжёлой головой и твёрдым намерением выпить кофе и уехать на производство: нужно было доделать отчёты перед дегустацией для крупного заказчика.
Выйдя из спальни, она застала Валентину Семёновну на своей кухне: та распахнула все окна, и по квартире гулял ледяной сквозняк, а сама она гремела сковородками.
— О, наконец‑то встала, — приветствовала её Валентина Семёновна. — Я тут решила блинчиков напечь. Правда, мука у вас какая‑то странная, серая, да и сковорода пригорает.
— Это цельнозерновая мука, а сковорода — чугунная, — Лера забрала у неё металлическую мочалку. — Её нельзя тереть этим. Валентина Семёновна, Артём скоро проснётся и отвезёт вас к Кате.
— Ой, да какая там Катя! — отмахнулась женщина. — Она полчаса назад звонила. Мастер сказал, что деталь нужно ждать до понедельника. Сергей со смены только вечером, ему и звонить нечего — всё равно ничего не решит. Катя там всем заправляет. Так что мы у вас до понедельника побудем. Не переживай, мешать не будем. Тёмочка ещё по городу нас повозит, покажет ваш хваленый кремль.
Лера застыла с чашкой в руке.
— До понедельника? Артём об этом знает?
— Ещё бы! Мы с ним ещё с вечера всё обсудили: если не починят — поживём сколько надо. Он парень понятливый, не то что некоторые.
Лера поставила чашку на стол. Внутри поднималась холодная, расчётливая злость. Она направилась в спальню и растолкала мужа.
— Вставай.
Артём открыл глаза, сонно моргая.
— Что случилось?
— Случилось то, что твоя сестра устроила из нашей квартиры бесплатный хостел до понедельника. И ты, оказывается, уже всё «согласовал».
Артём сел на кровати, потирая лицо.
— Лер, ну а что мне было делать? У них реально воды нет! Не на вокзал же их везти. Катя плачет, у неё истерика, говорит, перед родителями мужа стыдно. Я им город покажу, где‑нибудь накормлю — ты их даже не заметишь.
— Я их уже заметила. Они испортили мою сковороду и провели ночь в моей гостиной. Сейчас я еду на работу. У меня сегодня дегустация для крупного заказчика, и всё должно пройти идеально. Вернусь в семь вечера. К этому времени в моей квартире не должно быть ни чужих чемоданов, ни чужих родителей.
— Лер, это слишком жёстко! — возмутился Артём. — Это же семья!
— Это семья Кати. Не моя. У тебя есть время до семи вечера, чтобы снять им квартиру посуточно, отвезти в отель или починить трубу своими руками.
Лера быстро собралась, схватила ключи и уехала. Весь день она держалась на нервах. Дегустация прошла успешно: заказчик утвердил новую линейку продукции на следующий месяц, но мысли то и дело возвращались к дому.
В обед терпение лопнуло. Лера открыла приложение управляющей компании — у их застройщика была единая система обслуживания. Найдя номер диспетчерской нужного района, она набрала его.
— Здравствуйте, — произнесла Лера уверенным голосом. — Подскажите, пожалуйста, по улице Строителей, дом 15, в третьем подъезде вчера или сегодня перекрывали стояк холодной или горячей воды? У нас там квартира, хотим понять, была ли авария.
Диспетчер пощёлкала клавишами на фоне.
— Строителей, 15? Нет, заявок не поступало. Стояки не перекрывались, аварий в этом месяце по этому дому не зафиксировано.
— А частные вызовы были? Может, в какой‑то квартире прорвало трубу?
— Девушка, если бы было серьёзное затопление, мы бы отключили весь стояк. А у нас всё работает в штатном режиме.
Лера поблагодарила и завершила звонок. В голове мгновенно сложилась чёткая картина.
Катя, которая терпеть не могла возиться с бытом и всегда терялась под напором властной свекрови, ловко переложила проблему на брата. Придумала историю с потопом, отправила Артёма за родителями мужа, а потом изящно перенаправила гостей к ним с Лерой — чтобы не готовить, не развлекать и не выслушивать упрёки.
Лера вернулась домой ровно в семь. В квартире витал густой запах жареного мяса и чеснока. В прихожей по‑прежнему громоздились чемоданы, а к ним теперь добавились кроссовки Кати и ботинки Сергея. Вся «дружная» семья была в сборе.
Сняв пальто, Лера прошла на кухню. Картина выглядела почти идиллической: за большим столом сидели Валентина Семёновна, Виктор Андреевич, Сергей и Катя. Артём стоял у плиты и раскладывал по тарелкам мясо по‑французски.
— О, Лерочка пришла! — радостно защебетала Катя. — Мы тут решили устроить семейный ужин. Я рулетик к чаю купила. Садись с нами, Артём так вкусно готовит, оказывается!
Артём бросил на Леру короткий тревожный взгляд. Он сразу понял по её лицу: мирных переговоров не будет.
— Добрый вечер, — Лера прислонилась к дверному косяку, скрестив руки на груди. — Катя, а почему вы ужинаете здесь?
— Так у нас же ремонт! — Катя скорчила жалобное лицо. — Трубу прорвало, грязища, воды нет. Как мы родителей в такой кошмар повезём? Вот и сидим у вас. Спасибо братику, выручает.
— Странно, — Лера смотрела прямо на неё, не отводя взгляда. — Я днём звонила в вашу управляющую компанию. Диспетчер сказала, что отключений стояка не было и заявок на аварию не поступало.
Над столом повисла тяжёлая тишина. Виктор Андреевич замер с вилкой в руке. Валентина Семёновна перевела взгляд с Леры на невестку.
— Какая диспетчерская? — голос Кати дрогнул. — Мы частного сантехника вызывали…
— Ты сказала Артёму, что приезжала аварийка и перекрывала стояк. Я специально звонила в диспетчерскую. Никакой аварийки не было, стояк никто не перекрывал, и заявок от вашего дома не поступало.
Лера выдержала паузу, наблюдая, как румянец заливает щёки Кати, а Сергей начинает хмуриться.
— Да что ты прицепилась к этой трубе?! — вдруг вспыхнула Катя, переходя в наступление. — Ну да, у нас тесно! У нас однушка, а у вас тут почти хоромы! Что, жалко, если родные люди пару дней поживут? Мы же семья! Артём, скажи ей!
Она метнула взгляд на брата, привычно ища защиты. Но Артём молчал. Он держал в руке лопатку и смотрел на сестру так, будто видел её впервые.
— То есть никакой трубы не было, — медленно произнёс Сергей, обращаясь к жене. — Ты сказала мне, что дома потоп, поэтому родители едут к брату.
— Серёжа, ну ты же знаешь свою маму! — выпалила Катя. — Она бы мне всю голову проела из‑за пыли на плинтусах и недосоленного супа! А я работаю, я устаю!
Валентина Семёновна шумно втянула воздух.
— Ах вот оно что. Значит, мы тебе мешаем. Мы к сыну приехали, а невестка нас из дома гонит, на шею брату вешает!
Начался гвалт: Валентина Семёновна отчитывала Катю, Катя плакала и кричала, что её никто не понимает, Сергей пытался успокоить мать.
Лера оттолкнулась от косяка и громко хлопнула ладонью по столешнице. Звук получился резким, словно выстрел. Все разом замолчали и уставились на неё.
— Мне совершенно всё равно, какие у вас отношения с пылью, супами и друг с другом, — спокойно, но жёстко произнесла Лера. — Это ваша семья и ваши проблемы. Катя, через десять минут твои родственники, их чемоданы и вы с Сергеем покидаете мою квартиру.
— Лер, ты чего… — начал было Артём.
— Артём, — Лера перевела взгляд на мужа. — Если через десять минут их здесь не будет, я иду в спальню, ложусь спать, и инцидент исчерпан. Если они остаются, я собираю вещи, уезжаю в гостиницу, а в понедельник подаю на развод. Потому что я не собираюсь жить в коммуналке, где моя территория ничего не стоит, а прихоти твоей сестры стоят всего. Выбирай.
Она развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь и села на край кровати. Руки слегка дрожали от напряжения, но внутри была абсолютная ясность: она не пугала. Если он сейчас выберет быть «хорошим братом» за её счёт — значит, им больше не по пути.
За дверью слышались приглушённые голоса. Артём говорил быстро и твёрдо. Потом зашуршали чемоданы по ламинату, захлопали дверцы шкафа в прихожей.
Спустя ровно двенадцать минут хлопнула входная дверь. В квартире воцарилась звенящая тишина.
Лера подождала немного и вышла. Прихожая была пуста. На кухне громоздилась грязная посуда, стояло недоеденное мясо по‑французски и лежал забытый Катин дешёвый рулет в пластиковой упаковке.
Артём сидел на стуле посреди кухни, спиной к столу, и смотрел в пол.
Лера молча подошла к раковине, включила горячую воду и начала складывать тарелки.
— Они уехали на такси, — глухо произнёс Артём, не поднимая головы. — Сергей сказал, что они снимут квартиру на эти дни. С Катей он даже разговаривать не стал — просто велел ехать домой.
Лера продолжала мыть посуду.
— Некрасиво вышло. Перед родителями его неудобно.
— Перед родителями, — Лера вытерла руки полотенцем и повернулась к нему. — А передо мной? Ты привёл в дом посторонних людей, не спросив меня. Ты позволил сестре врать нам в лицо. И устроил за наш счёт семейный ужин — тоже не спросив.
Артём поднял глаза. В них читалась настоящая растерянность.
— Я правда верил про трубу. Я привык: если она просит — значит, надо помочь. Даже не подумал усомниться.
— В этом и проблема, Артём. Ты не думаешь, когда дело касается Кати. Для тебя её комфорт по умолчанию важнее моего. Я не против помогать. Если бы у неё действительно случился пожар или потоп, я бы первая привезла ей вещи и пустила сюда жить. Но она просто использовала тебя как бесплатный обслуживающий персонал, а ты притащил её проблемы в наш дом.
Он кивнул, соглашаясь.
— Такого больше не будет. Обещаю.
— Не будет, — твёрдо подтвердила Лера. — Потому что с этого дня любые просьбы Кати ты фильтруешь. И если они требуют моего времени, моих денег или моей территории — ответ сразу «нет». Без обсуждений.
Остаток выходных они провели в тишине. Артём отмыл кухню, перестирал постельное бельё после гостей и сходил в магазин. Катя не звонила, и, судя по тому, что Артём не брал телефон, он ей тоже не писал.
В понедельник утром Лера собиралась на работу. Артём стоял в прихожей, завязывая шнурки.
— Тебя подвезти? — спросил он.
— Да, давай.
Они вышли из подъезда в морозное солнечное утро. Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло, а новые правила уже вступили в силу. Катя обиделась и не звонила. Родители Сергея улетели, не попрощавшись, — с той субботы у Артёма стало на четверых родственников меньше. Иногда Лере казалось, что она слишком жёсткая. Но свой дом она себе вернула.
