— Эльвира, ну чего ты копаешься у этого багажника! — капризно протянула Эвелина Наумовна, поправляя сиреневый берет.
— У меня сосуды слабые! Мне на сквозняке стоять вредно. И баул мой бордовый двумя руками бери, там мази прогревающие и тёплые носки!
— Захар, помоги матери вещи до крыльца дотянуть, — сказала Эльвира, вытаскивая тяжёлый дорожный саквояж.
— У меня поясницу после трассы ломит.
— Ой, да чего там тащить! — отмахнулся муж, приглаживая реденькую чёлку перед тонированным стеклом машины.
— Сейчас тележку у входа возьмёшь и погрузишь. Я в светлых замшевых мокасинах, ещё об бампер испачкаюсь!
— Правильно, Захарчик, береги обувь, — ласково защебетала свекровь.
— Не хватало ещё спину тебе сорвать. Эльвира женщина крепкая, двужильная, сама довезёт!
— Мамуль, пойдём скорее в холл! — галантно предложил Захар, подавая матери локоть.
— Там прохладно, кругом мрамор, чистый шик!
Эльвира опустила саквояж на асфальт и размяла затёкшую поясницу. Вот так всегда в их четырнадцатилетнем браке.
Как тяжести таскать или счета закрывать — так жена у нас ломовая лошадь. А как перед роднёй порисоваться — Захар первый грудь колесом выпячивает.
Эту поездку в загородный пансионат «Сосновый бор» Эльвира ждала полгода. Она работала старшим бухгалтером на крупной стройбазе. Два лета подряд без отпуска закрывала отчёты и наконец получила хорошую премию.
Сразу же оплатила десятидневную путёвку в двухкомнатный люкс с минеральными ваннами и массажем. Захара взяла с собой за компанию, чтобы дома не дулся.
Правда, три дня назад свекровь увидела у них на комоде распечатку брони.
Эвелина Наумовна тут же приложила ладонь ко лбу, запричитала про мигрень и заявила, что без соснового воздуха до зимы не дотянет. Захар тогда бил себя пяткой в грудь.
Клялся жене, что на месте сам оплатит матери простой одноместный номер со своей кредитки. Хотя обычно берёг эту карту как зеницу ока — копил лимит на лодочный мотор.
— Ты только глянь, Захарчик, какие балконы на третьем этаже! — восхищалась свекровь, поднимаясь по широким гранитным ступеням.
— Сплошное панорамное остекление! Деточка, мне терапевт строго велел жить только на солнечной стороне, чтобы сыростью от земли не тянуло!
— Эвелина Наумовна, стандартные номера здесь на первом и втором этажах, — напомнила Эльвира, толкая следом нагруженную тележку.
— Захар обещал взять вам уютный одноместный номер с видом на сосновую аллею.
— Какой ещё первый этаж?! — свекровь резко остановилась и грозно притопнула ногой.
— Чтобы под окнами газонокосилки с утра тарахтели? Я-то знаю, как в этих стандартах экономят! Там и матрасы жёсткие, и душ тесный, не развернуться!
— Мамуль, не заводись, сейчас всё решим в лучшем виде! — засуетился Захар, придерживая перед матерью входную створку.
— Сынок тебя в обиду не даст. Устроишься как королева!
— Захар, ты расценки на верхние этажи на сайте видел? — вполголоса спросила Эльвира, когда они вошли в просторный вестибюль.
— Там за сутки дерут немало. У тебя на кредитке лимита хватит?
— Да не зуди ты под руку! — недовольно буркнул муж, косясь на отдыхающих в белых махровых халатах.
— Опять заладила про свои копейки! Мы сюда отдыхать приехали или крохоборничать?
— Я просто напоминаю, что за твою маму платишь ты сам, — спокойно заметила Эльвира.
— Ой, да понял я, понял! — отмахнулся Захар.
— Вон, сдай пока наши плащи в гардероб и отгони машину на дальнюю стоянку. А я тут сам без суеты всех оформлю!
Эльвира скользнула взглядом по его бегающим глазкам. Знаете таких любителей пустить пыль в глаза за чужой счёт?
У неё на стройбазе кладовщица Раиса в прошлом году точно так же поверила мужу, когда тот позвал маму «просто погостить на даче пару выходных».
И что вы думаете? Раиса потом всё лето стояла у плиты с паровыми котлетами, пока муж с маменькой в гамаке сканворды разгадывали.
Ехать на дальнюю парковку не пришлось. Прямо у бокового крыльца как раз освободилось место.
Эльвира управилась за три минуты, сдала плащи в гардероб и пошла по ковровой дорожке к стойке регистрации.
За массивной мраморной колонной стояла Эвелина Наумовна, поправляя перед зеркалом сиреневый берет. А Захар перегнулся через высокую стойку к молоденькой администраторше в светлой форменной блузке с бейджиком «Карина».
— Значит так, красавица, давай без лишнего шума, — заговорщицки вполголоса говорил Захар.
— Моя супруга Эльвира бронировала двухкомнатный люкс на третьем этаже. Запиши туда вместо неё мою маму, Эвелину Наумовну.
И меня к маме вторым гостем в гостиную на раскладное место определи, чтобы я за её здоровьем приглядывал!
— Простите, но в системе основным гостем числится Эльвира, — замялась Карина, глядя в монитор.
— А для вашей жены вы какой номер хотите открыть?
— Оформим жене дешёвый номер у прачечной, она человек неприхотливый! — шепнул муж на стойке пансионата, заселяя свою маму в люкс.
— Вон тот крошечный эконом на первом этаже возле гладильной и служебного санузла! Там же копеечный тариф, верно? Ей всё равно целыми днями по лечебным грязям бегать, переночует и там!
— Именно так, деточка, оформляй скорее! — подала голос Эвелина Наумовна, подходя вплотную к стойке.
— Эльвира молодая ещё, выспится и под гул стиральных машин. А мне покой, простор и солнечная лоджия полагаются!
— Но ведь путёвка в люкс уже полностью оплачена на имя вашей супруги, — растерянно произнесла Карина.
— Так мы одна семья, какая разница! — напирал Захар, доставая из кармана свой паспорт и паспорт матери.
— Жена сейчас с парковки придёт и сама подтвердит. Она у меня покладистая, для любимой свекрови ничего не пожалеет.
Надевай мамуле синий браслет от люкса, а на первый этаж давай самый простой!
Эльвира вышла из-за мраморной колонны и остановилась прямо за спиной мужа.
— Интересно девки пляшут, Захар, — с нажимом сказала она.
— Это за чей же счёт такой банкет?
Захар дёрнулся и виновато зашаркал мокасинами по плитке.
— Элечка, а ты чего так скоро? — пролепетал он, пряча глаза.
— На дальней стоянке же мест не было…
— Зато у крыльца нашлось, — отбрила Эльвира.
— Значит, я два года без отпуска пахала на стройбазе и оплатила со своей премии люкс, чтобы десять дней нюхать порошок у прачечной?
А ты с мамой в моих палатах барствовать будешь?
Захар замялся, не зная, куда деть руки. Зато Эвелина Наумовна ничуть не смутилась и тут же пошла в атаку.
— Ты погляди на неё, для матери мужа тёплого угла пожалела! — заголосила свекровь на весь вестибюль, прижимая ладони к щекам.
— Какая же ты бессердечная, Эльвира! У меня сосуды слабые, у меня ноги больные! А ты меня в сырую каморку на первый этаж запихнуть мечтала?! Захарчик как настоящий сын рассудил!
— Я никого никуда запихивать не собиралась! — отсекла Эльвира.
— Ваш Захарчик три дня подряд божился, что сам со своей кредитки оплатит вам отдельный номер!
— Мало ли что я дома говорил! — огрызнулся Захар, косясь на очередь отдыхающих с чемоданами и дорожными сумками.
— Эля, ну не позорь меня перед людьми! Зачем нам переплачивать бешеную сумму за второй номер, когда двухкомнатный люкс уже оплачен?!
— Затем, что этот люкс купила я для своего отдыха! — напомнила Эльвира.
— Ой, ну не мелочись ты! — поморщился муж.
— Там две большие комнаты! Мы с мамулей отлично разместимся, а ты к нам днём на балкон приходить будешь, воздухом дышать!
— А спать я, по-твоему, должна возле швабр и сушилок?! — усмехнулась Эльвира.
— Простите, пожалуйста, — осторожно вмешалась администратор Карина.
— Дело в том, что я со слов вашего супруга уже провела регистрацию Эвелины Наумовны в двухкомнатный люкс. И активировала на её имя именной магнитный браслет от третьего этажа.
— Так отмените и переселите её в стандарт! — потребовала Эльвира.
— К сожалению, все обычные стандарты в корпусе только что разобрали, — виновато развела руками девушка.
— На эти десять дней остался только тот одноместный эконом возле прачечной. Ну и одни апартаменты на самом верхнем, пятом этаже…
— Вот и чудесно, слышала девушку?! — тут же воспрянул духом Захар и демонстративно застегнул синий браслет от люкса на запястье матери.
— Стандартов больше нет, а браслет уже на маминой руке! Не станешь же ты с родной свекрови браслет на глазах у всего пансионата сдирать?!
— Даже не вздумай ко мне приближаться! — победно вздёрнула подбородок Эвелина Наумовна, выставляя руку с браслетом вперёд.
— Я из люкса ни ногой! А ты, Эльвира, не строй из себя барыню. Поживёшь на первом этаже, подумаешь, прачечная за стенкой — зато в столовую на лифте ездить не надо!
— Правильно, мамуль! — поддакнул Захар, самодовольно расправляя плечи.
— Давно пора характер показать. А то привыкла мужика каждой заработанной копейкой попрекать! Бери, Эля, пропуск от первого этажа и не задерживай очередь!
От такой безграничной наглости у Эльвиры даже дыхание перехватило. Приехать за свои же деньги в пансионат и остаться приживалкой у порога!
На секунду она растерялась, опустила дорожную косметичку на край тележки и потёрла ноющую поясницу. Захар уже хозяйским жестом подхватил бордовый баул матери.
Он был на сто процентов уверен: жена, как обычно, проглотит обиду, лишь бы не устраивать скандал на людях.
Но Эльвира проглатывать больше не собиралась. Она смерила взглядом самодовольную ухмылку мужа, потом глянула на торжествующую свекровь в сиреневом берете. Выпрямилась и шагнула вплотную к стойке.
— Карина, вы сказали, на пятом этаже свободны апартаменты? — чётко спросила Эльвира.
— Что там внутри?
— Это наш лучший панорамный номер с собственной террасой, камином и кедровой сауной, — оживилась администратор.
— Но проживание там стоит почти вдвое дороже вашего люкса.
— Отлично! — звонко, на весь вестибюль объявила Эльвира и одарила мужа лучезарной улыбкой.
— Карина, не нужно снимать синий браслет с Эвелины Наумовны! Оставляйте двухкомнатный люкс на третьем этаже за мамой мужа как новую бронь!
— То есть как это — новую бронь?! — насторожился Захар, сразу теряя всю свою спесь.
— А очень просто, дорогой! — ласково ответила Эльвира.
— Мою оплаченную путёвку Карина сейчас переведёт на пятый этаж, в те самые апартаменты с сауной и террасой. Лично для меня одной!
— А за мамин люкс и за твой пятый этаж кто платить будет?! — сипло крикнул Захар.
— Как это кто? Ты, конечно! — весело удивилась Эльвира, поворачиваясь к очереди отдыхающих.
— Люди добрые, вы же все слышали, как мой любящий супруг обещал устроить мамулю как королеву?
Захарчик сейчас достанет свою кредитку, полностью оплатит матери двухкомнатный люкс и заодно доплатит разницу за мои апартаменты за моральный ущерб!
Правда, милый? Ты же сам сказал: мы сюда отдыхать приехали, а не копейки считать!
В очереди у стойки кто-то из мужчин громко хохотнул, а женщины одобрительно зашептались. Захар пошёл красными пятнами и вцепился пальцами в нагрудный карман рубашки, где лежала заветная банковская карта.
— Эля, ты с ума сошла?! — зашипел он, наклоняясь к жене.
— Какая ещё полная оплата люкса?! Какая доплата за пятый этаж?! У меня на кредитке лимит под лодочный мотор рассчитан!
— Захарчик, я не поняла, при чём тут твой мотор?! — тут же взвилась Эвелина Наумовна, грозно сдвигая брови.
— Ты же мне всю дорогу в машине пел, что путёвка — твой сыновний подарок! На нас весь холл смотрит!
— Мамуль, ну давай без капризов, там сумма за десять суток просто бешеная набегает! — взмолился Захар, пятясь от платёжного терминала, который Карина уже любезно развернула к нему.
— Давай я оформлю тебе этот стандарт у прачечной! Там чистенько, я сам заглядывал, и до грязевых ванн два шага!
— Что-о-о?! — на весь мраморный зал взвизгнула свекровь так, что даже носильщики у входа остановились.
— Родную мать — к гладильным доскам и чужим простыням?! А жена твоя на пятом этаже в кедровой бочке греться будет?!
— Мама, ну у меня реально столько нет! — лепетал Захар, вытирая ладонью взмокший лоб.
— Не смей позорить мои седины перед людьми! — притопнула ногой Эвелина Наумовна.
— Сначала пообещал матери курорт, грудь колесом выпятил, а теперь в кусты?! Ты мужик или трепло, Захар?! Доставай карточку и плати сию минуту, иначе я тебе дома жизни не дам!
— Мужчина, вы будете оплачивать люкс для Эвелины Наумовны и разницу за апартаменты супруги? — вежливо уточнила Карина, протягивая терминал.
— Или мне блокировать синий браслет вашей мамы?
— Не смейте ничего блокировать, он платит! — рявкнула свекровь и сама толкнула сына локтем под ребро.
— Живо прикладывай карту, кому говорят!
Захар затравленно оглянулся на хохочущую очередь, потом на непреклонную Эльвиру и разъярённую маменьку. Деваться хвастуну было некуда.
Дрожащей рукой он вытащил кредитку из нагрудного кармана и приложил к терминалу. Аппарат бодро пикнул, списывая подчистую весь кредитный лимит, который Захар полгода копил на японский мотор.
— Оплата за люкс Эвелины Наумовны и доплата за пятый этаж прошли успешно! — с улыбкой сообщила Карина, надевая на запястье Эльвиры золотистый браслет от верхних апартаментов.
— А вот за ваше дополнительное место в мамином люксе, Захар, платёж не прошёл. Банк отклонил операцию — на карте недостаточно средств.
— Как это не прошёл?! — опешил Захар, глядя на чек.
— И куда же мне теперь?!
— У тебя в кошельке наличка на бензин оставалась! — тут же нашлась Эвелина Наумовна, ничуть не расстроившись.
— Деточка, оформляй его за наличные в тот дешёвый эконом у прачечной! И мне на третьем этаже просторнее будет, никто над ухом храпеть не станет!
— Мамуль, да как же я у прачечной… — пролепетал побледневший Захар.
— А ничего, сынок, ты у меня человек неприхотливый! — подмигнула ему Эльвира, подхватывая свой саквояж.
— Подумаешь, центрифуги за стенкой гудят — зато до столовой близко! Приятного отдыха, родственники!
Эльвира развернулась и лёгкой походкой направилась к панорамному лифту, оставив мужа у стойки отсчитывать последние мятые купюры за каморку на первом этаже.
Через полторы недели они вернулись в город.
Десять дней на пятом этаже с террасой, массажем и бассейном пошли Эльвире на пользу — поясница прошла, а телефон мужа она ещё в первый день занесла в чёрный список.
Захар же весь отпуск промаялся под гул промышленных стиральных машин, каждое утро бегая на третий этаж натирать маменьке колени вонючей мазью и выслушивать её упрёки за то, что в столовой дают слишком маленькие порции творожной запеканки.
В первый же вечер после приезда Эльвира собрала пожитки мужа в две картонные коробки из-под обуви и выставила за порог своей квартиры — прямиком к Эвелине Наумовне.
Теперь Захар через день караулит жену у проходной стройбазы и уныло клянчит деньги на гашение процентов по пустой кредитке, а свекровь жалуется соседкам на лавочке, какая продуманная транжира попалась её безотказному сыночку.
