— Только при ней не говори, что я сейчас без работы.
Ольга замерла в коридоре с пакетом из аптеки.
Дверь на кухню была приоткрыта. За ней Виктор разговаривал по телефону — вполголоса, с той особой доверительной интонацией, которой обычно сообщал Ольге, что любит её.
— Да не начинай, — сказал он. — Я всё объяснил. Мы уже почти расстались. Просто пока живу здесь.
Ольга посмотрела на свою руку. Пакет раскачивался на двух пальцах. Внутри лежали пластырь, капли для глаз и дорогая мазь для Викторовой спины.
Утром он жаловался, что опять прихватило поясницу.
— После регистрации будет проще, — продолжил Виктор. — Сейчас она за каждую копейку держится. На свадьбу копит.
Он тихо засмеялся.
Ольга не стала дослушивать. Осторожно прикрыла входную дверь, вышла на лестницу и только там поняла, что всё ещё держит ключ в замке снаружи.
Пришлось вернуться на шаг.
Руки почему-то слушались плохо.
В сорок один год Ольга впервые покупала свадебное платье.
Не потому, что до этого никто не звал. Звали. В двадцать три она отказалась уезжать с однокурсником на другой конец страны. В тридцать два закончился долгий роман с человеком, который каждый год обещал развестись. Потом болела мама, потом нужно было выплачивать кредит за ремонт, потом Ольга просто привыкла жить одна.
Она работала сметчиком в небольшой строительной компании. Умела находить лишние нули в расчётах, спорить с подрядчиками и по одной ведомости определять, где заказчику пытаются продать воздух.
Подруга Лена иногда смеялась:
— Чужие деньги бережёшь, как свои. А свои раздаёшь, как чужие.
Ольга обижалась.
Особенно когда речь заходила о Викторе.
Познакомились они прошлой осенью у шиномонтажа. Она не могла открутить колпачок на колесе, он подошёл помочь. Высокий, аккуратный, с приятной сединой на висках.
Не мальчик. Серьёзный мужчина.
На третьем свидании принёс ей домой горячие пирожки.
— Ты ведь с работы голодная, — сказал он тогда.
Ольга потом часто вспоминала эти пирожки.
Странно: за полгода совместной жизни Виктор не купил ни одного пакета продуктов, а те четыре пирожка всё ещё служили доказательством его заботы.
В январе у него закончилась аренда квартиры.
— Хозяйка сыну жильё освобождает. Неприятно вышло.
— Переезжай ко мне, — предложила Ольга.
В феврале возникли трудности с работой.
— Руководство решило экономить на хороших специалистах.
В марте он сделал предложение.
Без кольца.
— Я хочу выбрать вместе с тобой. Ты же будешь его всю жизнь носить.
Кольцо они выбрали. Заплатила Ольга — временно, пока Виктору не перечислят расчёт.
В апреле она внесла задаток за ресторан.
В мае оплатила фотографа.
К началу июня в свадебной таблице, которую она вела по вечерам, стояло двести восемьдесят семь тысяч рублей расходов.
В графе «Виктор» было пусто.
Она собиралась удалить эту графу. Чтобы не портить настроение.
На лестнице пахло краской: управляющая компания наконец решила покрасить перила.
Ольга села на подоконник между этажами, достала телефон и открыла переписку с женихом.
Последнее сообщение пришло сорок минут назад:
«Оленька, захвати мазь. Спина совсем не даёт жить. Обнимаю».
Она прочитала его несколько раз.
Потом набрала Лену.
— Ты можешь сейчас говорить?
— Могу. Что случилось?
— Кажется, у Вити кто-то есть.
Лена не произнесла ни «я же говорила», ни «давно пора было понять».
Только спросила:
— Ты где?
— У себя в подъезде.
— Поднимись ко мне. Я дома.
Они жили в соседних корпусах.
Через десять минут Ольга сидела на Лениной кухне. Перед ней стояла чашка чая, которую она никак не могла взять.
— Может, я не так поняла, — сказала она.
— Может, — спокойно согласилась Лена. — Поэтому сначала спросишь.
— А если соврёт?
— Тогда будешь решать, веришь ты ему или нет.
Ольга покачала головой.
— Я сейчас зайду, он посмотрит на меня, скажет: «Оленька, ты всё перепутала». И я начну думать, что действительно перепутала.
Лена подвинула к ней сахарницу.
— Тогда сегодня ничего не выясняй. Переночуй у меня.
Ольга написала Виктору, что остаётся у подруги: у той мигрень, нужна помощь.
Ответ пришёл сразу:
«Конечно, родная. Ты у меня золотой человек».
Следом:
«А мазь купила?»
Ольга перевернула телефон экраном вниз.
Утром ей позвонила администратор ресторана.
— Ольга Сергеевна, доброе утро. По банкету на двадцатое число нужно уточнить рассадку. Виктор Александрович вчера прислал изменения, но у нас получилось сорок шесть гостей вместо тридцати четырёх.
— Какие изменения?
— Сейчас перешлю.
Ольга открыла файл.
Виктор добавил двенадцать человек. Среди них она узнала его приятеля Сергея с женой, двоих бывших коллег, двоюродного брата.
Остальных видела впервые.
Одно имя было выделено жёлтым:
«Алина — место рядом с Сергеем, не с родственниками».
Ни фамилии, ни отчества.
Ольга долго смотрела на эту строчку.
Потом набрала администратора.
— Подскажите, пожалуйста, дополнительные услуги может заказывать только тот, кто подписал договор?
— Да, вы у нас заказчик. Поэтому я вам и звоню подтвердить.
— Пока ничего не подтверждайте.
Она закрыла файл и позвонила Виктору.
— Ты увеличил число гостей?
— Да там свои люди, Оль. Неужели мы их не накормим?
— Кто такая Алина?
Возникла пауза.
Совсем короткая. Но раньше Ольга не замечала, сколько всего может поместиться в одну секунду молчания.
— Коллега Серёги.
— Почему без фамилии?
— Откуда я знаю её фамилию? Он попросил взять знакомую.
— Понятно.
— Ты чего такая странная?
— Не выспалась.
— Не сиди сегодня у Ленки. Приезжай домой. Я соскучился.
Говорил он нежно.
И от этого было хуже всего.
Ольга не стала искать Алину.
Не полезла в чужой телефон, не придумывала проверок, не заводила вымышленных страниц.
Она открыла на рабочем компьютере свою свадебную таблицу.
Сначала позвонила фотографу.
Потом в ресторан.
Потом женщине, у которой заказывала оформление.
Разговоры были короткими и неприятными. Где-то можно было вернуть почти всё. Где-то удерживали часть суммы. За платье возвращать деньги было поздно: его уже подогнали по фигуре.
На работе Ольга взяла отгул на вторую половину дня.
Виктор встретил её дома в отличном настроении.
На плите стояла сковорода с яичницей.
— А я тебе обед приготовил.
Она посмотрела на две тарелки, хлеб на доске и грязную скорлупу возле раковины.
Ещё вчера растрогалась бы.
— Нам нужно поговорить.
— Только сначала поешь. Ты когда голодная, у тебя сразу тон начальственный.
Ольга осталась стоять.
— Вчера я слышала твой разговор.
Он медленно поставил лопатку на край плиты.
— Какой разговор?
— О том, что мы почти расстались. И что после регистрации будет проще.
Виктор отвернулся к сковороде.
— Это вообще не про тебя.
— Хорошо. Тогда про кого?
— Оль, ну не надо устраивать допрос. Я с Серёгой говорил.
— Я не спрашивала, с кем.
Он выключил плиту.
— Ты подслушивала?
Ольга вдруг почувствовала усталость. Не злость, не желание швырнуть что-нибудь в стену. Просто усталость — такую, какая наваливалась к концу длинного рабочего дня.
— Я вернулась домой. В свой дом. И услышала тебя из коридора.
— Прекрасно. Теперь будем выяснять, чей это дом.
— Нет, Витя. Теперь будем выяснять, когда ты съедешь.
Он посмотрел на неё внимательнее.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Из-за обрывка разговора?
— Из-за того, что я тебе больше не верю.
Виктор отодвинул стул и сел.
— Сядь. Успокойся. У тебя перед свадьбой нервы. Это нормально.
— Свадьбы не будет. Я сегодня отменила ресторан.
Он вскочил так резко, что стул ударился о стену.
— Что ты сделала?
— Отменила ресторан.
— Без меня?
— Договор на моё имя.
Несколько секунд он молчал, глядя на неё с незнакомым выражением.
Потом спросил:
— Деньги вернут?
Вот тогда Ольга окончательно поняла, что всё сделала правильно.
Не когда услышала про почти состоявшееся расставание. Не когда увидела имя незнакомой женщины в списке гостей.
А сейчас.
Потому что Виктор не спросил, как им дальше жить. Не попытался обнять. Не сказал даже привычного «ты всё не так поняла».
Его интересовал возврат.
— Часть вернут, — ответила она.
— Сколько?
— Это больше не твой вопрос.
— Нет уж, подожди. Мы вместе копили.
Ольга прошла к столу, достала из сумки ноутбук и открыла таблицу.
— Давай посмотрим.
— Ты сейчас серьёзно будешь считать?
— Да. Я хорошо умею.
Он нервно усмехнулся.
— Вот поэтому с тобой и невозможно. У тебя на всё ведомость.
— Здесь двести восемьдесят семь тысяч. Ресторан, фотограф, платье, кольца, оформление. Покажи, какую сумму внёс ты.
— Я тебе что, чужой человек, чтобы чеки предъявлять?
— Витя, какую сумму?
— А продукты? А бытовые расходы?
Ольга молча посмотрела на него.
— Я вообще-то тоже здесь жил!
— Я заметила.
— То есть ты теперь меня попрекать будешь куском хлеба?
— Нет. Я прошу не делить деньги, которые ты не зарабатывал и не откладывал.
Он прошёлся по кухне, остановился у окна.
— Половину всё равно должна вернуть. Мы собирались семью создавать. Я на тебя время потратил.
Ольга закрыла ноутбук.
— Собери вещи.
— Мне некуда идти.
— Позвони Сергею.
— У него жена.
Она ничего не ответила.
Виктор достал телефон, но звонить не стал.
— Дай хотя бы до понедельника.
Был четверг.
— До завтрашнего вечера, — сказала Ольга. — Я сегодня переночую у Лены. Завтра в шесть вернусь.
На следующий день вместе с ней пришёл Ленин муж Андрей.
Не для драки. Ольга прямо попросила его ни во что не вмешиваться, просто побыть рядом.
Виктор сидел в прихожей на банкетке. У ног стояли два чемодана и спортивная сумка.
Увидев Андрея, он криво усмехнулся.
— Группу поддержки привела?
— Пришла принять квартиру, — ответила Ольга.
Ключи он бросил на тумбочку.
— Проверять будешь, не украл ли я чего?
— Нет.
Он помедлил. Очевидно, рассчитывал на другой ответ.
Потом взял чемоданы.
— Кстати, кольцо можешь оставить. Подарок всё-таки.
Ольга впервые за два дня улыбнулась.
— Спасибо. Я его и так оплатила.
Лифт приехал сразу.
Виктор придержал дверь ногой и вдруг сказал:
— Ты ведь могла нормально поговорить. Без этого всего.
— Я попробовала вчера.
— Да ты уже всё решила!
— Да.
Он смотрел на неё ещё несколько секунд, будто ждал, что она передумает хотя бы теперь, когда всё стало по-настоящему.
Ольга не передумала.
После его ухода Андрей сменил личинку замка. Старую положил в коробку.
— На всякий случай проверь, все ли документы на месте, — сказал он. — И банковские приложения свои посмотри, если у него был доступ.
— Не было.
— Ну и хорошо.
Лена убирала на кухне. Нашла в холодильнике сковороду со вчерашней яичницей, посмотрела на Ольгу и молча выкинула содержимое.
Этот простой жест почему-то оказался последней каплей.
Ольга села на стул и заплакала.
Не красиво, не сдержанно. Закрыв лицо ладонями, до боли в горле.
Лена присела рядом.
— Я такая дура, — выговорила Ольга.
— Нет.
— Я всё видела. Просто каждый раз находила объяснение.
— Ты хотела, чтобы получилось.
— И платье это…
— С платьем потом разберёмся.
— Я даже его мать ни разу не видела. Всё какие-то причины были.
Лена обняла её за плечи.
Андрей тихо закрыл дверь кухни и ушёл собирать инструменты.
Через неделю позвонила незнакомая женщина.
— Ольга? Меня Алина зовут. Только не бросайте трубку.
Ольга стояла в магазине перед полкой с крупами.
— Слушаю.
— Витя сказал, вы его выгнали и не отдаёте деньги.
Она прикрыла глаза.
— И вы хотите попросить, чтобы я отдала?
— Нет. Я хочу понять, что происходит.
Ольга поставила корзину на пол.
Алина говорила быстро, сбивчиво.
Виктор уверял её, что живёт с бывшей женщиной, потому что вложился в ремонт её квартиры. Уйти не может — Ольга якобы должна вернуть ему крупную сумму. Свадьба? Да, собирались когда-то, но давно всё отменили.
— А в ресторан вы зачем собирались? — спросила Ольга.
— Он сказал, у друга юбилей. Что познакомит меня со своей компанией.
Ольга прислонилась к торцу стеллажа.
Даже теперь нашлось чему удивиться.
— У нас была назначена свадьба на двадцатое июня.
На другом конце стало тихо.
— Вы серьёзно?
— Да.
— А мне он говорил… — Алина осеклась. — Он у меня сейчас. Сказал, на несколько дней. Пока вы деньги не вернёте.
Ольга посмотрела на свою корзину. Молоко, гречка, яблоки. Маленькая упаковка сыра, который Виктор называл бессмысленно дорогим.
— Я ему ничего не должна.
— Понятно, — негромко сказала Алина.
Помолчала и добавила:
— Извините. Я правда не знала.
— Я тоже многого не знала.
На этом они попрощались.
Ольга подняла корзину и пошла к кассе.
Ей не хотелось ни торжествовать, ни давать незнакомой женщине советы. Хватало своей жизни, которую предстояло привести в порядок.
К назначенной дате свадьбы деньги вернули не все.
Потери Ольга тоже внесла в таблицу. Отдельной строкой.
Несколько раз открывала файл, пересчитывала — словно от этого сумма могла уменьшиться. Потом перестала.
Платье висело в шкафу в чехле.
Сначала она хотела продать его немедленно. Потом решила не торопиться: ей больше не нужно было срочно освобождать место для чужих вещей.
Утром двадцатого июня позвонила Лена.
— Ну что, какие планы?
— Съезжу за город. Там питомник открылся, хочу посмотреть гортензии.
— Одна?
— Да.
— Поесть с собой возьми. А то будешь до вечера ходить между горшками.
Ольга засмеялась.
На кухне было солнечно. Она сделала себе бутерброды, сварила кофе в термокружку.
Пока убирала в холодильник сыр, пришло сообщение от Виктора.
«Можно забрать синюю куртку? Кажется, у тебя оставил».
Она проверила шкаф в прихожей. Куртка действительно висела за её осенним пальто.
Ольга сложила её в пакет и написала:
«Оставлю у консьержа. Заберёшь сегодня после двух».
Ответ пришёл через минуту:
«Даже не выйдешь?»
Она убрала телефон в сумку.
У консьержа пришлось подождать: та разговаривала с курьером. Ольга стояла с пакетом и смотрела через стеклянную дверь на свой двор.
Ровно в это время к подъезду должна была подъехать машина, украшенная белыми лентами. Она сама выбирала эти ленты, спорила с оформителем, просила не делать слишком пышных бантов.
От воспоминания защипало глаза.
— Передать кому-то? — спросила консьержка, освобождая место на полке.
— Да. Виктору Александровичу. Он заберёт.
— Хорошо, оставляйте.
Ольга поставила пакет, вышла на улицу и немного постояла у подъезда.
Потом достала ключи от машины.
До питомника было сорок минут езды. Она ещё успевала приехать к открытию.
