«А я смеюсь: женат — не значит навсегда, так что пора тебе, милочка, освободить наш дом для богатой невесты!»
— Ты бы видел, Эмиль, какую норковую шубку Анастасия себе прикупила! — нараспев вещала Майя Трофимовна на всю гостиную, подцепляя вилкой румяный пирожок с капустой.
— И главное, не гордая девка! Два мясных павильона на центральном рынке от отца достались. Машина с салона, а сама ласковая, хозяйственная!
Алина остановилась в проёме у серванта с миской густой сметаны в руках.
Свекровь восседала во главе обеденного стола в нарядной голубой кофте на пуговицах и крупных янтарных бусах. Понижать голос гостья даже не думала.
— Мамуль, ну ты чего при жене-то начинаешь? — с ленцой отозвался Эмиль, развалившись в кожаном кресле и поглаживая себя по подбородку.
— А чего мне таиться? — звонко рассмеялась Майя Трофимовна и поправила янтарные бусы.
— Мне подруга вчера прямо сказала: «Майя, жалко твоего парня, прозябает без размаха!»
А когда я напомнила про штамп в паспорте, она только рукой махнула. А я смеюсь: женат — не значит навсегда!
Алина шагнула в гостиную и поставила сметану на стол. Четыре года они с Эмилем жили в браке. Сошлись уже зрелыми людьми, общих детей не завели.
Этот добротный кирпичный дом с яблоневым садом и светлой верандой достался Алине от родителей ещё шесть лет назад.
За два года до знакомства с Эмилем она вложила все свои сбережения старшего технолога молочного комбината в новое отопление и перекрыла крышу.
Эмиль тогда перебрался к ней на всё готовое со старым дорожным баулом и кучей просрочек по кредитке. Вот только своей матери этот пройдоха сплёл совсем другую сказку.
Наврал с три короба, будто коттедж отгрохал он сам на премии из автосервиса, а бесприданницу Алину взял из чистой жалости.
— Кушайте, Майя Трофимовна, не подавитесь пирожком, — иронично заметила Алина, поправляя рукава домашней кофты.
— Интересно получается. Я тут с шести утра у плиты хлопочу, а вы за моим столом сыну новую невесту сватаете?
— Ой, милочка, да не строй из себя кисейную барышню! — отмахнулась свекровь и надменно надула накрашенные губы.
— Я жизнь прожила, я правду в лоб говорю! Ну какая из тебя пара для моего Эмиля?
— Чем же я не угодила? — уточнила Алина.
— Да всем! — фыркнула гостья.
— Утром ускакала к своим бидонам и закваскам, вечером приползла. Ни полёта в тебе, ни связей!
— Зато с горячими пирожками и в тепле, — парировала Алина и пристально глянула на мужа.
— Эмиль, а ты чего притих в углу? Тоже считаешь, что засиделся со мной?
Эмиль заёрзал в кожаном кресле, сцепил пальцы на животе и набычился.
— Не нагнетай, Алин, — недовольно буркнул он.
— Мама ведь не со зла. Она о моём будущем печётся.
— Вот именно! — тут же подхватила Майя Трофимовна, победно постучав вилкой по краю тарелки.
— Мужчине в сорок семь лет нужен трамплин! У моей школьной подруги дочка — не чета тебе! Анастасии тридцать пять, кровь с молоком, характер золотой!
— И павильоны мясные в придачу, — подколола Алина.
— А хоть бы и павильоны! — с вызовом подтвердила свекровь.
— Там обороты бешеные! Мать Анастасии спит и видит, чтобы в их мясном деле появился толковый мужчина-хозяин!
— Так Эмиль вроде по глушителям и тормозным колодкам специалист, а не по свиным тушам, — резонно напомнила жена.
— Было бы чем руководить, а уж командовать мой сын умеет! — отбрила Майя Трофимовна.
— Это ты его тут затюкала своим мелким бытом! То калитку тебе подкрути, то листья у крыльца сгреби, то полку в кладовке прибей!
У мужика коммерческая жилка пропадает, а ты из него плотника делаешь!
— Между прочим, мама в корень зрит! — вдруг осмелел Эмиль и даже выпрямился, расправив льняную рубаху.
— Ты меня реально задолбала этими придирками! Полгода мне про эту провисшую калитку плешь проедаешь!
— Вот как? — Алина подняла бровь.
— Тяжело раз в полгода отвёртку в руки взять?
— Мне простор нужен, понимаешь?! — взорвался муж.
— Мне масштаб требуется! Я для большого дела рождён, а не петли ржавые крутить!
— И давно тебе масштаб потребовался? — без пафоса спросила Алина.
— С прошлой среды, когда ты вместо автосервиса с мамулей на центральный рынок на смотрины бегал?
Эмиль поперхнулся воздухом, а щёки его мгновенно пошли пятнами.
Он и не подозревал, что в среду оставил на тумбе в прихожей чек из цветочного ларька и визитку мясного павильона с сердечком на обороте.
А вечером того же дня полчаса распинался перед матерью по телефону прямо у открытого окна гаража.
— Ты что, за мной шпионила?! — взвизгнул муж, сжимая кулаки на подлокотниках.
— По карманам шарила?!
— Зачем мне твои карманы, горе луковое? — Алина покачала головой.
— Ты сам витринные визитки на тумбе разбрасываешь. Да ещё и на весь яблоневый сад орёшь в трубку, какие у Настеньки длинные ресницы и какая выручка в мясном ряду!
— Ну и ездили! — вмешалась Майя Трофимовна, ничуть не стушевавшись.
— И правильно сделали! Посмотрели на порядочных, состоятельных людей!
— И как прошли смотрины? — с прищуром спросила Алина.
— Чудесно прошли! — задорно объявила свекровь.
— Анастасия от Эмиля без ума осталась! Сразу видно: мужчина статный, видный, с собственным загородным домом! Не то что её бывший муж-голодранец!
— С чем-чем, простите? — переспросила Алина.
— С загородным домом, милочка! — с нажимом повторила Майя Трофимовна.
— Ты тут бровями-то не води. Мы со сватьей уже всё обговорили. Зачем молодым в городской квартире толкаться, когда тут такой простор? Участок ухоженный, воздух свежий!
— Погодите-ка, — Алина упёрла руки в бока.
— То есть вы надумали привести дочку подруги прямо сюда? В эту самую гостиную?
— А куда же ещё?! — изумилась свекровь так чистосердечно, будто невестка сморозила несусветную глупость.
— Не на съёмную же хату Эмилю с молодой женой перебираться! Здесь всё с иголочки. Анастасия вчера по фотографиям веранду посмотрела — в полный восторг пришла!
— Даже фотографии показали? — тихонько уточнила Алина.
— А как же! — закивала Майя Трофимовна.
— Настенька сказала, что уже в субботу готова вещи перевезти. Только шторы твои убогие снимет и сервант этот древний на свалку вывезет.
Алина скользнула глазами по лицу мужа. Эмиль сидел, трусливо втянув голову в плечи, но уголки его губ самодовольно подёргивались.
Ему явно льстило, что две женщины делят его как переходящий кубок, а богатая невеста уже присматривает место под свои наряды.
— А меня вы в своих блестящих планах куда определили? — с прохладцей спросила Алина.
— В кладовку или сразу под яблоню?
— Ну зачем же так утрировать, Алин, — задумчиво проговорил Эмиль, глядя в угол потолка.
— Мы же цивилизованные люди. У тебя тётка родная в посёлке сама в трёх комнатах живёт. Или комнату себе в городе снимешь, зарплата у тебя на комбинате приличная.
— Мы тебе даже с переездом поможем! — великодушно добавила Майя Трофимовна, подкладывая себе ещё один пирожок.
— Машину грузовую закажем! Другой бы пинком под зад выставил, а сынок у меня благородный, о твоём комфорте печётся!
— Да уж, благородство через край хлещет, — пробормотала Алина.
— А ты как думала? — назидательно подняла палец свекровь.
— Против судьбы не попрёшь! Эмиль со временем тебе даже отступные какие-нибудь подкинет, когда мясной бизнес в гору пойдёт.
Так что, я смеюсь: женат — не значит навсегда, пора тебе, милочка, освободить наш дом для богатой невесты!
Алина уставилась на них обоих. На лоснящееся от масла и самодовольства лицо свекрови. На мужа в домашних штанах, купленных на её деньги три недели назад.
На секунду внутри у неё всё похолодело от такой незамутнённой, святой наглости. Она опустилась на приступок возле серванта, посмотрела на свои ладони и устало потёрла виски.
Четыре года жизни она потратила на человека, который за тарелкой её же пирожков деловито рассуждает, как вывезет её мебель на свалку ради чужой девицы.
— Ну вот и славно, что без истерик, — миролюбиво подытожила Майя Трофимовна.
— Я всегда говорила: умная женщина должна вовремя уступить дорогу!
Алина убрала пальцы от висков, расправила плечи и поднялась.
— Сидите, не вставайте, — негромко произнесла она.
— Сейчас я вам обоим дорогу освобожу.
Она вышла в прихожую, открыла шкаф и стянула с антресолей потёртый дорожный баул, с которым Эмиль четыре года назад явился к её порогу.
Затем заглянула в спальню и вытащила из верхнего ящика трельяжа старую домовую книгу в твёрдой обложке и зелёную квитанцию налога на имущество.
Когда Алина вернулась в гостиную, Майя Трофимовна как раз со знанием дела поучала сына, какую вывеску лучше заказать над мясным павильоном.
Алина подошла и с глухим стуком уронила пустой дорожный баул прямо к ногам мужа. А поверх пирожков перед свекровью положила раскрытую домовую книгу и налоговый бланк.
— Это ещё что за выходки?! — Эмиль нахмурил брови и покосился на пыльный баул у своих тапок.
— Ты чего старьё выволокла?
— Как чего? — удивилась Алина.
— Сказано ведь: Анастасия в субботу вещи перевозит. Нельзя заставлять такую завидную невесту ждать. Собирай монатки, жених!
Майя Трофимовна растерянно моргнула, переводя взгляд с баула на невестку.
— Ты в своём уме, милочка? — высокомерно спросила она.
— С какой это стати Эмиль должен из собственного дома уходить?! Собираться сейчас будешь ты!
— Из чьего-чьего дома? — иронично переспросила Алина и постучала пальцем по раскрытой странице перед носом гостьи.
— Вы в строчки-то загляните, Майя Трофимовна. Грамоте ведь обучены.
Свекровь подозрительно сощурилась, наклонилась над столом и уставилась в крупные печатные буквы.
— Владелец домовладения и участка… — вслух прочитала она, и брови её поползли вверх.
— Алина… Основание — наследство от родителей… Дата выдачи — шесть лет назад…
Голос Майи Трофимовны оборвался. Она вытаращила глаза и медленно повернула голову к сыну.
— Эмиль?! — взвизгнула она так, что зазвенели подвески на люстре.
— Это что ещё за фокусы?! Ты же мне четыре года назад клялся, что коттедж купил ты! Что ты свои премии из автосервиса в кирпич вложил!
Залысины на лбу Эмиля покрылись мелкой испариной. Он вжался в кожаное кресло так, будто мечтал провалиться сквозь половицы.
— Мамуль, ну я это… — жалко залепетал он, разводя руками.
— Ну приукрасил малость, чтобы ты за меня порадовалась! Какая разница, чей дом по бумагам, мы же одной семьёй жили!
— Как это какая разница?! — рассвирепела Майя Трофимовна, вскакивая из-за стола.
— Ты мне четыре года голову морочил, щегол бессовестный?! Да я перед подругой три дня соловьём заливалась, какие у тебя хоромы с яблоневым садом!
Я ей наплёла, что ты эту усадьбу с фундамента поднял!
— Да я тут в саду пахал! — попытался огрызнуться Эмиль.
— Я мангал железный привёз! Я прошлой весной лопату снеговую купил!
— Мангал он привёз! — свекровь схватилась за голову и запричитала на весь дом.
— Опозорил мать на старости лет! С чем ты теперь к Анастасии заявишься, горемыка?! С ржавым мангалом и дырявыми штанами?!
— Мам, ну хватит кричать! — поморщился Эмиль.
— Нет, ты мне ответь! — не унималась Майя Трофимовна.
— Куда ты молодую жену приведёшь?! В мою тесную хрущёвку у вокзала, где кран течёт и соседи за стенкой буянят?!
Да мать Анастасии нас на пушечный выстрел к мясным рядам не подпустит, когда узнает, что ты приживалка без кола и двора!
Эмиль вдруг резко переменился в лице. Вся его хозяйская спесь слетела в одно мгновение. Он выскочил из кресла, метнулся к Алине и заискивающе заглянул ей в глаза.
— Алиночка, солнышко, да ты чего устроила? — затараторил он, пытаясь поймать её за локоть.
— Какой переезд, опомнись! Ну пошутили мы с мамой за завтраком, ну сморозили глупость!
Алина брезгливо отступила на шаг, не позволяя ему дотронуться до рукава.
— Да сдалась мне эта Анастасия! — горячо уверял муж, прижимая руки к груди.
— У неё голос визгливый и ноги кривые! И вообще она в долгах как в шелках за свои холодильные витрины!
— Значит, когда ты меня к тётке в посёлок на грузовой машине выселять собирался, это у тебя юмор такой был? — насмешливо уточнила Алина.
— А сервант родительский на свалку вывезти — тоже шутка?
— Да это всё мать напридумывала! — Эмиль без зазрения совести ткнул пальцем в сторону родительницы.
— Ты же её знаешь, у неё вечно фантазии через край бьют! Она меня в среду силой на этот рынок потащила, сказала, просто говядины на суп возьмём!
— Ах ты брехун бессовестный! — обомлела Майя Трофимовна, задохнувшись от возмущения.
— На родную мать стрелки переводишь?! А кто в среду перед зеркалом в прихожей полчаса лысину зачёсывал и одеколоном с ног до головы поливался перед встречей с Настенькой?!
— Замолчи, мама! — в сердцах огрызнулся Эмиль и снова повернулся к жене.
— Алин, ну убери ты этот баул! Ну бес попутал, с кем не бывает? Хочешь, я прямо сейчас пойду и эту проклятую калитку починю? И полку в кладовке прибью!
Алина глянула на жалкую суету мужа, потом на красное от злости лицо свекрови и вдруг почувствовала удивительную лёгкость. Словно тяжёлый мешок с плеч скинула.
— Не трудись, Эмиль, — твёрдо сказала она, перекрывая их перепалку.
— Калитку мне завтра соседский мастер за полчаса починит. А на развод я заявление прямо сейчас через телефон подам, благо делить нам с тобой нечего.
— Алин, ну не руби с плеча! — взмолился муж.
— Четыре года ведь душа в душу жили!
— Вот и хватит с меня, — отсекла она.
— Как тут Майя Трофимовна мудро заметила: женат — не значит навсегда! В кладовке на нижней полке лежат пустые картонные коробки из-под обуви.
Даю вам обоим ровно полчаса на сборы. И мангал свой с лопатой у крыльца не забудьте прихватить — пригодится для масштабного бизнеса!
Дальше в гостиной начался настоящий концерт. Майя Трофимовна негодовала, обзывала невестку расчётливой змеёй, а сына — бесхребетным тюфяком, который за четыре года даже угла себе не выгрыз.
Эмиль пытался то спорить, то канючить, но под непреклонным взглядом жены всё-таки поплёлся в спальню скидывать свои рубахи и трико в дорожный баул.
Через месяц их развели в ЗАГСе без всякой волокиты.
Богатая невеста Анастасия и её практичная матушка дали от ворот поворот завидным женихам в тот же вечер, едва узнали, что вместо загородного коттеджа Эмиль перебрался с коробками в старенькую мамину хрущёвку возле вокзала.
Природа бывшего мужа, конечно, ничуть не изменилась.
Вчера вечером пришло от него длинное голосовое сообщение: Эмиль ныл, что мать заела его попрёками, с балкона нещадно дует, и великодушно предлагал «забыть глупые обиды и начать всё с чистого листа».
Алина дослушивать не стала — просто заблокировала оба номера, взяла блюдо со спелыми садовыми яблоками и вышла на веранду любоваться новой, ровненько навешенной калиткой.
