Ледяной дождь хлестал по лицу. Ольга прикрыла глаза рукой и увидела его у стены вокзала — мужчина в промокшей куртке качал на руках ребёнка. Девочка кашляла — резко, лающе.
— Оля, пошли отсюда, — дёрнула её за локоть Зинаида. — Это не наше дело.
— Там ребёнок больной.
— И что? Их десятки по вокзалу шастают. Ты всех домой поведёшь?
Но Ольга уже шла к нему. Мужчина поднял голову — лицо серое от усталости, щетина недельная, но глаза трезвые.
— Вокзал закрыт до утра. Вы где ночевать будете?
Он молчал. Прижимал девочку сильнее.
— Не знаю.
— У неё температура?
— Да. Я хотел в больницу, но не знаю где тут.
Девочка всхлипнула. Ольга присела, заглянула под капюшон детской куртки — лицо красное, губы сухие.
— Сколько ей?
— Три с половиной.
— Идёмте с нами. Хоть согреетесь.
Зинаида выругалась, но пошла следом.
Дома девочку раздели, напоили тёплым молоком, укутали. Мужчина сидел у стола, обхватив кружку. Пальцы длинные, чистые — не рабочие.
— Как зовут? — спросила Зинаида.
— Андрей.
— А девочку?
— Алиса.
— Вы местный?
— Нет. Из Подмосковья. Работал на заводе слесарем. Завод закрыли. Съём квартиры не потянул. Жена год назад ушла из жизни. Несчастный случай на дороге. Я решил к родственникам уехать, но они не открыли дверь.
Говорил ровно, без эмоций. Зинаида смотрела на него прищурившись.
— Слесарь, говоришь? А руки у тебя белые. И говоришь ты не как слесарь.
— В гараже последние месяцы работал. Мелкий ремонт. Там чисто.
Ольга поставила перед ним тарелку с супом. Он ел медленно, не торопясь. Ложку держал правильно.
— Переночуете здесь, — сказала Ольга. — Утром разберёмся.
Утром он починил дверь в сарае, потом забор. К вечеру заменил три доски и поставил новый засов на калитку. Зинаида смотрела из окна.
— Странный он какой-то.
— Почему?
— Руки у него не слесарные. И работает не как простой мужик. Аккуратно. Как будто боится испачкаться.
Но Ольга не слушала. Она смотрела, как Андрей показывает Алисе воробья на ветке. Девочка смеялась.
Прошла неделя. Андрей жил у них, чинил всё подряд, помогал по хозяйству. Алиса привязалась к Ольге, ходила за ней хвостиком. Однажды попросила: «Мама, дай водички».
Ольга обернулась.
— Я не твоя мама, солнышко.
— А я хочу, чтобы была.
Андрей смутился.
— Алиса, не говори так.
Но Ольга присела рядом с девочкой.
— Хорошо. Буду твоей мамой. Если папа не против.
Андрей смотрел на неё долго, серьёзно.
— Я не против.
Вечером они сидели на крыльце вдвоём.
— Я хочу остаться насовсем, — сказал он. — Найду работу. Буду помогать вам. Алисе нужна мать. А мне нужна ты.
Ольга повернулась к нему.
— Ты серьёзно?
— Да.
Они поцеловались. Быстро, неловко. Ольга закрыла глаза. Первый раз за три года после развода она почувствовала что-то кроме усталости.
На следующий день Зинаида зашла в сарай. Искала лопату. Увидела куртку Андрея на гвозде. Из кармана торчал край тряпки. Развернула — часы. Массивные, с иностранными буквами на циферблате.
Вечером она бросила их на стол перед Ольгой.
— Посмотри.
Ольга взяла часы. Тяжёлые, дорогие.
— Ну и что?
— Какой слесарь с вокзала носит такое? Этот человек врёт. А ты ему веришь.
— Может, подарили когда-то.
— Оля, опомнись. Ты влюбилась. А он тебя обманывает. Я это чую.
Ольга положила часы обратно в тряпку.
— Я спрошу у него.
Но не спросила. Потому что боялась ответа.
Через две недели к дому подъехал чёрный внедорожник. Вышел мужчина в дорогом пальто, с кожаной папкой.
— Андрей Сергеевич Курганов дома?
Ольга вытирала руки о передник.
— Кого вы ищете?
— Курганова. Я его партнёр, Виктор Павлович.
Андрей вышел из сарая с молотком. Увидел машину — лицо стало другим. Жёстким.
— Уезжай. Немедленно.
— Не могу, Андрей Сергеевич. У нас срываются контракты. Люди третий месяц без зарплаты сидят. Склады стоят. Нужна ваша подпись.
Ольга шагнула вперёд.
— Что за контракты? О чём вы?
Виктор повернулся к ней.
— Вы не знаете? Андрей Сергеевич владеет зерновым холдингом. Три области. Один из крупнейших в регионе.
Тишина. Только ветер качал ветки яблони.
Ольга медленно повернулась к Андрею.
— Это правда?
Он опустил молоток.
— Да.
— Значит, всё враньё? Слесарь? Завод закрыли? Нет денег?
— Не всё. Жена правда ушла из жизни. Я правда устал от людей, которые видели во мне только деньги. Хотел проверить — полюбишь ли ты меня просто так. Без миллионов.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжимается.
— Проверить? Я для тебя что — экзамен? Испытание?
— Нет, я не так хотел сказать…
— А как? — она подошла ближе. Говорила тихо, но голос резал. — Ты смотрел, как я считаю последние деньги на смесь для Алисы. Как покупаю тебе носки на рынке. Как тётя Зина отдаёт свою пенсию, чтобы нас всех прокормить. И молчал. Потому что тебе было интересно — выдержу ли я твой чёртов тест.
— Оля, я влюбился в тебя…
— Заткнись, — она развернулась к дому. — Собирай вещи. И убирайся.
— Оля, прости…
— Я сказала — убирайся!
Она зашла в дом, схватила его сумку, вытащила на крыльцо. Алиса проснулась от крика, выбежала босиком.
— Тётя Оля, что случилось?
— Ничего, солнце. Вы уезжаете.
— Не хочу! Я хочу остаться с тобой!
Девочка заплакала. Кинулась к Ольге, обхватила её за ноги. Ольга присела, обняла её.
— Ты не виновата, малышка. Это твой папа виноват.
Андрей взял дочь на руки. Алиса вырывалась, кричала.
— Мама! Мама, не отпускай меня!
Ольга развернулась и зашла в дом. Закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной. Зинаида подошла, обняла.
— Правильно сделала.
— Почему мне так больно тогда?
— Потому что ты его любила. Настоящего любила. А он оказался фальшивкой.
Прошло два месяца. Ольга работала, приходила домой, ложилась спать. Жизнь вернулась в старое русло.
Однажды директор столовой собрал всех.
— Нам выделили деньги на оборудование. Спонсор анонимный.
Ольга зашла в подсобку. На коробках с техникой — логотип компании Андрея. Она развернулась и вышла.
Через неделю Зинаида упала на работе. Колено распухло, не сгибалось. В больнице сказали — нужна операция. Дорогая.
— Мы не потянем, — Зинаида лежала в палате бледная.
— Потянем. Я займу.
Но на следующее утро заведующая сказала:
— У вас всё оплачено. Благотворительный фонд.
Ольга вышла в коридор. Набрала номер Виктора — тот оставил визитку.
— Передайте ему: пусть оставит нас в покое.
Но через три дня всё равно села в автобус.
Офис был в высотке. Охранник хотел остановить её, но из лифта вышел Андрей. В дорогом костюме, с охраной.
Увидел Ольгу — остановился.
— Оля…
— Зачем ты это делаешь? Техника, операция. Думаешь, откупишься?
— Я хотел помочь.
— А спросить? Может, я не хочу твоих подачек?
Он шагнул ближе.
— Я люблю тебя.
Ольга засмеялась. Зло, коротко.
— Ты меня не любишь. Ты любишь себя. Любишь свою игру. Ты проверял меня, как товар на рынке — подойдёт или нет. А когда я прошла твой тест, решил, что имеешь право на меня. Но ты ошибся.
— Я готов всё исправить. Продам бизнес, перееду, буду жить просто…
— Не надо, — она отступила. — Живи со своей ложью. И знай вот что: я была счастлива, когда думала, что ты бедный. А ты был счастлив, только когда врал. Вся разница между нами — в этом.
— А Алиса? Она плачет каждую ночь. Зовёт тебя.
Ольга сжала кулаки.
— Это ты виноват, что твоя дочь осталась без матери. Не я. Ты сам всё разрушил своими руками.
Она пошла к выходу. Андрей окликнул:
— Я отдам всё! Все деньги! Только вернись!
Ольга обернулась.
— Ты до сих пор не понял? Дело не в деньгах. Дело в том, что ты считал себя умнее меня. Думал, можешь мной управлять, проверять, испытывать. А я была для тебя равной. Вот только ты для меня — нет. Потому что равные не врут друг другу.
Она вышла на улицу.
Прошло полгода. Ольга жила как раньше — работа, дом, Зинаида. Только теперь не было этой пустоты внутри. Она научилась засыпать спокойно.
Однажды в столовую зашёл мужчина. Сорок с чем-то, в рабочей куртке, с мозолями на руках. Заказал обед, ел молча. Потом подошёл к раздаче.
— Можно попросить добавки?
— Конечно, — Ольга положила ещё котлету.
— Спасибо. Вы всегда такая добрая?
Она посмотрела на него. Обычное лицо. Усталое, но честное.
— Стараюсь.
Он приходил каждый день. Через неделю пригласил на прогулку. Ольга согласилась. Они гуляли по набережной, он рассказывал про работу — электрик на заводе. Разведён. Детей нет. Живёт один.
— Я простой человек, — сказал он. — Зарплата небольшая. Квартира съёмная. Но я не вру.
Ольга остановилась.
— Это самое главное.
Его звали Михаил. Он не дарил цветов, не водил в рестораны. Чинил у них проводку, менял смеситель, помогал Зинаиде носить сумки. Через три месяца сделал предложение.
— Я не богатый. Но я буду честным. Всегда.
Ольга сказала «да».
Свадьбу играли скромно — человек двадцать, в местном кафе. Ольга надела простое платье, Михаил — костюм с чужого плеча. Зинаида плакала от счастья.
После регистрации они шли по городу. И тут Ольга увидела его. Андрей стоял у дороги, возле той самой чёрной машины. Постарел. Похудел. Смотрел на них.
Ольга взяла Михаила под руку и прошла мимо. Не остановилась. Не обернулась.
Андрей окликнул её:
— Оля! Подожди!
Она остановилась. Повернулась.
— Что тебе нужно?
Он подошёл ближе. Протянул конверт.
— От Алисы. Она просила передать.
Ольга взяла конверт. Внутри детский рисунок — женщина в белом платье. Подпись: «Тётя Оля, я хочу, чтобы ты была счастлива. Прости папу. Он плачет каждую ночь».
Ольга сложила рисунок обратно.
— Передай Алисе: я её люблю. Но к тебе не вернусь. Никогда.
— Я знаю, — голос Андрея дрожал. — Я потерял всё. Деньги ничего не стоят без тебя. Я понял это поздно.
Ольга посмотрела на него спокойно.
— Ты потерял не меня. Ты потерял себя. Когда решил, что можешь играть людьми. Это была твоя ошибка. И теперь ты живёшь с ней.
Михаил подошёл, обнял Ольгу за плечи.
— Всё хорошо?
— Да. Идём.
Они пошли дальше. Андрей остался стоять у машины. Один. Со своими миллионами. Которые не смогли купить ни любви, ни прощения.
Вечером Ольга сидела на кухне с Михаилом. Он чинил старый чайник — Зинаида просила не выбрасывать.
— Ты не жалеешь? — спросила Ольга. — Что я с прошлым.
Михаил поднял голову.
— У всех прошлое есть. Главное — кто ты сейчас.
Она обняла его. Крепко, по-настоящему.
— Я люблю тебя.
— Я тоже.
Они были счастливы. Не потому что богатые. А потому что честные.
Прошло два года. Ольга шла с работы. У магазина увидела девочку — лет пять, в школьной форме. Алиса.
— Тётя Оля! — девочка бросилась к ней.
Ольга присела, обняла её.
— Ты так выросла, солнышко.
— Я тебя искала. Папа не разрешает, но я сбежала. Я хочу к тебе.
Рядом появился Андрей. Запыхавшийся, испуганный.
— Алиса, нельзя так! Я же сказал…
Он увидел Ольгу. Замолчал.
— Она сама пришла, — сказала Ольга. — Я её не звала.
Алиса вцепилась в её руку.
— Я хочу жить с тётей Олей! Папа всё время работает. Меня няня водит в садик. Я его почти не вижу.
Андрей опустил голову.
— Я стараюсь… Но один не справляюсь.
Ольга посмотрела на него. И вдруг поняла: он не враг. Он просто сломанный человек. Который пытается склеить то, что разбил.
— Алиса, иди к папе.
— Не хочу!
— Иди. Он тебя любит. Просто не умеет показать.
Девочка заплакала, но отпустила руку. Андрей взял её на руки.
— Спасибо, — сказал он тихо.
Ольга кивнула и пошла домой.
Вечером Михаил спросил:
— Встретила его?
— Да.
— Что чувствуешь?
Ольга подумала.
— Жалость. Он богатый, но несчастный. У него миллионы, но дочь его не любит. Он может купить всё. Кроме того, что важно.
Михаил обнял её.
— А у нас что есть?
— У нас есть правда. И этого достаточно.
Они сидели на старом диване, пили чай из щербатых кружек. За окном темнело. Зинаида вязала носки и ворчала на телевизор.
Обычная жизнь. Без миллионов.
А где-то в большом доме сидел Андрей. С деньгами, бизнесом и пустотой внутри.
И понимал: он проиграл. Не Ольге. Себе.
Потому что обманул единственную женщину, которая любила его не за деньги. А просто так. За то, что он человек.
Но он забыл быть человеком. И теперь платил за это каждый день.
