Декабрь всегда был для меня месяцем предвкушения. Ожидание праздника, гирлянд, мандаринов и того самого волшебства, которое остаётся с нами из детства.
В этом году к предвкушению добавилась нервозность. Впервые за пять лет брака мы с Андреем должны были встретить Новый год у его родителей. Раньше чередовали: год к моим, год к его. Но в этом году свекровь Тамара Григорьевна настояла — юбилей свадьбы, тридцать лет вместе, хотят провести с детьми.
Я начала готовиться заранее. Подарок мужу я выбирала ещё с ноября. Он полгода жаловался на старые часы — неточные, постоянно сбиваются, половина функций не работает. Я изучила обзоры умных часов, сравнила характеристики, посоветовалась с продавцом. Остановилась на хорошей модели. 48 тысяч рублей. Недёшево, но качественная вещь.
С подарком для свекрови было сложнее. Тамара Григорьевна — женщина требовательная. Любит, чтобы всё было солидно, дорого. Я неделю ходила по ювелирным, рассматривала украшения. Выбрала золотые серьги с фианитами, изящные, со вкусом. 42 тысячи.
Практически вся моя декабрьская премия ушла на подарки. Но я не жалела — семья же.
За неделю до праздника Андрей приехал домой с огромными пакетами.
— Что это? — я помогла ему занести покупки в прихожую.
— Маме везём, — он начал выгружать: дорогой коньяк, коробки конфет, связку бананов, красную рыбу. — Нельзя же с пустыми руками ехать.
— Андрей, у меня для неё подарок есть. Серьги золотые.
— Это от тебя лично. А это от нас обоих. Мама старается, столько готовит. Нужно отблагодарить.
Я промолчала. Хотелось спросить: «А ты мне что-то купил?», но язык не повернулся. Показалось бы меркантильным.
Тридцать первого мы приехали к Андреевым часам к шести вечера. Их двухкомнатная квартира на четвёртом этаже уже пахла праздником — оливье, мандарины, ёлка с мигающими гирляндами.
— Андрюша! — свекровь встретила сына с распростёртыми объятиями.
— Привет, мам! — он обнял её и передал пакеты. — Это тебе от нас.
— Ой, сыночек! — она принялась разбирать покупки. — Какой коньяк хороший! И рыбка! А конфеты эти я люблю!
Меня она поприветствовала кивком. Тёплой встречи я не ждала — за четыре года так и не стала для неё «своей».
Стол был накрыт шикарно. Холодец, селёдка под шубой, отбивные, салаты. Тамара Григорьевна явно старалась.
— Садитесь, гости дорогие! — она суетилась, раскладывая по тарелкам.
За столом были мы с Андреем, его родители, младший брат Костя с женой Леной и их дочкой-подростком.
Ужин прошёл в оживлённой беседе. Свёкор Николай Петрович рассказывал байки, Костя хвастался новой машиной. Я сидела тихо, иногда вставляя короткие реплики.
Тамара Григорьевна несколько раз бросала на меня странные взгляды, будто оценивающие.
— Оля, ты так мало ешь, — заметила она. — Еда не нравится?
— Нет, что вы! Всё очень вкусно. Просто не очень голодна.
Она поджала губы и отвернулась. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но старалась не показывать.
Ближе к полуночи все переместились в зал к телевизору. Разлили шампанское. Обратный отсчёт, бой курантов, поздравления. Я обняла Андрея, поцеловала.
— С Новым годом, любимый!
— И тебя, Олюшка! — он чмокнул меня в щёку.
— А теперь подарки! — радостно объявила свекровь.
Андрей встал, достал из принесённого пакета большую коробку в праздничной упаковке.
— Мам, это тебе. С юбилеем свадьбы!
Тамара Григорьевна с придыханием развязала ленту, открыла коробку. Внутри лежал золотой браслет. Массивный, с плетением, сверкающий в свете гирлянд.
— Боже мой! — она прижала руки к груди. — Андрюшенька! Это же… это же золото?!
— Золото, мам. 585 проба.
— Сколько он стоил?! — она надела браслет, любуясь.
— Девяносто пять тысяч, — с гордостью объявил Андрей.
У меня внутри всё оборвалось. Девяносто пять. Тысяч.
Больше, чем я потратила на его подарок. Намного больше, чем на свекровь.
— Сынок! — она обняла Андрея, целуя в обе щёки. — Ты самый лучший! Самый заботливый!
Родственники столпились вокруг, рассматривая браслет, ахая, восхищаясь.
Костя хлопнул брата по плечу:
— Размахнулся!
— Для любимой мамы ничего не жалко, — важно произнёс Андрей.
У меня внутри всё сжалось. Я сидела на диване, сжимая бокал с шампанским. Хотелось провалиться сквозь землю.
— А это тебе, мамуль, от меня лично, — я протянула свою коробочку.
Свекровь приняла, открыла. Золотые серьги.
— Ой. Симпатичные, — она равнодушно кивнула. — Спасибо.
И всё. Никакого восторга. Никаких ахов. Она сразу вернулась к браслету от сына.
Мои сорок две тысячи просто проигнорировали.
— Андрей, а где подарок для Оли? — спросила Лена, жена Кости.
— Ага, сейчас! — муж полез во внутренний карман куртки, достал маленький пакетик.
Крошечный. С детскую ладошку.
— Держи, солнышко!
Я взяла. Пакетик был лёгким. Внутри что-то твёрдое, плоское.
Развернула.
Магнитик на холодильник. Пластиковый. С изображением ёлки и надписью «С Новым годом!». К донышку пакета был приклеен ценник: 150 руб.
Я смотрела на это изделие и не могла поверить.
Магнитик за сто пятьдесят рублей. После браслета за девяносто пять тысяч.
— Это что? — я подняла глаза на мужа.
— Магнитик, — он улыбался, не замечая подвоха. — Симпатичный, правда? Я ещё вчера в ларьке увидел и подумал: «Вот Оле понравится!»
— Магнитик, — я повторила. Голос звучал чужим.
— Ну да. Ты же коллекционируешь магнитики с разных городов. Вот я и решил новогодний добавить.
— За сто пятьдесят рублей, — я показала ценник.
— Ну и что? Главное — внимание, — Андрей пожал плечами.
В комнате повисла напряжённая тишина. Родственники переглядывались.
Костя неловко хихикнул.
— Ты купил своей матери золотой браслет за девяносто пять тысяч, — я встала. — А мне магнитик. Из ларька. За полтораста.
— Оль, ну что ты? — Андрей нервно засмеялся. — Не преувеличивай.
— Это ты называешь «преувеличиваю»? — я положила магнитик на стол. — Ты понимаешь, какая разница между девяноста пятью тысячами и ста пятьюдесятью рублями?
— Оля, успокойся! — вмешалась свекровь. — Не надо сцен на празднике!
— Сцен? — я повернулась к ней. — Я потратила на вас сорок две тысячи. На мужа сорок восемь. Выбирала, старалась. А ваш «самый заботливый сын» купил мне магнитик из ларька!
— Оля, хватит! — Андрей схватил меня за руку. — Ты всё портишь!
— Я порчу? — я выдернула руку. — Я, которая получила магнитик после того, как твоя мама — золото?
Тамара Григорьевна поднялась:
— Ты неблагодарная! Мой сын старался, покупал, а ты…
— Старался? — я взяла сумку со стула. — Он купил магнитик за сто пятьдесят рублей! Это не старание! Это унижение!
— Куда ты?! — Андрей попытался преградить путь.
— Домой. Встречать Новый год нормально.
— Посреди ночи?!
— Посреди унижения, — я обошла его.
Схватила куртку, обулась.
— Оля, постой! — Андрей выбежал следом. — Ты серьёзно?!
— Абсолютно.
Я вышла на лестничную клетку. Холодный воздух ударил в лицо. Но мне было всё равно.
Поймала такси. Водитель удивлённо посмотрел на разнаряженную девушку, но ничего не спросил.
Дома я сняла платье, переоделась в пижаму. Заварила чай. Села у окна. За стеклом гремели салюты.
Слёз не было. Только холодная ясность.
Магнитик. За сто пятьдесят рублей.
Это всё, чего я стою для мужа. При золотом браслете за девяносто пять тысяч для мамы.
В три часа ночи Андрей вернулся. Пьяный, злой.
— Ты испортила всем праздник! — он ткнул в меня пальцем.
— Ты испортил мне жизнь.
— Из-за магнитика?!
— Из-за отношения.
Я достала из сумки коробку с его подарком. Умные часы за сорок восемь тысяч.
— Вот. Твой подарок. Который я выбирала три недели. Больше ты их не получишь.
— Что?!
— Я его верну в магазин. Или оставлю себе. Решу потом.
— Ты с ума сошла!
— Нет. Я просто поняла, кто для тебя важнее. Твоя мама получила браслет за девяносто пять тысяч. Я — магнитик за сто пятьдесят. Это ответ на все вопросы.
Он молчал. Не знал, что сказать.
— Собирай вещи, — я сказала тихо. — Уходи.
— Ты меня выгоняешь?!
— Да. Из моей квартиры. Которую мне родители подарили перед свадьбой, если ты забыл.
Утром он ушёл. С сумкой. Без подарка. Без жены.
А я осталась. С магнитиком за сто пятьдесят рублей. Который стал самым дорогим подарком в моей жизни — потому что показал правду.
