Я стояла в очереди в детском магазине, рассматривая новые кроссовки для Артёма, когда услышала за спиной громкий, до боли знакомый голос:
— Лена? Ленка Соколова? Вот это встреча!
Обернувшись, я увидела Вику Крымову — мою одноклассницу, с которой не виделась лет пятнадцать. Высокая, в дорогом пальто, с безупречным маникюром и той же самоуверенной улыбкой.
— Привет, Вика, — я улыбнулась. — Какая неожиданность.
— Ну вот, узнала хоть! — она окинула меня взглядом с головы до ног, задержавшись на моей простой куртке и потёртой сумке. — А ты все такая же… скромная. Работа-дом-сопливые спиногрызы?
— Что-то вроде того, — я пожала плечами, привыкшая к такому отношению.
— Ну я так и думала! — Вика рассмеялась. — Помнишь, как ты в школе всегда была этакой серой мышкой? Ничего не изменилось, судя по всему. Небось замуж за какого-нибудь бедолагу вышла, нарожала детей, в тесноте ютитесь?
— Дети у меня есть, — я старалась сохранять спокойствие. — Двое.
— О, двое! — она всплеснула руками. — Ну конечно, что ещё остаётся таким, как ты? Рожать и сидеть дома. Я вот детей специально не завожу. Карьера, понимаешь? Я сейчас менеджер в крупной компании, зарплата под сто тысяч, машина, квартира в центре.
— Рада за тебя, — я искренне кивнула.
— А ты чем занимаешься? Дай угадаю… учительница? Или воспитательница в садике? — она прищурилась. — У тебя это на лице написано.
— Учитель. Русский язык и литература, — подтвердила я.
— Ха! Я так и знала! — Вика торжествующе взмахнула рукой. — Сорок тысяч в месяц, если повезёт. Ох, Ленка, Ленка… А ведь могла бы чего-то добиться. Помнишь, как ты в школе все олимпиады выигрывала?
— Помню.
— И на тебе — закопалась в тетрадках и пелёнках. Грустно даже. А муж твой кто? Не спрашиваю про зарплату, понятно, что копейки.
Я глубоко вдохнула. Андрей просил меня не распространяться о его работе — он ценил приватность и терпеть не мог, когда люди менялись в отношении к нам, узнав о его положении.
— Работает, — уклончиво ответила я.
— Ясно, — Вика скривилась. — Наверное, инженер какой-нибудь или сантехник. Ну что, живёте от зарплаты до зарплаты?
— Мы справляемся.
— Справляетесь, — она передразнила. — А я вот недавно в Дубай летала. Три недели отдыхала, представляешь? Можно ещё в Париж махнуть на майские. А ты когда последний раз отпуск видела?
— Летом с детьми на море ездили, — я начинала уставать от этого разговора.
— На море! — Вика захохотала. — Дай угадаю, Анапа? Или Геленджик? Снимали комнатушку на окраине за три копейки?
— Вика, мне нужно…
— Погоди, погоди, — она схватила меня за руку. — Слушай, а давай посидим где-нибудь? Кофейку попьём? Я тебе столько расскажу! У меня сейчас такая жизнь интересная — сплошное кино!
Я посмотрела на часы. До встречи с Андреем оставалось два часа, и детей я уже забрала из школы — они были у моей мамы.
— Хорошо, — согласилась я. — Но ненадолго.
Мы устроились в небольшом кафе неподалёку. Вика заказала латте и пирожное, я — простой чай.
— Даже чай, — она покачала головой. — Ленка, ты вообще себя-то не жалеешь? Живёшь, как монашка какая-то.
— Мне нормально, — я пожала плечами.
— Нормально, — она передразнила. — Слушай, а твой муж хоть помогает тебе? Или ты и за ним, и за детьми одна бегаешь?
— Андрей очень помогает. Он вообще замечательный отец и муж.
— Ну да, ну да, — Вика скептически усмехнулась. — Все так говорят. А потом оказывается, что мужик на диване валяется, пиво пьёт, а жена на трёх работах вкалывает.
— У нас не так.
— Ага, верю, — она отпила кофе. — Знаешь, я вот на тебя смотрю и думаю: какая ошибка — рано замуж выйти. Вот я правильно сделала, что до сих пор свободна. Ну, почти свободна. У меня есть один товарищ, очень перспективный. Владелец фитнес-клуба, между прочим.
— Поздравляю.
— Да ну, — она отмахнулась. — Не то чтобы серьёзно. Просто встречаемся иногда. Он мне подарки дарит, в рестораны водит. А я ни перед кем не отчитываюсь, живу для себя. Красота!
— Каждому своё, — я улыбнулась.
— Ты это серьёзно? — Вика нахмурилась. — То есть ты реально считаешь, что твоя жизнь — это правильно? Дети, борщи, проверка тетрадок?
— Я счастлива, — просто сказала я.
— Счастлива, — она фыркнула. — Ну-ну. А мне вот мама тоже говорила, что счастлива была. А потом всю жизнь на работе проторчала, отец рано умер, денег не было… Зачем мне такое счастье?
— У каждого свои ценности.
— Ценности, — Вика передёрнула плечами. — Знаешь, Ленка, мне тебя даже жалко немного. Ты же сама себя в клетку загнала.
— Я не чувствую себя в клетке, — я старалась говорить спокойно.
— Потому что не знаешь другой жизни, — она назидательно подняла палец. — Вот я могу сегодня решить, что хочу в Сочи на выходные — и поеду. А ты можешь?
— Нет, но мне это и не нужно.
— Не нужно, — она покачала головой. — Господи, как же ты себя загнобила. А дети твои хоть в кружки какие-то ходят? Или денег нет?
— Ходят. Артём на каратэ, Маша на танцы и английский.
— На английский! — Вика присвистнула. — Ничего себе! Откуда деньги-то? Муж подрабатывает?
— Мы справляемся, — я повторила.
— Слушай, а может, он какой-нибудь левак крутит? — она наклонилась ко мне. — Ну знаешь, подработки по-чёрному? Потому что на одну учительскую зарплату такого не потянешь.
— Вика, у каждой семьи свой бюджет.
— Да ладно тебе, — она отмахнулась. — Мы же одноклассницы. Можешь честно сказать: тяжело вам живётся?
— Нет, не тяжело.
— Врёшь, — она рассмеялась. — Ну не может быть, чтобы не тяжело. У меня подруга замужем за программистом, так даже они с трудом концы с концами сводят. А у тебя явно не программист муж.
— Не программист, — согласилась я.
— Вот видишь! А дети растут, им всё больше надо… Слушай, а ты случайно не думала подработку какую-нибудь найти? Я могу тебя к нам в компанию пристроить. Правда, зарплата там небольшая на старте, тысяч тридцать-сорок, но хоть что-то.
— Спасибо, но мне некогда. У меня и так нагрузка большая в школе.
— Ну да, некогда, — Вика закатила глаза. — А на красоту когда время находишь? Прости, конечно, но ты выглядишь… устало. Когда последний раз в салон ходила?
— Не помню.
— Не помнишь! — она всплеснула руками. — Боже мой, Ленка! Ты хоть понимаешь, что женщина должна за собой следить? Иначе муж налево пойдёт.
— Андрей не такой, — я улыбнулась.
— Все мужики такие, — она веско произнесла. — Просто одни наглее, другие хитрее. Ты думаешь, твой святой? Ха! Пока он на работе пропадает, ты откуда знаешь, чем он там занимается?
— Я ему доверяю.
— Доверяешь, — она презрительно фыркнула. — Наивная ты, Ленка. Всегда такой была. Помнишь, как в школе ты Петрову верила, что он тебя любит? А он в итоге с Машкой Сидоровой съехался.
— Это было двадцать лет назад.
— Люди не меняются, — Вика отрезала. — Петров был подлецом, и остался им. Вот увидишь, твой Андрей тоже когда-нибудь тебя подставит.
Я почувствовала, как внутри закипает раздражение, но сдержалась. Не стоило опускаться до её уровня.
— Слушай, а где вы вообще живёте? — спросила Вика, явно не собираясь останавливаться. — В какой части города?
— На Широкой Речке, — ответила я.
— О! — она расхохоталась. — Ну конечно! Спальный район, панельки. Наверняка в какой-нибудь старой двушке на пятом этаже без лифта?
— С лифтом, — сухо сказала я. — И квартира четырехкомнатная.
— Ого, 4 комнаты, — она насмешливо присвистнула. — Совсем разбогатели. Небось от родственников досталось такое счастье?
— Сами купили. Новостройка.
Вика на секунду замолчала, но быстро нашлась:
— Ну, новостройки там все дешёвые. Качество никакое, через пять лет трещины пойдут. Я вот в центре живу, в кирпичном доме. Дорого, зато надёжно.
— Рада за тебя, — я допила чай.
— А машина у вас есть? — продолжала она допрос.
— Есть.
— Какая?
— Тойота.
— Ха! Ну конечно, Тойота, — она скривилась. — Старенькая, наверное? Лет десять?
— Нет, новая.
— Ну… кредит небось взяли? — Вика прищурилась.
— Нет, купили сразу.
Она явно не ожидала такого ответа и на мгновение растерялась.
— Слушай, а чем конкретно твой муж занимается? — спросила она уже более заинтересованно.
— Работает, — я пожала плечами.
— Да я понимаю, что работает! — она нетерпеливо тряхнула головой. — Кем?
— У него своё дело.
— Своё дело? — Вика выпрямилась. — То есть он бизнесмен?
— Можно и так сказать.
— Какой бизнес?
— Медицинский, — уклончиво ответила я.
— Медицинский, — она задумалась. — Аптека?
— Нет.
— Тогда что? Клиника?
— Что-то вроде того.
— Лена, — Вика наклонилась ко мне. — Ты чего темнишь? Муж клинику держит, да?
— Несколько, — я решила, что пора заканчивать эту игру.
— Несколько?! — она вытаращила глаза. — То есть как это — несколько?
— Сеть частных клиник. По всему городу.
Вика замолчала, разглядывая меня с недоверием.
— Ты серьёзно? — наконец спросила она.
— Вполне.
— И ты мне… то есть ты сидела тут, слушала все мои… — она запнулась.
— Слушала, — кивнула я. — Интересно было.
— Но почему ты не сказала сразу?!
— А зачем? — я пожала плечами. — Ты же так увлечённо рассказывала про свою жизнь.
— Господи, — Вика откинулась на спинку стула. — То есть я тут… Блин, как неловко.
— Ничего страшного, — я улыбнулась. — Бывает. Если тебе интересно, у меня завялялась визитка мужа…
— Подожди, подожди, — она подалась вперёд и схватила визитку, едва я успела вытащить ее. — То есть у тебя муж — владелец сети клиник? Серьёзный бизнес?
— Вполне серьёзный.
— А ты… ты зачем работаешь тогда? Могла бы дома сидеть.
— Мне нравится работать, — просто ответила я. — Люблю детей, люблю преподавать. Зачем мне сидеть дома?
— Но… но ты так одета, — она растерянно указала на мою куртку. — Я думала…
— Что? Что я должна в мехах ходить? — я рассмеялась. — Вика, я всегда была простой. И осталась такой же. Мне не нужны понты.
— Но квартира в центре…
— Зачем? Нам хорошо, где мы живём. Рядом школа, парк, всё удобно.
— А машина… ты сказала, Тойота.
— Удобная машина. Для семьи то, что нужно.
— Но ты могла бы на Мерседесе ездить!
— Могла бы, — согласилась я. — Но зачем? Мне нравится моя машина.
Вика молчала, явно переваривая информацию.
— Знаешь, что самое смешное? — наконец сказала она. — Я тебя жалела. Всю дорогу жалела.
— Я заметила.
— А ты… у тебя всё есть. И ты даже не кичишься этим.
— А смысл? — я пожала плечами. — Деньги — это хорошо, но не самое главное.
— Легко говорить, когда они есть, — буркнула Вика.
— Возможно, — согласилась я. — Но я и без них была счастлива. Познакомилась с Андреем, когда он ещё только начинал. Мы вместе через многое прошли.
— А сейчас он… богатый?
— Успешный, — поправила я. — И да, денег у нас достаточно.
— А дети? Они в обычной школе учатся?
— Да. В хорошей районной школе.
— Почему не в частной?
— Зачем? Там отличные учителя, сильная программа. Дети довольны.
Вика покачала головой:
— Я тебя не понимаю, Лена. У тебя есть деньги, а ты живёшь, как… как обычный человек.
— Я и есть обычный человек, — улыбнулась я. — Просто у моего мужа успешный бизнес. Это не делает меня особенной.
— Но ты могла бы не работать!
— А я хочу работать.
— Могла бы по салонам красоты ходить каждую неделю!
— Мне некогда. И не интересно, честно говоря.
— По магазинам шикарным, по бутикам!
— Мне хватает обычных магазинов.
Вика уставилась на меня, как на инопланетянку.
— Ты правда такая? — спросила она. — Или прикидываешься?
— Такая, — подтвердила я. — Всегда такой была.
— А как же твой муж? Он не против, что ты так… просто одеваешься и работаешь?
— Он меня любит, — просто сказала я. — Такой, какая я есть. И я его люблю не за деньги.
— Но он наверняка хочет, чтобы ты выглядела…
— Дорого? — я рассмеялась. — Вика, Андрею всё равно, во что я одета. Ему важно, счастлива ли я. И я счастлива.
Она замолчала, явно не зная, что сказать.
— Извини, — наконец пробормотала она. — За всё, что говорила. Я не знала…
— Всё нормально, — я махнула рукой. — Не переживай.
— Но я так нагло… про серую мышку, про бедность…
— Забудь, — я улыбнулась. — Ты просто делала выводы по внешнему виду. Многие так делают.
— Но это было грубо.
— Было, — согласилась я. — Но я не обижаюсь.
Вика потёрла лоб:
— Знаешь, теперь я сама себя чувствую серой мышкой.
— Почему?
— Потому что я тут хвасталась своими жалкими достижениями, а у тебя…
— У меня всё то же самое, что и у тебя было час назад, — перебила я. — Просто ты теперь знаешь про моего мужа. Но я-то не изменилась.
— Но ты замужем за миллионером!
— За хорошим человеком, — поправила я. — Который миллионером стал благодаря своему труду. И который, кстати, до сих пор работает по шестнадцать часов в сутки.
— Правда?
— Правда. У него огромная ответственность. Клиники, сотрудники, пациенты. Он не может просто так взять и в Дубай улететь на три недели.
— А ты не обижаешься, что он так много работает?
— Нет, — я покачала головой. — Это его призвание. Он врач, он хочет помогать людям.
— Врач? — Вика удивилась. — То есть он сам врач, и клиники держит?
— Да. Хирург. Очень хороший, между прочим.
— Вот это да, — она присвистнула. — А как вы познакомились?
— В университете. Я на филфак поступила, он на медицинский. Встретились на какой-то студенческой вечеринке.
— И давно женаты?
— Пятнадцать лет.
— А дети…
— Артёму тринадцать, Маше десять.
— И ты всё это время работала?
— Не всё. Когда дети были маленькие, сидела с ними. А потом вернулась в школу.
— И он не возражал?
— Наоборот, поддерживал. Говорил, что я хороший учитель и надо делать то, что нравится.
Вика задумчиво покрутила в руках пустую чашку:
— Лен, а можно вопрос?
— Конечно.
— Почему ты раньше не сказала? Мы же общались в соцсетях, я тебя видела…
— И что ты видела? — улыбнулась я. — Фотографии с детьми, с работы. Я не пишу про деньги и бизнес мужа.
— Но почему?
— Потому что это его личное. И потому что мне важнее другое.
— Что именно?
— Семья, дети, работа. То, чем я по-настоящему живу.
— Но ведь люди подумают…
— Что? Что я бедная учительница? — я пожала плечами. — И пусть думают. Мне не нужно ничего доказывать.
— Но как же…
— Вика, — я наклонилась к ней. — Скажи честно: если бы ты с самого начала знала про моего мужа, ты бы так же со мной разговаривала?
Она покраснела:
— Нет, наверное.
— Вот именно. А я люблю, когда со мной общаются просто. Как с человеком, а не как с женой владельца клиник.
— Понятно, — она кивнула. — Это… логично, наверное.
— Для меня логично, — согласилась я.
Некоторое время мы молчали. Потом Вика неуверенно спросила:
— А можно ещё вопрос?
— Давай.
— Ты правда счастлива?
Я задумалась:
— Знаешь, Вика, счастье — понятие относительное. У меня бывают тяжёлые дни, когда дети болеют или на работе проблемы. Бывает, устаю так, что сил нет. Бывает, с Андреем ссоримся.
— Серьёзно?
— Конечно. Мы же обычные люди. Но в целом… да, я счастлива. У меня есть любимый человек, здоровые дети, работа, которая приносит удовольствие. Чего ещё желать?
— Но ты могла бы больше, — не унималась Вика. — С такими возможностями…
— А мне больше не надо, — перебила я. — Вот в чём разница между нами. Ты хочешь больше — это нормально. А мне хватает того, что есть.
— Даже не хочешь в Париж?
— Хочу, — улыбнулась я. — И поедем, наверное, этим летом. Всей семьёй. Андрей обещал.
— А я одна поеду, — вздохнула Вика.
— Тебе так больше нравится?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Раньше нравилось. А сейчас… я тут на тебя смотрю и думаю: а может, я что-то упускаю?
— Каждый выбирает своё, — сказала я. — Кому-то нужна свобода и карьера. Кому-то семья и стабильность. Главное, чтобы тебе самой нравилось.
— А тебе нравится?
— Мне — да.
Вика посмотрела на часы:
— Слушай, мне пора бежать. Встреча через час.
— И мне пора, — я кивнула. — Детей забирать.
Мы вышли из кафе вместе. На улице Вика вдруг остановилась:
— Лен, можно я тебя обниму?
— Конечно, — удивилась я.
Она крепко обняла меня:
— Извини ещё раз. Я была свиньёй.
— Да ладно тебе, — я похлопала её по спине. — Всё нормально.
— Можно я тебе иногда писать буду?
— Пиши. Буду рада.
Мы попрощались. Вика села в свою иномарку, а я пошла к остановке. Вообще-то машина стояла в другом конце города — утром я приехала с Андреем, а он уехал по делам. Но мне нравилось ходить пешком.
Через пятнадцать минут телефон завибрировал — сообщение от Вики:
«Лен, я загуглила твоего мужа. Он же звезда! О нём статьи пишут! Как ты со всем этим живёшь?»
Я улыбнулась и написала в ответ:
«Легко. Потому что для меня он просто Андрей. Человек, который забывает носки в ванной и сгоревшие тосты готовит по субботам».
«Серьёзно?»
«Серьёзно. Деньги не делают человека другим. Он был хорошим, когда мы познакомились, и остался таким же».
«Тебе повезло».
«Знаю. Но везение тут ни при чём. Мы работали над отношениями. И продолжаем работать».
«Ты изменила мои представления о жизни».
«Не думаю. Просто показала, что она бывает разной».
Вечером, когда дети делали уроки, а я готовила ужин, домой пришёл Андрей. Усталый, помятый, но с улыбкой.
— Как день? — спросил он, целуя меня в щёку.
— Интересно, — я улыбнулась. — Встретила одноклассницу.
— И как?
— Сначала она меня жалела. Потом узнала, кто мой муж, и пришла в шок.
Андрей рассмеялся:
— Опять ты людей разыгрываешь.
— Не разыгрываю. Просто не спешу рассказывать про твой бизнес.
— И правильно делаешь, — он обнял меня. — Мне нравится, что ты остаёшься собой. Не важно, сколько у нас денег.
— Деньги — это хорошо, — призналась я. — Но не главное.
— А что главное?
Я посмотрела в сторону детской, откуда доносились голоса Артёма и Маши, спорящих о какой-то задачке, потом посмотрела на Андрея:
— Вот это. Мы вчетвером. Обычный вечер, ужин, уроки. Самое главное.
— Серая мышка, — он улыбнулся.
— Да, — согласилась я. — Самая обыкновенная серая мышка. И знаешь что? Мне это нравится.
И это была правда. Потому что счастье — не в том, чтобы всем доказать, какая ты успешная. А в том, чтобы каждый день просыпаться рядом с любимым человеком, слышать смех своих детей и знать, что ты на своём месте. Всё остальное — просто приятное дополнение.
