Тяжелая керамическая миска выскользнула из рук Дарьи и с глухим стуком ударилась о столешницу. Взбитые сливки брызнули на темный фартук, но она даже не потянулась за полотенцем. Она стояла у кухонного острова, плотно сжав губы, и слушала голоса, доносившиеся из приоткрытой двери кабинета.
— Стас, ты уверен, что нам стоит закладывать такие риски в презентацию? — это была Инна, его новая заместительница. Ее голос звучал низко, с хрипотцой, и сопровождался легким звоном браслетов.
— Уверен. Холдинг «Северный транзит» не работает с трусами, — ответил Станислав. Скрипнуло кожаное кресло. — Им нужны агрессивные стратегии. Если мы заберем их логистику, я получу кресло управляющего партнера.
— А твоя жена… как она относится к тому, что ты пропадаешь в офисе до полуночи? Не пилит?
Дарья задержала дыхание. За окном накрапывал мелкий осенний дождь, барабаня по стеклу, а в доме отчетливо гудел холодильник.
— Даша? — Станислав коротко хохотнул. Звук был пренебрежительным, сухим. — Да брось. «Она только пироги печь умеет», — усмехнулся муж. — У нее весь мир сузился до рецептов запеканки и выбора штор. Она даже не понимает разницы между акцией и облигацией. Главное, чтобы рубашки мне гладила.
Инна рассмеялась. Звонко, с явным удовольствием.
Дарья медленно вытерла руки о полотенце. В горле встал жесткий, царапающий ком. Она не побежала в ванную рыдать, не стала устраивать истерику с битьем тарелок. Она просто посмотрела на свое отражение в темном стекле духовки. Волосы убраны в небрежный хвост, на лице ни капли косметики. Простая домохозяйка. Удобная функция в жизни амбициозного мужчины.
Пять лет назад, когда они познакомились в очереди за кофе в крошечной пекарне, Стас был совсем другим. Обычный младший аналитик в потертом пиджаке, который краснел, предлагая оплатить ее капучино. Он говорил, что устал от хищных столичных девушек, что хочет уюта, тишины и настоящей семьи. Дарья тогда поверила.
Она поверила настолько, что скрыла свою настоящую фамилию. В ЗАГСе она была записана под девичьей фамилией матери. Стас знал лишь, что ее отец — суровый пенсионер, который живет где-то на Севере и занимается машинами.
Дарья толкнула дверь кабинета. Створка тихо скрипнула.
Станислав сидел за массивным столом из орехового дерева, откинувшись на спинку кресла. Инна сидела прямо на подлокотнике его кресла, склонившись над экраном ноутбука. Заметив жену, Стас даже не дернулся, лишь Инна нехотя сползла на свой стул.
— Выпечка готова? — раздраженно спросил муж, постукивая дорогой ручкой по столу. — Мы вообще-то работаем.
— Я слышала, как вы работаете, — ровным голосом ответила Дарья. — Очень содержательное обсуждение моих кулинарных способностей.
Станислав закатил глаза, с громким вздохом бросив ручку на документы.
— Слушай, ну началось. Ты опять придумываешь проблему на пустом месте. Инна просто спросила, как ты справляешься с моим графиком. Я ответил, что ты занимаешься домом. Что не так?
— Не так то, Стас, что ты стесняешься меня, — Дарья подошла ближе. В кабинете пахло терпким парфюмом Инны и свежей бумагой. — Ты завел интрижку прямо у меня под носом, водишь ее в наш дом под видом работы и считаешь меня полной идиоткой.
Инна театрально ахнула:
— Станислав, я, пожалуй, пойду. Не хочу участвовать в семейных сценах.
Она быстро собрала бумаги в сумку, бросила на Дарью снисходительный взгляд, в котором читалось явное превосходство, и вышла в коридор. Хлопнула входная дверь.
Муж резко поднялся.
— Ты в своем уме?! — рявкнул он, опираясь руками о стол. — Ты сейчас выгнала человека, от которого зависит половина моей презентации! На кону контракт с «Северным транзитом»! Это мой билет наверх! А ты ведешь себя как истеричка!
— Твой билет наверх куплен за счет моего терпения, — Дарья не повышала голос, но каждое слово падало тяжело и весомо. — Ты забыл, кто оплачивал съемную квартиру, пока ты три года прыгал с одной стажировки на другую? Кто искал тебе врачей, когда ты слег с воспалением легких?
— О, Господи, опять эти старые песни, — Стас отмахнулся, отходя к окну. — Я зарабатываю, я содержу этот дом. А ты сидишь на моей шее. Не нравится — дверь там. Но учти, по брачному контракту, который ты сама же подписала, ты уйдешь ровно с тем, с чем пришла. С парой чемоданов тряпок.
Он был уверен в своей безнаказанности. Он знал, что у нее нет здесь родственников, нет счета с огромными суммами, нет карьеры. Он сам выстроил эту клетку, убеждая ее, что ей не нужно работать, что ее предназначение — создавать уют.
— Я поняла тебя, Стас, — Дарья развернулась и пошла к лестнице.
— Вот и отлично. Успокойся и сделай нормальный ужин, — бросил он ей в спину.
Она не стала готовить ужин. Поднявшись в спальню, Дарья достала с верхней полки шкафа старую спортивную сумку. Ту самую, с которой пять лет назад уехала от отца. Она аккуратно сложила джинсы, пару свитеров, белье. Затем села на край кровати, достала телефон и набрала номер. Тот самый номер, который ни разу не набирала за время замужества.
Трубку сняли после первого же гудка.
— Слушаю, — раздался жесткий, чуть сиплый мужской голос.
— Привет, пап.
На том конце возникла пауза. Было слышно лишь тяжелое дыхание и легкое шуршание бумаги.
— Наигралась в простую жизнь, Даша? — наконец спросил Олег Николаевич. В его тоне не было насмешки, только глухая усталость человека, который привык всегда оказываться правым.
— Наигралась. Пришли за мной машину.
Ежегодный саммит инвесторов и логистических компаний проходил в огромном зале отеля в центре столицы. Под высокими потолками, украшенными лепниной, собирались люди, которые привыкли мыслить масштабами континентов. Звенел хрусталь, тихо играл струнный квартет, пахло дорогим табаком и крепким кофе.
Станислав нервно поправлял галстук. Он стоял у небольшого фуршетного столика вместе с Инной. Сегодня решалась его судьба. Если «Северный транзит» утвердит их фирму в качестве главного подрядчика, он получит всё.
— Не дергайся, — прошептала Инна, касаясь плеча Станислава. На ней было узкое бордовое платье, идеально подчеркивающее фигуру. — Наш проект лучший. Я узнавала через свои каналы: старику Олегу Николаевичу уже тяжело тянуть все дела самому. Говорят, он сегодня представит своего преемника, который и подпишет договор.
— Главное, чтобы этот преемник оказался адекватным, — пробормотал Стас, оглядываясь.
Уже три дня он жил один. Дарья действительно ушла, оставив на кухонном столе ключи от дома. Стас был уверен, что она снимает койку в каком-нибудь дешевом хостеле и скоро прибежит обратно, поджав хвост. Куда ей деваться?
Музыка стихла. К микрофону на небольшой сцене подошел организатор саммита.
— Дамы и господа, прошу внимания. Сегодня у нас особенный вечер. Холдинг «Северный транзит» готов объявить о новом векторе развития. Для приветственного слова приглашается основатель компании — Олег Николаевич Морозов!
Зал взорвался аплодисментами. На сцену тяжело поднялся крупный седой мужчина. У него было лицо человека, вырубленного из камня, и тяжелый, пронизывающий взгляд.
Олег Николаевич подошел к стойке, оперся на нее обеими руками и осмотрел зал.
— Я не люблю долгие разговоры, — его голос, усиленный динамиками, пронесся по залу. — Бизнес — это не красивые графики на экране. Бизнес — это люди. Это способность держать слово. Последние годы я искал того, кому смогу передать управление холдингом. И я нашел. Человека, который знает цену простым вещам и умеет отличать фальшь от правды.
Станислав вытянулся, стараясь выглядеть максимально солидно. Инна рядом с ним поправила прическу, словно преемник должен был прямо сейчас посмотреть на нее.
— Встречайте нового генерального директора холдинга «Северный транзит», — Олег Николаевич сделал шаг в сторону. — Мою единственную дочь. Дарью Морозову.
Из боковой двери на сцену вышла женщина.
На ней был строгий темно-серый брючный костюм, сшитый по индивидуальным лекалам. Ткань не блестела брендовыми логотипами, но ложилась идеально. Волосы собраны в тугой, гладкий узел. Никаких лишних украшений, только часы на тонком кожаном ремешке. Она шла ровно, спокойно, не опуская глаз.
Станислав перестал дышать. Пальцы, сжимавшие бокал с минеральной водой, разжались. Тонкое стекло со звоном разлетелось по паркету, брызги намочили низ брюк, но он даже не пошевелился.
Это была его Даша.
Та самая Даша, которая три дня назад пекла шарлотку на его кухне.
Инна рядом с ним издала сдавленный звук, похожий на икоту.
— Стас… это же… это она? Твоя…
Он не ответил. В голове шумело, словно рядом взлетал самолет. «Отец занимается машинами на Севере». Машинами. Тысячами грузовых фур, логистическими центрами и железнодорожными составами.
Дарья встала у микрофона. Ее взгляд медленно скользнул по залу, перебирая лица, пока не остановился на бледном, покрытом испариной лице Станислава.
— Добрый вечер, — произнесла она. Голос был спокойным, но в нем появились жесткие металлические нотки, которых Стас никогда раньше не слышал. — Холдинг продолжит свою работу. Мы планировали сегодня подписать крупный договор на логистическое обслуживание. На столе лежало три отличных предложения.
Зал замер. Слышно было, как работает вентиляция.
— Но, — Дарья выдержала паузу, не отрывая взгляда от мужа, — я приняла решение отклонить заявку фирмы, которую представляет присутствующий здесь Станислав.
Среди гостей прошел удивленный гул. Никто не ожидал публичных отказов на таком уровне. Инна инстинктивно сделала шаг назад от Стаса, словно от прокаженного.
— В бизнесе, как и в жизни, важно одно правило, — продолжила Дарья. — Никогда не доверяй тому, кто способен ударить в спину тем, кто был с ним с самого начала. Тот, кто строит свой успех на чужом терпении, кто оценивает людей по их обертке и полезности, рано или поздно предаст и своих партнеров. Холдинг не сотрудничает с людьми, чье слово ничего не стоит.
Станислав не выдержал. Он шагнул вперед, расталкивая стоящих рядом бизнесменов.
— Даша! — его голос сорвался, прозвучав жалко и тонко. — Это какая-то ошибка! Даша, давай поговорим! Я все объясню!
Охрана, незаметно дежурившая по периметру, среагировала мгновенно. Двое крепких мужчин в темных костюмах мягко, но непреклонно преградили ему путь, взяв под локти.
— Отпустите! Даша, скажи им! Я твой муж! — Стас пытался вырваться, но его уже разворачивали к выходу.
Дарья спокойно смотрела на эту сцену.
— Мой адвокат свяжется с вами завтра, Станислав, — произнесла она в микрофон. — Условия брачного контракта остаются в силе. Вы заберете то, с чем пришли.
Она отвернулась и подошла к отцу, чтобы продолжить официальную часть. Стаса вывели в холодный холл отеля. Инна выбежала следом, ее лицо перекосило от злости.
— Ты идиот! — прошипела она, нервно застегивая пальто. — Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! Из-за твоих семейных разборок наша фирма потеряла главного клиента! Нас завтра же уволят с волчьим билетом! Ты говорил, что она кухарка!
— Инна, подожди… — Стас попытался ухватить ее за рукав, но она брезгливо выдернула руку.
— Не смей ко мне прикасаться. Знать тебя не хочу.
Она быстро застучала каблуками по мраморным ступеням к выходу. Станислав остался один. Он посмотрел в большие окна отеля. На улице все так же шел дождь.
Прошло восемь месяцев.
Бракоразводный процесс занял минимум времени. Станислав пытался оспорить договор, требовал долю от имущества холдинга, нанимал юристов. Но адвокаты Олега Николаевича раздавили его претензии за одно заседание. Загородный дом, в котором они жили, как выяснилось, с самого начала был оформлен на подставную фирму «Северного транзита».
Из-за скандала на саммите репутация Станислава в деловых кругах была уничтожена. Ни одна крупная компания не хотела связываться с менеджером, который так громко и публично провалил контракт десятилетия. Ему пришлось продать машину, чтобы погасить потребительские кредиты, которые он брал на статусную одежду и подарки для Инны. Вскоре Инна перебралась в другой город, устав от постоянных проблем и безденежья. Стас устроился рядовым логистом на небольшую базу на окраине области, где каждый день заполнял одни и те же путевые листы.
Дарья сидела в своем новом кабинете на двадцать четвертом этаже стеклянной башни холдинга. Она просматривала квартальный отчет, делая пометки карандашом. Рядом на столе стояла тарелка. На ней лежал кусок еще теплого, свежеиспеченного яблочного пирога.
Она отложила документы, отломила кусочек и улыбнулась. Пирог получился отличным. Просто теперь она пекла его не для того, чтобы угодить кому-то, а потому что сама этого хотела.
