Марина Петровна, бывшая классная руководительница, поправила очки и внимательно посмотрела на женщину, выходящую из такси. В этой уверенной даме в строгом песочном пальто было трудно узнать ту бледную Ленку, которая пятнадцать лет назад рыдала в лаборантской после выпускного. Тогда Ленка была «серой мышкой» из неблагополучной семьи, а её роман с первым красавцем класса Олегом казался всем нелепой ошибкой природы.
Лена глубоко вдохнула холодный саратовский воздух, чувствуя, как внутри привычно сжимается пружина. Она не хотела идти на эту встречу, честно не хотела. Но приглашение в чате висело слишком долго, а любопытство коллег и старых знакомых жгло спину даже через экран смартфона.
Ресторан «Золотой лев» встретил её привычным запахом тяжелых гардин, лака и мяса по-французски. В зале уже было шумно, звенели бокалы, и сквозь гул пробивался чей-то слишком громкий, неестественно бодрый хохот. Лена сразу узнала этот голос — Олег, её бывший муж, всегда смеялся так, когда хотел казаться значительнее, чем он есть на самом деле.
Они прожили в браке пять лет, которые Лена до сих пор вспоминала как затяжной прыжок в серую яму без парашюта. Олег работал «перспективным менеджером», а по факту — перебивался случайными заработками, пока Лена пахала на двух работах. Всё закончилось в один день, когда его мама, Клавдия Степановна, заявила прямо в глаза: «Моему сыну нужна ровня, а ты — пустое место, нищебродка».
Олег тогда даже не заступился, просто собрал вещи в её же чемодан и ушел к Мариночке, чей папа руководил цехом на местном агрегатном заводе. Лена осталась в пустой съемной однушке с долгом за его разбитую старую «десятку» и пониманием, что дно уже достигнуто. Теперь, глядя на него через зал, она видела всё того же мужчину, только изрядно раздавшегося в талии и с заметной плешиной на макушке.
Олег стоял в кругу бывших одноклассников, размахивая ключами с ярким брелоком. Его лицо расплылось в самодовольной улыбке, когда он заметил Лену, медленно идущую к столу. Рядом с ним стоял Витька, бывший староста, и Наташа, которая когда-то была лучшей подругой Лены, но быстро «переобулась» после их развода.
— О, глядите-ка, кто пришел! — Олег нарочито громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание соседей по столу. — Елена Прекрасная, собственной персоной. Всё в том же пальто, что и пять лет назад, или это новое из конфиската?
Лена молча кивнула Марине Петровне и села на свободный стул, стараясь не смотреть в сторону бывшего. Пружина внутри сжалась ещё сильнее, но лицо оставалось спокойным — годы работы в крупном ритейле научили её «держать удар». Она давно не была той девочкой, которую можно было довести до слез одним грубым словом.
— Ты чего молчишь, Лен? — не унимался Олег, придвигая свой стул ближе, от него пахнуло дешевым коньяком и сигаретами. — Рассказывай, как жизнь в общаге? Мама говорила, ты там где-то тексты в интернете строчишь за копейки?
Наташа хихикнула, прикрыв рот ладошкой, а Витька неловко отвел глаза, изучая рисунок на скатерти. Лена взяла вилку и аккуратно отрезала кусочек мяса, чувствуя, как в горле встает сухой ком. Она знала, что этот вечер будет трудным, но не думала, что Олег начнет атаку так быстро и так грязно.
— Работаю, Олег, — тихо ответила она, не поднимая глаз. — На жизнь хватает.
— «На жизнь хватает», — передразнил он её, оглядываясь на слушателей. — Вот в этом вся ты. Никаких амбиций, никакой искры. А я вот, смотри, кроссовер взял, «китайца» нового, в максимальной комплектации. Полтора миллиона только первый взнос, понял уровень?
Он выложил ключи на стол прямо перед её тарелкой, словно это был неоспоримый трофей. Марина Петровна неодобрительно качнула головой, но промолчала — в этом кругу успех измерялся исключительно металлом и количеством лошадиных сил. Лена посмотрела на блестящий брелок и почувствовала странную смесь жалости и глухого раздражения.
— Рада за тебя, — так же спокойно произнесла она, продолжая ужин.
— Да что ты понимаешь, — Олег разочарованно фыркнул и отвернулся к Витьке. — Она как была нищебродкой в душе, так и осталась. Таким хоть миллион дай — они его в банку спрячут и будут сухари грызть.
В зале стало чуть тише, несколько человек обернулись на их столик, привлеченные грубым тоном Олега. Лена почувствовала, как по спине пробежал холодок, но руки не дрогнули. Она посмотрела на часы — было 19:05, до конца этой обязательной программы оставалось ещё слишком много времени.
Олег продолжал рассуждать о «правильных инвестициях» и о том, как важно иметь связи в администрации. Он то и дело бросал на Лену колкие взгляды, надеясь увидеть в её глазах хотя бы тень зависти или обиды. Но Лена просто слушала, иногда кивая Марине Петровне, которая расспрашивала класс о детях и внуках.
В какой-то момент к их столу подошел четвертый персонаж — Игорь, который в школе был тихим двоечником, а теперь стал владельцем небольшой сети автомоек. Он внимательно посмотрел на ключи Олега, потом на спокойную Лену и усмехнулся.
— Кроссовер, говоришь? — Игорь прищурился. — Хорошая машина. Только вот слышал я, Олег, что на заводе у твоего тестя сейчас не лучшие времена. Говорят, сокращения повальные?
Лицо Олега на мгновение дернулось, улыбка стала натянутой, как старая струна. Он быстро убрал ключи в карман и схватил бокал с коньяком, делая большой глоток.
— Слухи всё это, — буркнул он. — Завидуют просто. У нас всё под контролем.
Лена заметила, как у него слегка задрожали пальцы, когда он ставил бокал обратно на стол. Она поняла, что весь этот парад тщеславия — всего лишь попытка скрыть трещины в его «идеальной» жизни. Но Олег, почувствовав слабость своей позиции, решил снова переключиться на самую легкую цель.
— Ты бы, Ленок, хоть прическу сменила, — громко произнес он, оглядывая её. — А то выглядишь как… ну, сама понимаешь. Как будто всё еще в той старой однушке на окраине обитаешь.
Лена отложила приборы и впервые за вечер посмотрела ему прямо в глаза — холодно и очень внимательно.
— Знаешь, Олег, — произнесла она, и голос её прозвучал неожиданно твердо. — Вещи не делают человека богатым. Как и их отсутствие не делает его бедным. Тебе ли этого не знать.
Олег открыл было рот, чтобы ответить очередной колкостью, но в этот момент у Лены в сумочке завибрировал телефон. Она достала аппарат и, не глядя на экран, сбросила вызов, но Олег успел заметить модель смартфона. Это был последний флагман, который стоил как две его зарплаты «перспективного менеджера».
— Ого, — протянул он, прищурившись. — Откуда такие игрушки у контент-менеджеров? Неужели в кредит залезла на пять лет, чтобы перед нами понтануться?
— Подарок, — коротко ответила Лена, убирая телефон обратно.
— Ну конечно, подарок, — Олег снова заржал, привлекая внимание уже всего стола. — Мы все понимаем, какие «подарки» тебе делают. Только вот водителя к такому телефону в комплекте не выдают, верно?
Он не знал, что эта фраза станет началом его самого большого фиаско за последние пятнадцать лет. До конца вечера оставалось двадцать пять минут, и Лена уже точно знала, как именно он закончится. Пружина внутри неё начала медленно разжиматься.
Олег резко отодвинул стул, отчего ножки неприятно взвизгнули по паркету. Он обвел торжествующим взглядом одноклассников, задерживаясь на каждом лице, словно проверяя уровень произведенного впечатления. В его глазах горел нездоровый азарт человека, который всю жизнь пытался доказать, что он не тот, кем его считают.
— Ну что, народ, засиделись! — гаркнул он, хватая со стола пачку дорогих сигарет. — Пойдемте на свежий воздух, я вам свою ласточку покажу. А то некоторые тут, — он кивнул на Лену, — только в журналах такое видели.
Наташа тут же вскочила, поправляя обтягивающее платье, и подхватила Олега под руку. Остальные потянулись следом, движимые простым человеческим любопытством и желанием сменить обстановку. В зале остались только Марина Петровна, которая медленно допивала чай, и Лена.
Олег обернулся в дверях, его лицо исказила язвительная гримаса.
— Пойдем, Ленка, хоть посмотришь, как люди живут. Может, запах новой кожи в салоне мозги прочистит. Пять минут позора, зато потом будет что в своем бложике написать.
Лена молча встала и накинула пальто, не глядя в сторону бывшего. Она видела, как Игорь, тот самый бывший двоечник, задержался в дверях, внимательно наблюдая за этой сценой. Его взгляд был тяжелым, понимающим, и Лене на мгновение стало не по себе от того, что кто-то видит её насквозь.
На крыльце ресторана было зябко, ветер швырял в лица редкие снежинки. Прямо перед входом, на месте для важных гостей, стоял белоснежный китайский кроссовер. Олег демонстративно нажал на кнопку брелока, и машина приветливо моргнула фарами, разворачивая зеркала.
— Вот она, мощь! — Олег похлопал ладонью по капоту, обходя машину кругом. — Двухлитровый турбо, панорамная крыша, камеры по кругу. Всё, о чем ты мечтала, Ленок, пока мы копейки считали. Только теперь это не твоё, извини.
Он нарочито громко рассмеялся, и Наташа услужливо подхватила этот смех. Другие одноклассники обступили машину, кто-то заглядывал в салон, кто-то одобрительно кивал. Олег сиял, он наконец-то чувствовал себя королем этого маленького, захолустного мира.
— Самое смешное, — Олег вдруг замолчал и подошел к Лене вплотную, — что ты ведь сама во всем виновата. Ты со своей правильностью и экономией душила во мне мужика. Маринка вот сразу сказала: «Хочу статусную машину», и я сделал. А ты бы до сих пор на трамвай копила, нищебродка.
Он произнес это слово так смачно, словно выплюнул горькую косточку. Лена смотрела на него, и в её голове проносились картины их общей жизни: как она зашивала его старые джинсы, как прятала глаза в аптеке, когда не хватало на лекарства. Пружина внутри неё была готова лопнуть, но она только крепче сжала сумочку.
— Ты уверен, Олег, что статус покупается в кредит под бешеный процент? — тихо спросила она, глядя на временные номера машины. — На заводе ведь правда задержки, Игорь врать не станет. Тебе не страшно, что через месяц эту ласточку заберет банк?
Лицо Олега побагровело, он сделал шаг вперед и грубо толкнул Лену в плечо. Это было быстрое, яростное движение, от которого она едва удержалась на ногах. Одноклассники замерли, Марина Петровна, вышедшая следом, ахнула и прикрыла рот рукой.
— Закрой рот! — прошипел Олег, брызгая слюной ей в лицо. — Ты мне еще указывать будешь, как жить? Ты — никто, серая мышь с дешевым телефоном! Убирайся отсюда, пока я тебе колеса твоего такси не проколол!
Он снова замахнулся, но Игорь быстро шагнул между ними, перехватывая руку Олега.
— Хватит, Олег. Совсем берега попутал? Перед женщиной так выделываться — последнее дело. Остынь, а то сейчас полицию вызовем, быстро твой пафос улетучится.
Олег вырвал руку, тяжело дыша, его глаза бегали от Игоря к Лене.
— Пошли вы все! — выкрикнул он, снова ударяя ладонью по капоту машины. — Она мне жизнь испортила, а вы её защищаете! Пусть идет на свою остановку, там её место!
Лена достала телефон и быстро набрала короткое сообщение. Она чувствовала, как на глазах вскипают слезы — не от обиды, а от жуткого, выжигающего всё внутри разочарования. Столько лет прошло, а этот человек остался всё тем же мелким, злобным существом.
— Пять минут, Олег, — произнесла она, глядя на часы на приборной панели его кроссовера. — Через пять минут ты поймешь, почему я никогда не просила у тебя дорогих подарков. Мне просто было жаль твоих усилий на такие дешевые декорации.
Олег хотел было что-то выкрикнуть в ответ, но в этот момент тишину вечерней улицы разрезал низкий, бархатистый рокот мощного двигателя. Из-за поворота медленно выплыл длинный черный седан представительского класса. Он двигался плавно, словно хищник, и его фары разрезали темноту ярким, чистым светом.
Машина остановилась прямо за кроссовером Олега, перекрывая ему выезд. Из салона вышел высокий мужчина в строгом темном костюме и фуражке. Он не обратил никакого внимания на толпу у входа, его взгляд был направлен только на Лену.
Мужчина обошел автомобиль и открыл заднюю правую дверь, замерев в официальной позе.
— Елена Сергеевна, прошу прощения за задержку. На мосту пробки из-за аварии. Можем ехать, всё готово к вашему завтрашнему вылету в Москву.
В воздухе повисла такая тишина, что было слышно, как падает снег на асфальт. Олег замер с открытым ртом, его рука, потянувшаяся было к карману, так и повисла в воздухе. Наташа отстранилась от него, испуганно глядя на сверкающий лак черного седана.
— Спасибо, Виктор, — Лена кивнула водителю и повернулась к застывшим одноклассникам. — Простите, мне пора. Работа не ждет, да и завтра сложный день в головном офисе. Нужно закрыть сделку по новому распределительному центру здесь, в Саратове.
Она сделала шаг к машине, но на секунду остановилась рядом с Олегом.
— Кстати, Олег. Кровля на заводе твоего тестя — это наш контракт. Завтра я буду подписывать акт приемки, и, боюсь, у меня будет много вопросов к качеству материалов.
Олег побледнел так сильно, что стал почти одного цвета со своей машиной. Его челюсть действительно отвисла, и он не нашел в себе сил произнести ни слова. Он только беспомощно смотрел, как водитель помогает Лене сесть в салон, где на мгновение вспыхнул мягкий уютный свет.
Лена устроилась на заднем сиденье, чувствуя, как внутри наконец-то лопнула та самая пружина. Ей не было радостно, не было сладко от этой мести. Она просто чувствовала огромную, свинцовую усталость от того, что ей пришлось это сделать.
— Поехали, Виктор, — негромко сказала она, откидываясь на подголовник.
Машина мягко тронулась с места, оставляя позади ярко освещенное крыльцо, шокированных одноклассников и человека, который только что потерял остатки своего вымышленного величия. Лена закрыла глаза, стараясь не думать о том, сколько ей стоил этот спокойный голос и этот уверенный взгляд.
Олег остался стоять на морозе, сжимая в руке бесполезные теперь ключи от кредитной машины. Он видел, как Игорь усмехнулся и похлопал его по плечу, прежде чем вернуться в ресторан. Олег понял, что завтра его жизнь действительно превратится в руины, и никакой кроссовер его уже не спасет.
В салоне автомобиля пахло дорогой кожей и едва уловимым ароматом бергамота. Лена смотрела в окно на мелькающие огни ночного Саратова, чувствуя, как по телу разливается тяжелая, свинцовая пустота. Это не было триумфом, это было просто завершением затянувшейся на пятнадцать лет главы.
Виктор вел машину уверенно и плавно, обходя выбоины на старом мосту. Он работал с Леной уже пять лет и знал, когда нужно молчать, а когда — включить негромкий джаз. Лена была благодарна ему за это профессиональное равнодушие, которое сейчас заменяло ей поддержку.
Она вспомнила, как десять лет назад сидела в крошечной кухне общежития и считала копейки на проезд. Тогда она пообещала себе, что больше никто и никогда не назовет её «пустым местом». Она работала по четырнадцать часов в сутки, пропуская утренники сына и засыпая прямо за ноутбуком.
Победа над Олегом на крыльце ресторана была лишь коротким эпизодом, который ничего не менял в её настоящем. Завтра ей действительно предстояло проверить тот самый завод, и поблажек не будет. Если тесть Олега воровал на материалах, контракт будет расторгнут в течение восьми минут после аудита.
Когда машина затормозила у элитной новостройки, Лена увидела в окне своей квартиры свет. Сын Пашка, которому исполнилось пятнадцать, снова не спал, дожидаясь её с этой дурацкой встречи. Между ними росла невидимая стена, потому что мама всегда была «в делах» и «на звонках».
— Завтра в восемь утра, Виктор, — негромко сказала она, выходя из машины.
Водитель козырнул и дождался, пока она зайдет в подъезд под прицел камер видеонаблюдения. Холл встретил её тишиной, которая больше не пугала, а лишь подчеркивала её статус.
Дома Пашка сидел в наушниках, едва кивнув ей в ответ на приветствие.
— Как сходила? — спросил он, не оборачиваясь, продолжая стучать по клавишам.
— Нормально, Паш. Увидела старых знакомых, — Лена присела на край дивана, не снимая пальто.
Она хотела рассказать ему про Олега, про ту нелепую сцену с кроссовером, но осеклась. Пашка почти не помнил отца, а тот ни разу не прислал даже открытки на день рождения. Рассказывать сыну о низости его родителя казалось Лене сейчас чем-то глубоко неправильным.
Утром на заводе всё прошло именно так, как она и ожидала. Олег стоял в цеху, серый и помятый, стараясь не поднимать на неё глаз. Его тесть, грузный мужчина с красным лицом, пытался задобрить Лену, предлагая «обсудить всё в кабинете за коньяком».
— Документы говорят сами за себя, — отрезала Лена, закрывая папку с экспертизой. — Кровля не соответствует стандартам безопасности, а смета завышена в пять раз. Мы расторгаем контракт в одностороннем порядке, готовьтесь к искам и возврату аванса.
Олег дернулся, словно его ударили током, и сделал шаг вперед, но тут же попятился под взглядом охраны. Он понял, что его «статус» рухнул окончательно, и тесть этого ему точно не простит. В глазах бывшего мужа теперь застыл не просто шок, а настоящий, животный страх перед будущим.
Лена вышла на заводской двор, где её ждал черный седан, и впервые за долгое время глубоко вздохнула. Она знала, что впереди её ждут суды, нервотрепка и новые попытки Пашки отгородиться от неё. Свобода стоила ей семьи, здоровья и возможности просто быть слабой женщиной.
Но когда она села в машину и Виктор тронулся с места, она увидела своё отражение в зеркале. На неё смотрела взрослая, уверенная в себе женщина, которая больше не вздрагивала от звука чужого голоса. Она не была счастлива в классическом понимании этого слова, но она была свободна.
Это была тихая победа, за которую она заплатила самую высокую, настоящую цену. И, глядя на проплывающие мимо серые заборы промзоны, она поняла, что поступила бы так снова. Жизнь продолжалась, и теперь в ней не было места для призраков из прошлого.
