— Света, ну не будь ты такой сухариной! Десять лет дружим, а ты всё копейки в уме считаешь. Заказываем икру и то плато с морепродуктами, я сказала! — Лариса захлопнула меню с таким видом, будто лично спонсировала этот банкет. — У меня, между прочим, был день рождения, и я имею право раз в год почувствовать себя женщиной, а не кухонным комбайном.
Света спокойно отставила в сторону стакан с водой. Она смотрела на подругу и видела не родного человека, а ловкого манипулятора, который виртуозно играл на чужом чувстве вины и старой привязанности. Лариса умела это лучше всех: сначала надавить на жалость рассказами о тяжелой доле, а потом, когда кошелек «богатой подруги» открывался, требовать самого дорогого.
— Заказывай, Ларочка. Раз считаешь, что имеешь право, — Света едва заметно кивнула официанту.
Андрей, муж Ларисы, сидел на краю дорогого кожаного стула, как на иголках. Он то и дело поправлял дешевый галстук и затравленно оглядывался на ценники в винной карте. Его зарплаты инженера вряд ли хватило бы даже на закуски, но Лариса годами внушала ему: Света — это их общий социальный лифт. Раз у неё бизнес, значит, она обязана делиться.
Вечер катился по привычной колее. Лариса поглощала деликатесы, попутно жалуясь на дороговизну жизни и на то, что её старая машина постоянно требует ремонта.
— Представляешь, Светик, коробка передач опять барахлит. Мастер сказал — сто тысяч. Где их взять? Андрей вон копейки приносит, — она пренебрежительно кивнула в сторону мужа, который в этот момент старательно жевал кусок дорогой рыбы, стараясь не смотреть Свете в глаза.
— Действительно, Андрей, где же деньги? — Света вдруг подалась вперед, и в её взгляде блеснула холодная сталь эксперта по проверке счетов. — Насколько я знаю, вы два года откладывали на первый взнос по ипотеке для дочери. Там должна была накопиться приличная сумма.
Андрей замер, перестав жевать. Его лицо приобрело оттенок старой известки.
— Там… ну, Лара сказала, что ты посоветовала их вложить в какой-то фонд через твою фирму, — пробормотал он, глядя на жену. — Сказала, что под твоим контролем они за год удвоятся.
Света медленно перевела взгляд на Ларису. Та на мгновение замерла, но тут же расплылась в фальшивой улыбке.
— Светик, ну я просто не хотела его волновать лишний раз. Ты же знаешь мужчин, они такие паникеры…
— Я никогда не брала ваших денег в управление, Лариса, — четко произнесла Света. — И никогда не давала таких советов.
В зале ресторана стало странно душно. Гул голосов за соседними столиками превратился в неразборчивый шум. Света подняла руку, и к столу тут же подошел молодой человек в форменном жилете. В руках он держал не привычный узкий чек, а массивную папку с прозрачными файлами.
— Ваш заказ на текущий вечер — шестьдесят одна тысяча четыреста рублей, — звонко произнес официант. — Плюс дополнительные материалы, которые вы просили подготовить, Светлана Николаевна.
— Кладите сюда, — Света указала на центр стола. — Лара, ты сегодня очень много говорила о том, что я тебе должна по праву дружбы. Что я — «богатая сухарина». Я решила, что пришло время подвести баланс нашего общения.
Света открыла папку. На первой странице была распечатка банковских выписок, где ярким маркером были выделены суммы.
— Вот здесь, Андрей, посмотри внимательно. Это не фонды. Это переводы с твоего счета на карту Ларисы, которые в тот же день уходили в магазины верхней одежды и салоны красоты. А вот здесь — мои личные расходы на твою жену за последние два года. Видишь эти цифры?
Андрей взял листы. Его пальцы дрожали так сильно, что бумага начала издавать сухой, неприятный шелест.
— Сто тысяч… двести… Лара, здесь общая сумма почти на миллион. Откуда? Света, это какая-то ошибка?
— Никакой ошибки. Лариса брала у меня деньги «на операцию маме», «на долги по коммуналке», «на спасение твоего рабочего места», Андрей. Она говорила, что у тебя огромные проблемы, и я, как дура, давала ей наличные, не задавая вопросов. Пока однажды не встретила её маму в парке — живую, здоровую и очень удивленную моими расспросами о её «тяжелой болезни».
Лариса внезапно вскочила. Её лицо стало пятнистым, маска «милой подруги» окончательно сползла, обнажив хищный оскал.
— Да как ты смеешь! Считать копейки, когда у тебя счета в банках пухнут! Тебе эти деньги погоды не сделают, а мне они были нужны, чтобы просто не чувствовать себя нищебродкой рядом с тобой!
— Ты не нищебродка, Лара. Ты воровка, — Света встала вслед за ней. — И сегодня я не оплачу этот счет. Андрей, здесь в конце папки — копии заявлений в полицию и в суд. Я долго собирала доказательства. Твоя жена не просто тратила мои деньги. Она подделывала твою подпись на документах, когда «вкладывала» ваши семейные накопления в несуществующие фонды.
Андрей медленно поднялся. Он выглядел как человек, которому только что на голову обрушили здание. Он смотрел на Ларису так, будто видел её впервые. Без ярости, без крика — только с бесконечным, ледяным отвращением.
— Официант, — голос Андрея был глухим, как из бочки. — Заберите это. Мы не сможем оплатить. У нас нет таких денег.
— Не беспокойтесь, — Света поправила ремешок дорогих часов. — Я знала, что у вас их нет. Я уже договорилась с администрацией. Они вызовут полицию для фиксации факта неоплаты заказа. Это будет отличным дополнением к моему иску о мошенничестве. Андрей, тебе я сочувствую, но больше помогать не стану. Разгребай это сам.
Света взяла свою сумочку и, не глядя на Ларису, которая начала что-то сбивчиво шипеть про «предательство», направилась к выходу. Она вышла на залитую огнями улицу, вдохнула морозный воздух и почувствовала, как внутри наконец-то воцарился порядок.
Но самое интересное произошло через три дня. Света сидела в своем офисе, когда к ней зашел её адвокат.
— Светлана Николаевна, тут такое дело… По вашему иску против Ларисы начато производство, но всплыли любопытные детали.
— Какие еще детали? Там мало миллиона?
— Видите ли, — адвокат положил на стол отчет. — Андрей, муж вашей подруги, оказался куда предприимчивее. Он подал встречный иск, но не к вам. Оказывается, он всё это время знал о её тратах. Более того, он потихоньку фиксировал все её признания на диктофон и даже снимал на скрытую камеру, как она тратит ваши деньги.
Света нахмурилась:
— И зачем он это делал? Почему не остановил её раньше?
— В этом и кроется ирония, — адвокат усмехнулся. — Он ждал, когда сумма ущерба перевалит за крупный размер. Ему нужен был повод для развода, при котором он мог бы оставить за собой их квартиру, доказав, что жена — серийная мошенница и транжира, разорившая семью. Он использовал ваше терпение и ваш ресторанный «спектакль» как финальную точку, чтобы выйти из брака не просто свободным, а с имуществом.
Света откинулась на спинку кресла. Она-то думала, что это она была главным режиссером этой драмы и хладнокровным судьей. А на деле — она просто оплатила декорации для чужого, куда более циничного плана.
— Что ж, — Света горько усмехнулась. — Похоже, в этой компании я была единственным человеком, который действительно верил в дружбу. Пусть даже и десять лет назад.
Она посмотрела в окно. Баланс действительно сошелся. Только цена этой точности оказалась куда выше, чем сумма в ресторанном чеке.
