Вероника с размаху опустила руки в упругое тесто, вымешивая его на прохладной стальной столешнице. В цеху частной пекарни стоял густой, обволакивающий дух — пахло корицей, топленым маслом и свежей закваской. Она смахнула тыльной стороной ладони мучную пыль со лба и уже потянулась было за скалкой, когда в кармане фартука задергался телефон.
На экране высветилось длиннющее сообщение от мужа. Илья переслал ей «простыню» текста от своей матери, Антонины Павловны.
Вероника пробежалась глазами по строчкам, и руки сами собой замерли.
«Илюша, у Кристиночки на носу юбилей. Девчонке уже двадцать пять стукнет, совсем взрослая. Она там присмотрела себе крутой стайлер для волос, о котором все уши прожужжала. В общем, оплати подарок сестре, порадуй её. Вы же семья, должны младшим помогать. А мне купите нормальную кофемашину, а то моя совсем рассыпается. Передай Веронике, чтобы завтра выкроила время и всё купила, она же в своей булочной не круглосуточно пропадает».
Ниже Илья приписал от себя: «Вер, ну ты поняла. Завтра после работы заскочи в торговый центр. Ссылки на всё это добро я тебе перекинул».
Вероника медленно вытерла липкие ладони вафельным полотенцем. Открыла первую ссылку. На экране красовался изящный прибор для укладки в стильном кожаном чехле. Ценник под картинкой был такой, что у Вероники в глазах потемнело — это были все их заначки за последние пять месяцев. Те самые деньги, которые они по копейке откладывали на ремонт в их старой двушке, где обои уже лохмотьями свисали со стен.
Она тут же набрала мужа. Илья взял трубку только после долгого ожидания. На фоне слышался шум дороги — он ехал из офиса.
— Илюш, ты сам-то читал, что мне переслал? — Вероника пыталась говорить спокойно, но голос у неё всё равно немного поплыл. — Этот стайлер и кофемашина стоят столько же, сколько наши стройматериалы.
— Вер, ну не начинай опять, а? — в динамике послышался тяжелый вздох. — У сестры круглая дата. Мать попросила, как я ей откажу? Мы что, из-за этих железок будем врагами становиться?
— А почему мы должны спускать все накопления на хотелки взрослой девицы, которая третий год дома сидит и палец о палец не ударит?
— Она ищет свой путь! — огрызнулся муж. — И вообще, родня есть родня. Надо выручать. Я потом премию получу, как-нибудь перекроемся. Просто съезди и купи, что мать велела. Давай, я за рулем, некогда мне.
В трубке пошли гудки. Вероника уперлась руками в стол, чувствуя, как внутри всё закипает от обиды.
«Надо выручать». Эти слова резали по больному. Она сразу вспомнила свой день рождения, который был четыре месяца назад. Веронике тогда исполнилось двадцать восемь.
В тот вечер Антонина Павловна пришла к ним без звонка. Стол накрыть не успели, Вероника только-только приползла с тяжелой смены. Свекровь по-хозяйски прошла на кухню, окинула брезгливым взглядом пустую плиту, грязную кружку в раковине и скривила губы.
— С праздником, невестка, — сухо бросила она, выуживая из сумки обычный прозрачный пакет. — На, держи. Тебе это сейчас нужнее, чем всякие безделушки. А то совсем себя на этих булках запустила, Илье скоро стыдно будет с тобой в люди выходить.
Вероника тогда растерянно заглянула внутрь. Там лежал начатый, выдавленный почти наполовину тюбик дешевого средства для коррекции фигуры, крышка которого вся была в засохших розовых пятнах. Рядом валялась старая, пожелтевшая сантиметровая лента и какая-то брошюрка с диетами для ленивых.
Илья стоял в дверях и всё видел. Видел содержимое пакета. Видел, как жена буквально побледнела от такого «подарка». Но он только хмыкнул и поскреб затылок:
— Ну мам, ты в своём репертуаре… Вер, ну не дуйся, она же как лучше хочет, о твоей форме заботится.
Она тогда промолчала. Запихнула этот срам в самый дальний ящик и пошла ставить чайник, проглатывая горький ком в горле. Три года она лезла из кожи вон, чтобы понравиться Антонине Павловне. Пекла ей всякие вкусности, слушала нотации про пыль за шкафами, терпела, когда та перекладывала её вещи.
Но этот облезлый тюбик с чужими отпечатками на её празднике стал точкой невозврата. А теперь эта же женщина требует выпотрошить семейный бюджет ради игрушек для доченьки.
Вероника сорвала с себя фартук, кинула его на стул и решительно умылась холодной водой.
На следующее утро она действительно отправилась в торговый центр. В огромном отделе детских товаров пахло пластиком и чем-то сладким. Вероника долго бродила между рядами, пока не наткнулась на то, что нужно — здоровенный пластиковый набор «Маленькая модница». Внутри лежали ядовито-розовый игрушечный фен, пластмассовые ножницы, огромные бигуди и фольгированное зеркальце.
Набор стоил сущие копейки.
Потом она заглянула в хозяйственный и купила самую простую гейзерную кофеварку из тонкого алюминия. Ту самую, которую надо караулить на плите, иначе всё зальет.
Дома Вероника достала из комода тот самый пакет с начатым кремом и старой лентой. Переложила это «богатство» в отдельную коробочку.
Главным делом была упаковка. Вероника не пожалела денег и зашла в студию декора.
— Сделайте мне самую шикарную упаковку, — попросила она девушку. — Бархатную бумагу, темно-синюю и бордовую. Ленты пошире, золотые. Чтобы выглядело так, будто там ключи от новой жизни лежат.
Вечером Илья довольно хмыкнул, заприметив в коридоре нарядные коробки.
— Вот видишь, можешь же нормально всё сделать, — он хотел было её приобнять, но Вероника быстро ушла на кухню, буркнув что-то про ужин.
В субботу в квартире Антонины Павловны было не протолкнуться. В воздухе стоял тяжелый дух жареного мяса, лака для волос и приторных духов. Кристина в сверкающем платье крутилась перед гостями, выслушивая, какая она красавица.
Илья с важным видом занес подарки и водрузил их на столик в центре комнаты.
— Ой, ну наконец-то! — всплеснула руками свекровь. — Кристиночка, иди сюда скорее! Брат с невесткой тебе сюрприз приготовили!
Застолье катилось по накатанной: звяканье вилок, громкие разговоры, бесконечные тосты за здоровье. Вероника сидела прямо, ковыряя кусочек мяса. Илья рядом вовсю налегал на салаты, то и дело вытирая лоб — в квартире натопили как в бане.
Наконец пришло время дарить. Антонина Павловна постучала ложкой по бокалу, чтобы все замолчали.
— Дорогие мои! Сегодня наша Кристина стала совсем взрослой. Дочка, открывай подарок от Илюши! Мы же знаем, как ты об этом грезила!
Золовка с горящими глазами вцепилась в синюю бархатную коробку. Дернула за ленту, бумага зашуршала. Все гости вытянули шеи, ожидая увидеть дорогую технику.
Кристина откинула крышку, залезла внутрь… и так и застыла.
Улыбка с её лица испарилась моментально. Она нахмурилась, брезгливо вытащила из коробки розовый игрушечный фен с наклейкой принцессы. Следом на пол посыпались пластмассовые бигуди и расчески.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как за стеной течет вода.
— Это… это что ещё такое? — выдавила Кристина, хлопая ресницами. — Илья, где мой стайлер? Что это за дешевка из детского магазина?
Илья подался вперед, чуть не смахнув со стола стакан. Глаза у него стали квадратными.
— Вер? — он ошарашенно посмотрел на жену. — Ты чего туда напихала? Пакеты, что ли, в магазине перепутала?
Вероника спокойно отложила приборы, промокнула губы салфеткой и посмотрела золовке прямо в глаза.
— Никакой путаницы, Кристина. Раз ты ведешь себя как капризный ребенок и требуешь подарки за чужой счет, я решила, что этот набор тебе в самый раз. Можешь на куклах тренироваться, пока на свой стайлер не заработаешь.
Гости за столом синхронно ахнули. Кто-то поперхнулся водой.
Антонина Павловна подскочила со стула, её лицо вмиг стало пунцовым.
— Ты что себе позволяешь, хабалка?! — заорала свекровь, упираясь руками в скатерть. — В моем доме! Дочь мою позорить вздумала?! Илья, ты кого в дом притащил?!
— Антонина Павловна, да вы не кипятитесь, я и про вас не забыла, — голос Вероники звучал так холодно, что Илья невольно вжался в стул. Она кивнула на вторую коробку. — Открывайте свой презент.
Свекровь с остервенением содрала упаковку. Откинула крышку и замерла. На дне сиротливо лежал тот самый полупустой тюбик крема с засохшей розовой жижей, мятая лента и листовка про диету. Рядом валялась простенькая алюминиевая кофеварка.
Свекровь стояла, хватая ртом воздух. Она этот тюбик из тысячи бы узнала.
— Возвращаю вашу «заботу» законному владельцу, — сказала Вероника в гробовой тишине. — Пользуйтесь, вам же нужнее. А кофе будете на плите варить, говорят, это бодрит.
— Ах ты… дрянь! — прохрипела Антонина Павловна. Она схватила тюбик и со всей дури швырнула его в невестку, но промахнулась — пластик гулко ударился о стену. — Вон из моей квартиры! Чтобы ноги твоей здесь не было! Пригрели змею!
Кристина завыла в голос, размазывая тушь по щекам и отпинывая пластиковый фен подальше.
Илья наконец очнулся. Он подскочил к жене и вцепился ей в локоть так, что пальцы побелели.
— Ты совсем с катушек слетела?! — зашипел он ей в самое ухо. — Зачем ты этот цирк устроила? Извинись перед матерью сейчас же!
Вероника резко и с силой вырвала руку. Она посмотрела на мужа, и в голове как будто что-то щелкнуло — всё, приехали.
— Позор — это когда ты готов последние копейки из дома вынести ради капризов сестры, — отрезала она. — Позор — это когда ты стоишь и смотришь, как твоя мать дарит мне объедки и мусор. Ты хоть раз за меня заступился? Хоть раз голос подал?
Она развернулась, вышла в прихожую и сорвала с вешалки пальто. За спиной заходилась в крике Антонина Павловна, охали родственники, Илья что-то пытался вякнуть про испорченный праздник. Вероника даже не посмотрела назад. Накинула пальто и вышла в подъезд.
Свежий вечерний воздух сразу привел её в чувство. Она спускалась по лестнице, и крики с четвертого этажа становились всё тише. На улице летел колючий снежок. Вероника вызвала такси и поехала домой, чтобы успеть собрать чемодан, пока Илья не вернулся.
Развелись они на удивление быстро. Илья ещё пытался что-то там жалостливо бубнить, караулил её у пекарни, ныл, что мать в ужасном стрессе и надо бы им ущерб возместить. Он так и не понял, почему Вероника не захотела «просто закрыть тему». Детей у них не было, а свои накопления она успела перевести на другой счет еще до того, как купила те самые подарки.
Через два года Вероника открыла свою маленькую кондитерскую в самом центре. Дела пошли в гору, народ в очередь выстраивался за её круассанами.
Как-то раз хмурым ноябрьским утром колокольчик над дверью звякнул. Вероника подняла глаза от кассы. У прилавка стояла Кристина. Бывшую золовку было не узнать: какое-то дешевое пальто в катышках, волосы в небрежном пучке, старая сумка.
Кристина долго разглядывала ценники, беззвучно шевеля губами. А потом подняла глаза и наткнулась на Веронику, которая спокойно протирала кофемашину.
Кристина аж побледнела. Она попятилась назад, будто призрака увидела, лицо пятнами пошло. Не пикнув ни слова, она развернулась и почти бегом вылетела на улицу, чуть не снеся дверь.
Вероника только едва заметно усмехнулась, поправила идеально чистый фартук и принялась за работу. В её заведении пахло карамелью и хорошим кофе, а в жизни больше не было места для чужих капризов и фальши.
