— Ставьте мангал прямо на газон, Лидочка потом всё равно косить собиралась! А пустые лотки пока на веранду отнесите, чтоб под ногами не путались.
Бодрый, хозяйский голос свекрови разрезал нашу тихую субботу, как тупая бензопила — спящий улей.
Пока я замерла с секатором в руках, не веря своим ушам, стихийный дачный обоз уже разворачивал масштабное наступление.
У калитки уже припарковались две машины, перегородив выезд трактору соседа.
Из них с деловитостью тактического десанта выгрузилась родня мужа: Валентина Игнатьевна, две её двоюродные сестры и их тяжелые мужья с видом людей, заранее уставших от чужой работы.
Один из мужей, кряхтя, потащил закопченный, липкий от старого жира мангал прямо к моим свежевысаженным пионам.
— Сеня, уголь-то где? — крикнул он вглубь участка, даже не поздоровавшись. — И шампуры нормальные неси! А то на вашей решётке только котлеты мучить.
Следом шествовала свекровь.
— Лидуся, принимай гостей! — Валентина Игнатьевна распахнула калитку ногой, потому что обе руки были заняты складным креслом. — Мы ненадолго. Просто посидим, шашлычка пожарим, воздухом подышим.
Она сделала паузу, окидывая взглядом участок.
— Вам не трудно, вы тут каждые выходные, а людям надо отдохнуть. Лидочка, ты не суетись, ты у себя дома, тебе удобнее всех обслужить!
Я не стала бросаться навстречу с объятиями.
Опустила секатор, вытерла руки о садовый фартук и медленно подошла к делегации, которая уже начала расставлять свои грязные пластиковые лотки на моей свежевымытой веранде.
— Валентина Игнатьевна, уточните сразу: вы приехали в гости или приняли мою дачу в управление?
Мой голос прозвучал ровно, без единой истерической ноты. Но мужья кузин почему-то синхронно перестали собирать мангал.
Свекровь демонстративно всплеснула руками, изображая оскорбленную добродетель.
— Лида, ну что ты как чужая, ей-богу? Родня приехала! Не выгонять же людей с пакетами? Мы ж со всей душой!
Я окинула взглядом их «душу».
Душа состояла из бутылки дешевой минералки, решетки для гриля и целой батареи пустых пластиковых контейнеров.
— А шашлык где? — поинтересовался подошедший сзади Арсений.
Он хмуро разглядывал незваный филиал колхозного рынка на нашем газоне.
— Ой, Сенечка! — радостно защебетала одна из тетушек, Зинаида. — А мы мясо не брали. Холодильник у вас в доме? Мясо мы сейчас сами достанем, чтоб Лидочку не гонять! Вы же запасливые.
Она поправила панаму и добавила:
— А уголь забыли, так ты сбегай на станцию. Кстати, Лида, а баньку мы часам к шести истопим? Я нижнюю полку займу.
Вторая тетушка, не дожидаясь ответа, уже хозяйским шагом направлялась к кустам.
— А смородина-то поспела? — крикнула она на ходу, размахивая тарой. — Я тут ведерочко взяла, неплохо бы заодно нарвать, а то внукам витамины нужны! И огурчики посмотрю, мы в лоточки заберем.
— То есть вы приехали к нам с пустыми руками и уже составили меню из нашей морозилки? — голос Арсения прозвучал обманчиво тихо.
Тетушка у кустов слегка притормозила.
Пазл сложился окончательно.
Они приехали не в гости. Они приехали как комиссия по эксплуатации чужого труда. Бесплатный загородный клуб по системе «всё включено», где я — аниматор, повар и сборщик ягод в одном лице.
Спорить с наглостью глупо, на неё нужно отвечать тем же.
Уважение не оплачивается по безналу, а чужие границы эти люди понимают только тогда, когда в них врезаются лбом.
Я молча подошла к веранде, методично собрала пустые пластиковые контейнеры, сложила их стопкой и понесла к открытому багажнику ближайшей машины.
Поставила внутрь, как вещественное доказательство. Хлопнула крышкой.
— Значит так, уважаемые родственники, — я повернулась к замершей делегации. — У нас сегодня рабочий день, а не банкет. Кто приехал отдыхать без приглашения — отдыхает в другом месте.
Я указала рукой в сторону шоссе.
— База отдыха «Ромашка» в пяти километрах отсюда. Там за мангал, баню и ягоды хотя бы честно берут деньги.
Лицо свекрови налилось дурной краской. Она привыкла брать нахрапом, создавая суету, в которой людям неловко отказать. Но со мной этот фокус сломался.
— Ты что себе позволяешь?! — зашипела Валентина Игнатьевна, оглядываясь на притихших сестер. — Ты позоришь семью! Люди ехали, бензин тратили! Детям гостинцы обещали!
— Люди ехали к чужому холодильнику и чужим грядкам, — отрезала я, глядя ей прямо в глаза. — Это не семья, Валентина Игнатьевна. Это выездная халява. А халява сегодня отменяется. Раз хотите семейную дачу — вот вам семейная работа.
Я решительным шагом подошла к сараю, распахнула дверь и вынесла на свет божий наш арсенал.
Выбросила на траву рабочие перчатки. Поставила перед опешившей Зинаидой пластиковый таз для падалицы, а её тяжелому мужу лично протянула грабли.
Он посмотрел на черенок так, будто я предложила ему не садовый инструмент, а повестку в армию.
— Два часа дружно вычищаете участок у забора и пропалываете теплицу. Потом моете руки, — я обвела взглядом застывших родственников.
— А мясо после работы будет? — осторожно спросил муж Зинаиды, всё ещё гипнотизируя взглядом грабли.
— После вашей работы будет вода, — сказала я. — Из вашей минералки. Без шашлыка. Потому что шашлык, как мы выяснили, вы не привезли.
Гротескная немая сцена достойна была кисти Репина: «Не ждали, а заставили пахать».
В их картину мира грабли не вписывались. Они приехали красиво сидеть, брать и улыбаться, снисходительно похваливая мои заготовки.
— Ты что, гостей в батраки записала?! — голос свекрови сорвался на пронзительный визг. — Сеня, ты будешь молчать, пока твоя жена над матерью издевается?!
Арсений тяжело вздохнул.
Он подошел к пионам, молча сложил грязные ножки мангала, взял его за закопченные края и понес к машине тетушки. Закинул в багажник, следом отправил складное кресло матери.
— Мам, — голос мужа стал ледяным. — Гостей приглашают. А тех, кто приезжает без спроса, лезет в холодильник и требует угощения, называют иначе. Лида абсолютно права. Выбор за вами: или берете ведра, или уезжаете.
Иллюзия рухнула окончательно. Бесплатный ресторан закрылся.
Самая громкая двоюродная сестра нервно поправила панаму и скомкала в руках пустой пакет, в который планировала сложить мои огурцы. Лицо её перекосило.
— Да больно надо! — фыркнула она, дернув мужа за рукав. — Поехали отсюда, Витя. У нас своих дел полно, будем мы еще на этих куркулей время тратить!
Я вежливо кивнула:
— Вот и отлично. Наконец-то наши планы на этот день полностью совпали.
Они грузились обратно в суете и злой, липкой тишине.
Обратно они уносили не мясо из нашей морозилки, не мои заготовки и не бесплатные ягоды. Только свою собственную наглость, которую так и не удалось разложить по нашему участку.
Валентина Игнатьевна, усаживаясь на переднее сиденье, попыталась выдать тираду про то, что больше на наш порог не ступит.
Арсений подошел к её двери, оперся рукой о крышу автомобиля и сказал, глядя сверху вниз:
— Мам. В следующий раз сначала спрашивают. А если едут с пустыми руками и большими планами — пусть разворачиваются у своих ворот.
Он захлопнул дверь машины.
Оба автомобиля медленно отъехали от калитки, оставляя после себя только оседающую пыль и густую тишину.
Пустые пластиковые контейнеры вообще быстро умнеют, когда вместо смородины им предлагают сорняки. Особенно если грабли выдают лично в руки.
