– Мам, тяни нижний край, ну криво же ложится! Пузыри сплошные идут.
– Тяну, Вероника, тяну. Эта пленка тонкая какая-то, рвется прямо в руках. Ты уверена, что этот серый цвет под бетон тут вообще в тему будет?
– Да сейчас все так делают в дизайнерских ремонтах! Старомодный коричневый дуб только тоску нагоняет, прошлый век. Завтра свекровь приедет, а тут сюрприз. Свежо, модно, пространство визуально расширилось. А на те деньги, что с продажи дверец получим, я себе наконец-то новый дорогой фен куплю и на маникюр останется. Грузчики от покупателя во сколько приедут?
– В шесть вечера обещал быть мужик. Сказал, сам все вынесет, только деньги на карту переведет. Главное, чтобы Галина с поезда раньше времени не нарисовалась, а то визгу будет до самых небес. Мы ей скажем, что старые петли провисли, шкафы начали падать, вот мы и решили сделать доброе дело, обновить интерьер.
Галина Петровна замерла в коридоре, так и не опустив на пол тяжелую дорожную сумку. Ключ, которым она только что бесшумно открыла входную дверь, больно впился в ладонь. В квартире пахло чем-то едким, химическим, похожим на дешевый растворитель, и еще пылью.
Поезд из Пятигорска прибыл на сутки раньше из-за изменения в расписании, о котором Галина не стала предупреждать невестку. Зачем суетиться, отвлекать молодежь? Вероника с мужем временно жили в ее просторной трехкомнатной квартире, пока в их ипотечной студии рабочие устраняли последствия прорыва трубы. Галина уезжала на лечение со спокойным сердцем. Сын Матвей целыми днями пропадал на работе, а Вероника казалась тихой, хозяйственной девочкой. Правда, последнюю неделю сын был в командировке в другом регионе, и невестка оставалась в квартире одна. Точнее, как теперь выяснилось, не одна.
Галина аккуратно опустила сумку на пуфик. Сняла легкий плащ, повесила на крючок. Поправила прическу перед зеркалом, чувствуя, как внутри разгорается холодное, расчетливое бешенство. Она медленно прошла по коридору и остановилась в дверном проеме.
Вот так, значит. Вернулась из санатория на день раньше и не узнала свою кухню.
Ее гордость, дорогой гарнитур из массива натурального дуба, который они с мужем заказывали по индивидуальным чертежам пять лет назад, выглядел так, словно пережил налет вандалов. Тяжелые резные фасады верхних шкафов были сняты с петель и аккуратно сложены стопкой прямо на полу у окна. Итальянский кафель на фартуке наполовину скрылся под дешевой самоклеящейся пленкой мышиного цвета. Пленка легла криво, гармошкой, собираясь в уродливые складки.
На кухонном столе, прямо на дорогой столешнице, стояла ногами сватья, Зинаида. Грузная женщина в растянутых спортивных штанах пыталась разгладить серый пластик сухой тряпкой. Сама Вероника стояла внизу, придерживая рулон.
– Добрый день, девочки, – ровным, не предвещающим ничего хорошего голосом произнесла Галина. – Бог в помощь.
Зинаида вздрогнула так сильно, что едва не рухнула со стола. Тряпка выпала из ее рук и шлепнулась на пол. Вероника резко обернулась. Рулон серой пленки выскользнул из ее пальцев, покатился по плитке, оставляя за собой липкий след. Лицо невестки мгновенно пошло неровными красными пятнами.
– Галина Петровна? – голос Вероники дал петуха. – А вы… мы вас только завтра ждали. Утром. С поезда.
– Расписание изменили, – Галина сделала шаг внутрь изуродованной кухни. Она не кричала. Она всегда считала, что крик – это признак слабости. – Спускайтесь, Зинаида. Столешница искусственного камня не рассчитана на ваш вес и грязные кроссовки.
Сватья, кряхтя и краснея, неуклюже слезла на табуретку, а затем на пол. Она попыталась изобразить на лице радушную улыбку, но вышло нечто похожее на нервную судорогу.
– Галочка, здравствуй! С приездом! А мы тут… это… сюрприз решили тебе сделать! Увидели в интернете передачу про ремонт, там говорили, что темное дерево сейчас энергию забирает. А Вероничка у нас такая мастерица, говорит, давай маме кухню освежим. За свои деньги пленку купили, между прочим! Стараемся, чтобы тебе светлее жилось.
Галина не удостоила Зинаиду взглядом. Она подошла к сложенным на полу дубовым фасадам. Провела пальцем по идеальной резьбе. Тридцать две тысячи рублей за каждую дверцу.
– Сюрприз, значит. Энергию дерево забирает. И по какой цене нынче продается чужая энергия на сайте объявлений?
Вероника попятилась к подоконнику, инстинктивно пряча руки за спину.
– Я не понимаю, о чем вы.
– О грузчиках, Вероника. Которые приедут в шесть вечера, чтобы забрать мои фасады, деньги за которые пойдут тебе на новый фен. Вы забыли, что в наших панельных домах прекрасная слышимость. Особенно если стоять в коридоре.
На кухне повисла звенящая тишина. Было слышно, как за окном гудит проезжающий мусоровоз. Вероника опустила голову, ее плечи задрожали. В этот момент Зинаида, поняв, что отступать некуда, решила взять ситуацию нахрапом. Она уперла руки в бока, выпятив грудь.
– А что такого страшного мы сделали? Ну продали бы! Эти деревяшки тяжеленные, только пыль собирают! Вы с мужем люди обеспеченные, он на северах прилично зарабатывает. У вас в каждой комнате техника дорогущая стоит. А молодые копейки считают! Ипотека душит, на нормальную жизнь не остается. Матвей ваш, между прочим, жене даже на салон красоты денег дать не может, все в банк относит. Вот мы и решили немного компенсировать. Вы же семья! Должны помогать.
– Помогать? – Галина медленно повернулась к сватье. Внешне она оставалась совершенно спокойной, но взгляд был таким колючим, что Зинаида невольно сделала шаг назад. – Пускать пожить в свою квартиру бесплатно – это помощь. Оплачивать вам коммунальные услуги, пока вы тут живете – это помощь. А снимать в чужом доме мебель, чтобы продать ее тайком и спустить деньги на побрякушки – это воровство. Статья сто пятьдесят восьмая Уголовного кодекса Российской Федерации.
– Какое воровство! – взвизгнула Зинаида, хотя спеси в ее голосе заметно поубавилось. – Мы же родня! Вероника законная жена вашего сына! Она тут имеет полное право хозяйничать!
– В этой квартире имеет право хозяйничать только тот, на кого оформлено свидетельство о собственности. А оно оформлено на меня, до брака с моим нынешним мужем. Мой сын здесь только прописан. А вы, Зинаида, и ваша дочь находитесь здесь исключительно на правах гостей. Которые сильно загостились.
Галина перевела взгляд на невестку. Та уже откровенно плакала, размазывая по щекам слезы вперемешку с пылью.
– Открой приложение на телефоне, Вероника. Покажи объявление.
Дрожащими руками девушка достала из кармана джинсов смартфон. Разблокировала экран и молча протянула свекрови. Галина надела очки, висевшие на цепочке на груди.
«Фасады из натурального дуба, состояние идеальное. Сняты аккуратно. Цена за весь комплект 45 000 рублей. Без торга».
Сорок пять тысяч. За гарнитур, который обошелся Галине почти в полмиллиона. Она сняла очки.
– Кто покупатель?
– Мужчина какой-то, – всхлипнула Вероника. – Сказал, для дачи берет. Обещал приехать с тележкой. Галина Петровна, простите меня. Мама сказала, что вы не заметите разницы, если пленкой красиво заклеить. Сказала, что вы уже пожилая, вам стиль не важен…
– Ах, это я сказала?! – Зинаида картинно всплеснула руками. – Да ты сама мне все уши прожужжала про свой фен и про то, как тебе стыдно перед подружками с китайской подделкой ходить! Я только помочь хотела, пленку в строительном выбирала!
– Замолчите обе, – голос Галины лязгнул металлом. Она посмотрела на настенные часы. Половина пятого. – Сейчас вы берете свои телефоны и пишете этому покупателю, что сделка отменяется. Что товар оказался бракованным, сгорел, утонул – мне все равно. Чтобы никакого мужика с тележкой здесь в шесть часов не было.
Вероника торопливо закивала, выхватила телефон и начала судорожно набирать текст. Зинаида недовольно поджала губы, но промолчала.
– Отменила. Он ругается, пишет, что уже машину заказал.
– Его проблемы, – отрезала Галина. – А теперь переходим ко второй части нашей увлекательной программы.
Она подошла к стене, где уже была наклеена серая пленка. Подцепила ногтем кривой край. Пленка отошла с противным липким треском, оставив на дорогой итальянской плитке толстый слой желтоватого клея.
– До моего возвращения вы планировали успеть все заклеить. Не вышло. Теперь ваша задача вернуть кухне первозданный вид.
– Как это? – Зинаида заморгала. – Пленку-то мы оторвем, делов на пять минут.
– Пленку вы оторвете. А потом будете отмывать этот клей. До тех пор, пока кафель не станет таким же гладким и чистым, каким был до вашего вторжения. Губки в раковине, растворитель, судя по запаху, у вас уже есть. После этого вы берете отвертки и прикручиваете каждый дубовый фасад ровно на то место, откуда вы его отвинтили. Идеально ровно, без перекосов.
– Да вы издеваетесь! – Зинаида снова начала заводиться. – Мы же женщины! Как мы эти тяжеленные доски будем на весу держать и прикручивать? У меня спина больная, грыжа в пояснице! Веронике вообще тяжести поднимать нельзя, по-женски проблемы! Пусть Матвей приедет из командировки и прикрутит, это мужская работа!
– Матвей в это вмешиваться не будет. Он вообще ничего не узнает, если вы сделаете все тихо и аккуратно. Вы же вдвоем смогли снять эти фасады, когда вам пахло сорока пятью тысячами рублей? Спина ни у кого не болела? По-женски ничего не тянуло? Вот теперь так же бодро, в четыре руки, вешаете все обратно.
Галина пододвинула стул к противоположной стене, села, скрестила руки на груди и приготовилась наблюдать.
– Я не буду этого делать, – Зинаида демонстративно отвернулась к окну. – Я пошла домой. Собирай вещи, Вероника. Пожили и хватит. Поедем к нам, пусть в тесноте, да не в обиде. А со своей кухней пусть сама разбирается, раз такая принципиальная.
Сватья решительно зашагала в коридор. Вероника метнулась за ней. Галина даже не пошевелилась.
– Идите. Только учтите одну деталь.
Зинаида замерла у порога.
– Если вы сейчас выйдете за эту дверь, оставив кухню в таком состоянии, я немедленно вызываю участкового. Пишу заявление о порче имущества и попытке кражи. Оцениваю ущерб по чекам, которые у меня заботливо сохранены в отдельной папке. Поверьте, сумма выйдет такой, что одним дорогим феном вы не расплатитесь. А потом я звоню Матвею и рассказываю, почему его жена и теща оказались в отделении полиции. Выбор за вами.
В прихожей повисло тяжелое молчание. Зинаида тяжело дышала, ее грудь ходила ходуном. Вероника тихо скулила, прислонившись лбом к обоям.
Через минуту сватья молча развернулась, тяжело шаркая ногами по паркету, вернулась на кухню. Подошла к стене с наклеенной серой пленкой. Ухватилась за край и злобно дернула. Пластик с противным звуком оторвался, обнажив испорченную клеем плитку.
– Растворитель под раковиной, – бесстрастно подсказала Галина.
Начался долгий, мучительный процесс уборки. Галина сидела на стуле прямая как струна, не проронив больше ни слова. Она лишь наблюдала, как две женщины яростно трут кафель жесткими губками, пропитанными едкой жидкостью.
Запах в кухне стоял невыносимый. Галина встала и открыла окно настежь, впуская прохладный осенний воздух. Вероника кашляла, растирая по лицу слезы и грязь. Зинаида пыхтела, стирая пальцы в кровь. Дешевый клей намертво въелся в пористые швы между плитками, и оттирать его приходилось буквально по миллиметру.
Прошло два часа. За окном начало темнеть.
– Все, оттерли, – хрипло выдохнула Зинаида, бросая испорченную губку в мусорное ведро. Ее руки покраснели и покрылись раздражением от химии.
Галина подошла к стене. Провела пальцем по кафелю. Плитка была чистой, но на двух швах еще остались серые катышки.
– Здесь и здесь доделайте. И можете приступать к фасадам.
Навешивание дверей оказалось еще более сложным испытанием. Дубовые щиты были действительно тяжелыми. Вероника, стоя на табуретке, пыталась удержать дверцу ровно, пока Зинаида трясущимися руками пыталась попасть болтом в старое отверстие в петле. Отвертка соскальзывала, болты падали на пол с громким звоном. Женщины ругались сквозь зубы, обвиняя друг друга в криворукости.
Галина смотрела на это с холодным спокойствием. В ней не было ни капли жалости. Жалость – это то, чем такие люди питаются. Стоит один раз простить, сделать скидку на возраст, родство или глупость, и на твою шею тут же сядут, свесив ноги. Она знала это по опыту многих знакомых, которые годами терпели наглость родственников ради иллюзии семейного мира.
Только к десяти вечера последняя дверца заняла свое законное место. Кухня снова обрела свой привычный, респектабельный вид. Лишь легкий запах растворителя и пара мелких, едва заметных царапин на внутренней стороне петель напоминали о произошедшем.
Зинаида тяжело опустилась на табуретку, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Ее прическа растрепалась, лицо осунулось. Вероника стояла у раковины, бездумно глядя в темное окно. У обеих были сломаны ногти и безнадежно испорчен свежий маникюр.
– Мы все сделали, – едва слышно произнесла Вероника.
– Я вижу, – Галина встала со стула. Окинула взглядом гарнитур. – А теперь собирайте свои вещи. В течение часа чтобы вас обеих в моей квартире не было.
Вероника вздрогнула и повернулась к свекрови.
– Галина Петровна… но у нас там ремонт еще не закончен. Воды нет, пыль строительная. Куда мы пойдем на ночь глядя?
– К себе домой. Закажете клининг, купите бутилированную воду. Как-нибудь переживете. Я не намерена ночевать в одной квартире с людьми, которые могут среди ночи открутить унитаз на продажу, потому что им понадобится новый крем для лица. Время пошло.
Зинаида больше не возмущалась. Она молча поплелась в гостевую комнату. Через сорок минут в коридоре стояли два чемодана и несколько больших пакетов. Вероника надевала куртку, избегая смотреть свекрови в глаза.
– Ключи положите на тумбочку, – скомандовала Галина.
Звякнула связка металла. Замок щелкнул, входная дверь тяжело закрылась, отрезав звуки шагов на лестничной клетке.
Галина подошла к двери и провернула собачку внутреннего замка до упора. Затем она вернулась на кухню. Включила теплый свет над рабочей зоной. В квартире было совершенно тихо, только мерно гудел компрессор в холодильнике.
Она достала из нижнего ящика специальный флакон с полиролью для натурального дерева на основе пчелиного воска. Налила немного густой, пахнущей медом жидкости на мягкую фланелевую салфетку.
Подойдя к крайнему шкафчику, Галина принялась медленно, круговыми движениями втирать воск в древесину, стирая мелкие царапины, которые оставили неловкие руки сватьи, и окончательно уничтожая малейшие следы чужого присутствия на своей территории.
