Родственников мужа я предпочитаю любить на безопасном расстоянии.
Я бухгалтер. Привыкла к порядку, строгим цифрам и холодным фактам. Мой муж Игорь такой же. Мы живем мирно, но попытки сесть нам на шею пресекаем быстро и навсегда.
Двоюродная сестра Игоря, Людмила, недавно обзавелась дачным участком. Женщина она шумная, мнит себя щедрой барыней. Правда, её невероятное гостеприимство почему-то всегда оплачивалось из чужих кошельков.
Звонок раздался в пятницу.
— Мариночка! — громко вещала в трубку золовка. — Мы с Вадиком веранду достроили, мангал купили. Ждем вас завтра! Устроим шикарное застолье, накормлю вас так, что пальчики оближете!
С пустыми руками ездить к людям я не привыкла.
Утром мы с мужем заехали на рынок. Взяли три килограмма отличной свиной шеи, ведерко готового маринада, свежие огурцы, помидоры, зелень и фрукты.
В магазине добавили к этому великолепию три вида сыра, сладости и дорогой алкоголь. Пакеты получились тяжелыми. Я рассудила логично: плотно пообедаем, а солидные остатки пригодятся хозяевам на вечер.
На участке нас встречала Людмила. Она стояла у калитки, подбоченясь, всем своим видом ожидая оваций.
— Ой, ну зачем так много набрали? — прощебетала она.
И тут же ловко выхватила самый тяжелый пакет из рук моего мужа.
— Проходите к столу!
Мы поднялись на новенькую веранду.
На большом деревянном столе сиротливо лежали три листика салата и крошечный пучок укропа. Больше там не было абсолютно ничего.
Вадим, муж Людмилы, даже не поздоровался. Он деловито подхватил наше мясо, разжег угли и начал нанизывать куски на шампуры. Вел он себя так, словно самолично добыл этого кабана в лесу.
Во время обеда Людмила без остановки хвалила себя за свой чудесный прием.
— Ешьте, ребята, ешьте! — снисходительно приговаривала она, пододвигая Игорю тарелку с нашей же сырной нарезкой. — Прием гостей требует таланта. Вы, городские счетоводы, вечно в бумажках сидите. А тут я вас хоть по-человечески накормлю!
Я наколола на вилку кусок купленного нами огурца.
— Твоя правда, Люда. Организатор из тебя гениальный. Собрать роскошный стол исключительно из чужих пакетов — это редкий дар.
Людмила недовольно скривилась, но предпочла промолчать.
После застолья еды осталось предостаточно. Половина мяса, целая упаковка нарезки, почти все фрукты и большая часть дорогого алкоголя.
Я неторопливо начала складывать часть нетронутых продуктов обратно в свою сумку. Расчет простой: половину оставляем хозяевам в знак благодарности за хлопоты у мангала, остальное увозим домой. Мы полностью оплатили этот банкет.
Людмила коршуном метнулась к столу. Ее голос сорвался на визг.
— Марина, ты чего удумала?! Назад еду забираешь? У нас так не принято!
— Как именно «не принято»? — спокойно уточнила я.
— Мы эти остатки соседке отнесем! — безапелляционно заявила золовка, грудью заслоняя стол. — Она нам иногда кабачки дает, надо ответить по-соседски. Вадик, убирай всё в дом, живо!
Вадим проявил чудеса проворности. Подхватил лотки с шашлыком, сыр, фрукты и резво скрылся за дверью. Даже не поинтересовался, не желаем ли мы забрать хоть малую часть из оплаченного нами провианта.
Я встала из-за стола и проследовала за ним.
Открыла дверцу старенького холодильника. Методично достала нераспечатанную нарезку, фрукты, коробку со сладостями и бутылку. Половину готового мяса честно оставила на полке.
— Это что за мелочность такая?! — зашипела подоспевшая Людмила. — Вы к нам приехали! Мы вам новую веранду показали, за столом посадили! А ты куски пересчитываешь? Какая же ты скупая!
Я аккуратно убрала бутылку в сумку.
— За компанию огромное спасибо. Но всё остальное гостеприимство пока уместилось в одном пучке твоего укропа. Хочешь радовать соседку — делай это за свой счет.
Я посмотрела ей прямо в глаза.
— У Салтыкова-Щедрина есть точные строки про людей, которые путают свое отечество с чужим караваем. Вот ты сейчас именно такой человек. Не путай широту души с чужим кошельком.
— Ты меня с воровкой сравниваешь?! — возмутилась золовка. — Умная слишком стала!
— Она у меня справедливая, — вмешался Игорь, твердо становясь рядом со мной. — Приглашать людей за их же счет, а потом распоряжаться их вещами — это низость. Собирайся, Марин. Мы уезжаем.
Мы уехали раньше задуманного.
Всю следующую неделю Людмила обзванивала общих знакомых, жалуясь на мою немыслимую жадность. Правда, сочувствия она не дождалась. Родственники быстро выяснили, что на организацию застолья обиженная хозяйка не потратила ни рубля.
Спустя десять дней раздался новый звонок.
Людмила звонила Игорю, будто прошлого конфликта не существовало.
— Игорек, мы с Вадиком в городе по делам мотаемся. Вечером заскочим к вам! Мы голодные, так что приготовь там мясного чего-нибудь побольше. Ждите!
Я взяла смартфон из рук мужа.
— Ждем, Людмила. Только полноценного ужина не будет. Приходите на десерт. Посидим со сладостями.
Она хмыкнула, пропустив мои слова мимо ушей. Видимо, решила, что я из вежливости побегу к плите запекать мясо и резать салаты.
Вечером раздался звонок в дверь.
Родственники явились не с пустыми руками. Людмила торжественно вручила мне пять чахлых веточек укропа со своей грядки. А Вадим скромно держал внушительную стопку пластиковых контейнеров.
Мужчина явно рассчитывал, что после плотного ужина им соберут знатный паек в дорогу.
Мы прошли на кухню.
На столе дымился кипяток в красивых кружках. В центре стояла та самая коробка сладостей, которую я тогда благополучно увезла с дачи. Больше на скатерти ничего не было.
Я налила воду в прозрачный стакан и бережно поставила туда Людин укроп.
— Какая красота. «Главное украшение нашего стола», —произнесла я, усаживаясь на стул.
Людмила обвела взглядом пустую столешницу. Ее лицо вытянулось от разочарования.
— А горячее когда подадут? Вадик с дороги голодный, ему нормальная еда нужна!
Я невозмутимо сделала глоток из кружки.
— Я четко предупреждала, что жду вас исключительно на сладкое. Если Вадиму нужен сытный ужин, вы могли привезти его с собой. Ровно так же, как мы недавно привезли провизию к вам.
Вадим громко брякнул своими пустыми лотками о стол.
— Да у вас просто холодильник пустой! Нищета заела? — язвительно подколол он.
Игорь молча поднялся, подошел к нашему холодильнику и распахнул дверцу настежь.
Внутри ровными рядами стояли кастрюля с наваристым бульоном, домашняя мясная нарезка, сыры, свежие овощи и фрукты.
— Еда есть, — жестко отрезал муж. — Просто она куплена для хозяев этой квартиры. А не для тех, кто привык заявляться в чужой дом с пустой тарой наготове.
Людмила побагровела от нескрываемой злости.
— Свои же люди! — выплюнула она. — Близким родственникам нормальной еды жалко! Вы обязаны делиться!
Я усмехнулась.
— Именно потому, что мы близкие, мы и оставили вам половину шашлыка в прошлый раз. Но превращать родственные связи в бесплатную службу доставки мы больше не позволим.
Я отодвинула кружку.
— Хотите пировать за чужой счет — ищите других доноров. Бесплатная столовая официально закрылась.
Визит завершился стремительно.
Вадим унес свои пластиковые контейнеры абсолютно пустыми, громко хлопнув входной дверью. А одинокий пучок укропа так и остался стоять в прозрачном стакане.
Вывод из этой истории очень прост.
Чужая наглость растет ровно до тех пор, пока вы сами ее подкармливаете. Не бойтесь обидеть твердым отказом тех, кто ни секунды не боится использовать вас в своих интересах.
Позже золовка снова попыталась собрать нас за городом. Но в этот раз я безапелляционно заявила: мы приедем только при условии, что каждый заранее оплачивает свою долю по чеку, а остатки делятся строго поровну.
Людмила больше не пыталась изображать щедрую душу за наш счет. Соседку ей теперь приходится угощать исключительно тем, что выросло на ее собственных грядках.
Я не стала устраивать многолетнюю вражду из-за куска свинины. Я просто установила жесткое правило: кто хочет распоряжаться банкетом, тот достает собственный кошелек.
Мы с Игорем прекрасно проводим выходные, а любители жить на халяву теперь жуют собственный укроп. Справедливость — это не когда все помирились, а когда каждый платит сам за себя.
