Жанна уже стояла в моей прихожей, уперев руки в бока, и оглядывала квартиру так, словно пришла не просить, а принимать имущество по акту.
— Отдайте нам старый холодильник, вы всё равно новый купили, — заявила она тоном, не терпящим возражений.
Мой муж Андрей, только что занесший в квартиру коробку с новыми фильтрами для вытяжки, замер в дверях. Старый, но абсолютно рабочий холодильник мы планировали отвезти на дачу, где наш древний агрегат уже давно гудел, как идущий на взлёт самолёт.
— С чего вдруг? — спокойно поинтересовалась я, скрестив на груди руки.
В этот момент из-за спины Жанны вынырнул Сергей, брат Андрея.
— Лариса, ну какая дача? — укоризненно протянул он. — Ника замуж выходит! Молодым нужно с чего-то начинать. А у вас этот «Атлант» еще вполне приличный. Я уже, кстати, «Газель» на субботу заказал. Заберем всё разом, чтобы два раза не гонять.
— Что «всё»? — у Андрея даже фильтры из рук едва не выпали.
Жанна, ничуть не смутившись, извлекла из сумочки сложенный вдвое тетрадный листок и торжественно протянула его мне.
Я развернула бумажку. Холодильник там значился под номером один. Далее аккуратным почерком шли: микроволновка, кухонный стол, телевизор из спальни, набор чешской посуды, шторы (те самые, из плотной светонепроницаемой ткани, купленные мной месяц назад) и наш диван. Тот самый, на котором Жанна сейчас пыталась мысленно рассадить гостей.
Бескорыстие — это когда ты готов снять последнюю рубашку, при условии, что снимать её ты будешь с ближнего своего.
— Вы, я смотрю, решили нас до голых стен обобрать? — я пробежалась глазами по списку. — Шторы-то Нике зачем? У них с Антоном окна нестандартные, я точно знаю. И диван мы не меняем.
— Вы всё равно постепенно квартиру обновляете, — Жанна отмахнулась от моих слов, как от назойливой мухи. — А мы, между прочим, всю свадьбу оплачиваем. Банкет на шестьдесят человек! Ресторан, ведущий, фотограф. Должны же и вы, как близкие родственники, внести вклад. Мебель и техника — отличный вариант. Не жмотьтесь, свои же люди.
Вот оно как. Оказывается, родственные связи — это такой особый вид налога, где квитанции выписывают без предупреждения, а за неуплату наказывают публичным осуждением.
— А сами вы дочери мебель купить не пробовали? Раз уж такие щедрые? — Андрей наконец обрел дар речи, шагнув в комнату.
— Мы дарим праздник! Впечатления на всю жизнь! — пафосно отрезал Сергей, направляясь к выходу. — В субботу в полдень будем. Подготовьте всё, отключите от сети. Диван я сам разберу.
Они ушли, оставив в воздухе стойкий запах чужой наглости.
Я набрала номер племянницы.
— Ника, привет. Слушай, тут твои родители список принесли, чем вас к свадьбе одаривать. Ты мне рулеткой кухню Антона промерь, а то я боюсь, наш холодильник туда не влезет.
В трубке повисла долгая, тяжёлая пауза.
— Тетя Лара… какой холодильник? — голос Ники дрогнул. — У Антона квартира с полной отделкой и техникой, его родители еще год назад всё купили. Какой диван? Какие шторы? Мы вообще просили родителей не делать банкет, хотели просто расписаться…
Я хмыкнула:
— Интересное кино. А банкет на шестьдесят человек?
— Мы никого из этих людей не знаем! — голос племянницы сорвался от возмущения. — Тетя Лара, мама вчера забыла у меня планшет с открытым профилем на сайте объявлений. Там фотографии ваших вещей. Двое покупателей уже перевели авансы. Мама назначила им самовывоз в субботу в двенадцать прямо у вашего подъезда.
Через минуту на телефон посыпались фотографии переписки, подтверждения переводов и номера покупателей. Цены стояли бросовые. На телевизоре и микроволновке красовалась отметка «Зарезервировано».
Фотографии были сделаны в прошлое воскресенье, когда Жанна ходила по комнатам с телефоном и уверяла, что хочет показать Нике наш ремонт. Теперь её внезапный интерес к шторам и мебели получил вполне товарное объяснение.
Список перестал быть перечнем свадебных подарков и превратился в товарную накладную на мою квартиру.
Из переписки выяснилось, что уже забронированные вещи Сергей собирался передать покупателям у подъезда, а остальное временно свезти в свой гараж и продавать оттуда. Теперь назначение «Газели» стало окончательно понятно.
Блестящая коммерческая схема: распродать чужое имущество, чтобы оплатить собственную ярмарку тщеславия — банкет для начальников и коллег.
Я показала экран Андрею. Его лицо потемнело, он потянулся за телефоном, но я мягко накрыла его руку своей.
— Пришли мне контакты покупателей, — написала я Нике. — Я сама объясню, чьи вещи им продали, и попрошу приехать за возвратом денег. А ты приезжай с Антоном и его родителями. В субботу. Ровно к двенадцати.
Суббота выдалась солнечной. Ровно в полдень во двор нашего дома вползла нанятая «Газель». Из нее бодро выскочил Сергей, натягивая строительные перчатки. Следом гордо вышла Жанна.
Они уверенно направились к нашему подъезду, но путь им преградила живописная делегация.
На лавочке сидели Ника и Антон. Рядом стояли родители Антона — спокойные преподаватели, которых Сергей особенно рассчитывал поразить размахом свадьбы. А чуть поодаль переминались с ноги на ногу трое незнакомых мужчин.
Я вышла вперёд и протянула Сергею распечатки объявлений.
— Прежде чем грузить мою квартиру, объясни покупателям, почему ты взял с них деньги за вещи, которые тебе никогда не принадлежали.
Сергей застыл с одной надетой перчаткой и второй в руке.
Один из незнакомцев шагнул к нему:
— Я за телевизором. Пять тысяч аванса вам перевел. Вы взяли у меня деньги за чужую вещь. Возвращайте аванс сейчас, иначе я подаю заявление.
— А я за микроволновкой, — хмуро подал голос второй. — Две тысячи отправил.
Жанна побледнела и прижала блокнот к груди. Их план разваливался прямо у подъезда — перед покупателями, молодыми и будущими сватами.
— Ты зачем всем назначила одно время? — прошипел Сергей, дико оглядываясь на жену.
— А ты зачем пообещал, что вещи уже наши? — огрызнулась Жанна, мгновенно сдавая мужа. — Сам велел брать авансы, пока люди не передумали!
Я стояла и смотрела, как жадность, упакованная в подарочную бумагу родственной заботы, рвется по швам.
— Мы же эти деньги уже отвезли, — пролепетала Жанна, вжимаясь в дверцу «Газели». — Внесли как задаток за ресторан…
Ника встала с лавочки. Девочка держалась на удивление твердо.
— Мы с Антоном на этот банкет не придём. Хотите отмечать нашу свадьбу со своими коллегами — отмечайте без молодожёнов. А что делать с рестораном, решайте сами.
Мать Антона посмотрела на Сергея с холодным недоумением:
— Вы собирались подарить молодым чужие вещи, забранные без разрешения хозяев? Антон, нам здесь больше нечего обсуждать.
Они молчали перед людьми, которых собирались поразить своей щедростью. Чтобы расплатиться с обманутыми покупателями здесь и сейчас, Сергею пришлось тут же вернуть оба аванса со своего личного счёта.
Настоящий удар ждал их чуть позже: при отмене ресторана они потеряли внушительный задаток.
Третий мужчина, всё это время молча наблюдавший за скандалом, вдруг шагнул ко мне. Он договаривался посмотреть холодильник, но аванс не переводил.
— Я небольшое семейное кафе открываю, — сказал он. — Мне нужен надежный агрегат. Продадите? Даю честную цену.
— Холодильник мой, поэтому решать буду я, — спокойно ответила я. — Осмотрите. Если устраивает — договоримся о цене. Андрей, проводи человека.
Сергей, услышав это, дернулся, словно его ударили током.
— Ты что творишь?! — прохрипел он, глядя на брата. — Родной племяннице пожалели, а чужому продаёте?!
Андрей остановился на крыльце, посмотрел на брата сверху вниз и припечатал:
— Этот чужой человек, Сережа, покупает одну вещь за свои деньги. А ты решил бесплатно вынести полквартиры и назвать это помощью молодым.
Через неделю Ника и Антон расписались. Они устроили небольшой ужин без пышного банкета, многоярусного торта и толпы незнакомых людей.
Сергей и Жанна сидели с краю как обычные гости. Тостов им не доверили, фотографом они не командовали, а все решения Ника с Антоном принимали сами.
Мы добавили недостающую сумму к деньгам от продажи и купили на дачу новый холодильник. Он работал тихо. Сергей с Жанной после той субботы — ещё тише.
