Лето в доме Алисы и Дмитрия всегда означало одно: режим «открытые двери». Их просторная трёхкомнатная квартира на седьмом этаже нового дома на окраине крупного мегаполиса была чем-то вроде перевалочного пункта для всех родственников, старых друзей и «друзей друзей», чей путь лежал из маленьких городков в столицу или южные курорты.
Алиса, женщина тридцати двух лет с ямочками на щеках и бесконечным запасом эмпатии, поначалу даже гордилась этим статусом.
«Мой дом — моя крепость, — шутила она, нарезая салат «Оливье» на двенадцать персон. — Крепость, где всегда можно переночевать».
Дмитрий, её муж, обожал быть центром притяжения. Для него пятничный вечер, когда на кухне сидят четверо гостей, пьют чай с бергамотом и вспоминают смешные истории из университета, был синонимом счастья.
Но июль этого года поставил рекорд: двадцать семь человек за шесть недель. Тетя Зина из Саратова, друзья детства Димы из Новосибирска, его бывший однокурсник с женой-вегетарианкой, которая не ела ничего, кроме петрушки, и даже двоюродная племянница, которая «случайно» потеряла билет на поезд и осталась на четыре дня.
К концу июля Алиса чувствовала себя уставшей официанткой в придорожном кафе.
Всё началось с крема. Косметичка Алисы лежала на полке в ванной: итальянская антивозрастная сыворотка, японский увлажняющий крем с улиткой муцином, скраб для пяток, который она привезла из Израиля.
Закончив утренний душ, женщина потянулась за своим сокровищем и застыла. На полке вместо порядка стоял хаос, а её любимая питательная сыворотка для сияния кожи лица Dear, klairs Maple Energy Infusing была безжалостно сдвинута в сторону, а дорогой крем сдавлен посередине.
Крышка валялась в раковине, а на керамограните белели жирные разводы с вкраплениями катышков грязи.
Но самое ужасное ждало её в душевой кабинке. Шампунь для окрашенных волос с экстрактом орхидеи стоял пустой. Рядом валялась пустая упаковка любимой питательной маски.
— Дима! — крикнула женщина.
Дмитрий, крупный мужчина с вечно взлохмаченными русыми волосами и доброй улыбкой, высунулся из спальни, натягивая футболку.
— Мм?
— Кто вчера у нас ночевал?
— Ну, Олег с Леной. Ты чего? Они же по пути на Байкал, всего на двое суток. Я же говорил.
— Ты говорил, что они остановятся переночевать, а не то, что Лена организует спа-салон за мой счёт.
Алиса подняла пустой флакон шампуня.
— Это стоило три тысячи рублей, Дима.
— Ладно, купим новый, — отмахнулся он.
— Новый? — Алиса судорожно выдохнула. — А крем? Семь тысяч! Ты знаешь, как я его экономила? Она, видимо, намазалась им с ног до головы, потому что слона можно было намазать дважды!
— Ты преувеличиваешь, — мягко сказал он, подходя и обнимая её за плечи. — Олежа — мой лучший друг детства. Мы не виделись три года. Неудобно же им говорить: «А давайте вы не будете пользоваться кремами?» Это мелочно.
— Мелочно? — Алиса аккуратно, но твёрдо сбросила его руку. — Пойдём, я покажу тебе мелочи.
Она провела его на кухню. Там царил хаос. На плите в сковороде прикипела яичница, которую Лена не удосужилась смыть.
В мойке горой лежала посуда: пять тарелок, две кружки со следами засохшего кофе, вилки, ложки и огромный салатник, в котором ещё позавчера Алиса подавала овощи к шашлыку. Крошки на столе смешались с пролитым молоком.
— Они не вынесли мусор, — констатировала Алиса, заглянув в ведро, откуда уже тянуло кислым. — Не заправили диван, который я им собственноручно расстелила с чистыми простынями. Не помыли за собой ни одной тарелки. И более того, ты помнишь тот «Наполеон», который я пекла к твоему дню рождения?
— Который? — Дмитрий выглядел растерянным.
— Единственный, из которого мы с тобой съели только кусочек, потому что угощали твою маму и её подруг. Лена вечером заявила: «Ой, а я так люблю «Наполеон». Я думала, это к чаю». И сожрала половину в час ночи.
— Может, они просто устали с дороги? — неуверенно предположил Дмитрий.
— Все двадцать семь человек устали с дороги? Все двадцать семь человек понятия не имеют, как заправить кровать, и считают, что шампунь растёт на деревьях? — Алиса сунула ему в руки список. — Посмотри. Это наша смета за последние два месяца.
Список был убийственным. Продукты: +40 000 рублей к обычной трате. Коммунальные: вода ушла в небеса — они принимали душ по два раза в день. Стирка: бельё менялось каждые два дня. И ни копейки помощи.
— Они считают, что мы — отель «Все включено», но забыли, что в отеле платят деньги, — прошептала она, садясь на табуретку и закрывая лицо руками. — Я больше не могу, Дима. Твой брат Сергей с женой приезжают послезавтра на три дня. Я не хочу их встречать. Я не хочу ехать в аэропорт, тратить бензин, стоять в пробке два часа, чтобы привезти их сюда, накормить горячим ужином, а потом мыть посуду до полуночи, в то время как они будут сидеть в гостиной, пить мой чай «Молочный улун» и жаловаться, что у нас слишком жёсткие подушки.
— Давай спокойно, — поднял ладони Дмитрий. — Может, им просто в голову не приходит?
— Не приходит? Когда ты заходишь в чужой дом, разве тебе не приходит в голову, что крем в тюбике не бесконечен? И что простынь после себя надо сложить обратно на диван, а не оставлять помятой?
Дмитрий молчал. Он был человеком неконфликтным. В его идеальном мире все любили друг друга, гости приносили вино и цветы, а Алиса была вечно улыбающейся феей с подносом пирожков. Реальность же была другой.
— Что ты предлагаешь? — глухо спросил он.
— Я предлагаю, — Алиса встала, выпрямилась и взяла в руки мобильный телефон, — небольшую реформу.
***
Через два дня, в четверг утром, Алиса Дмитрий и Сергей, его старший брат, сидели на кухне.
Сергей с женой Настей, эффектной блондинкой с вечно недовольным лицом, прибыли рейсом из Краснодара.
Они уже успели выпить предложенный кофе, оставить в прихожей три пакета с вещами, которые заняли половину коридора, и теперь Сергей ностальгировал.
— Помню, как мы в детстве… — начал он, но Алиса его мягко перебила.
В руке она держала ламинированную карточку, которую заказала в типографии за сутки.
Это было красиво оформленное, даже стильное объявление в рамке, похожее на меню в дорогом ресторане.
— Серёжа, Настя, — начала Алиса своим самым гостеприимным голосом, от которого у мужа побежали мурашки по спине. — Мы невероятно рады вас видеть. Но вы знаете, как у нас этим летом людно. Чтобы наш дом оставался домом, а не придорожным хостелом, Дмитрий и я ввели небольшой регламент.
— Какой ещё регламент? — брезгливо поморщилась Настя. Она не любила правила, особенно чужие.
— Всего несколько пунктов, — Алиса повесила карточку на дверцу холодильника на магнит. — Во-первых, принцип «самообслуживания». На завтрак: йогурты, хлопья, яйца — в левой дверце холодильника. Хлеб в хлебнице. Готовить что-то сложное не запрещено, но только при условии, что вы помоете за собой плиту и посуду сразу же. Без варианта «я потом».
— Мы гости, — холодно заметила Настя.
— Именно, — улыбнулась Алиса, и в её улыбке появилась сталь. — Гости, а не домочадцы. Поэтому пункт второй: ванная комната. Шампуни, гели, кремы — те, что стоят на подставке у зеркала, — личные. Они помечены наклейками с нашими именами. Вот, — она протянула гостям новый, нераспечатанный набор в прозрачном пакете. — Это ваши гостевые принадлежности: шампунь, гель для душа, мыло. Пользуйтесь, пожалуйста, ими. Они хорошие, я покупала в «Магните».
— Это шутка? — Сергей поперхнулся кофе. — Аля, ты серьёзно?
— Абсолютно, — кивнула Алиса. — Пункт третий: стирка. Полотенца меняются раз в три дня. Если хотите чаще — в ванной стоит стиральная машина Beko B3DFR57H22A и порошок. Пункт четвёртый: уборка. Перед отъездом вы снимаете постельное бельё, складываете его в специальный мешок в коридоре и заправляете диван обратно.
Настя покраснела. Она была из тех женщин, которые считают, что если снизошла до визита, то хозяева должны ходить на цыпочках.
— Дима, — обратилась она к Дмитрию. — Твоя жена с ума сошла? Это что за чушь?
Дмитрий бросил взгляд на Алису. Она стояла, скрестив руки на груди, и в её глазах читалась мольба: «Не смей сейчас всё испортить».
Он вспомнил пустые флаконы, гору немытой посуды, свой день рождения, торт, съеденный чужими людьми, и усталое лицо жены в два часа ночи, когда та разбирала постель после Олега.
— Настя, — твёрдо сказал Дмитрий, и Алиса едва не прослезилась от неожиданности. — Это правила нашего дома. Ты не в гостинице. Если хочешь в гостиницу — я могу скинуть ссылку. Цена вопроса — пятнадцать тысяч за ночь. У нас бесплатно, но есть простые правила вежливости.
Наступила тишина. Сергей уставился в кружку. Настя демонстративно взяла телефон и начала что-то увлечённо листать, игнорируя всех.
— Ах да, — добавила Алиса, будто вспомнив что-то весёлое. — Про транспорт. Мы, конечно, встретили вас сегодня из аэропорта. Но на обратную дорогу и прочие перемещения по городу — пожалуйста, такси или метро. Бензин нынче дорогой, а в пробках я провела уже десять часов в этом месяце.
— А вот это уже свинство, — буркнул Сергей. — Жалко вам что ли?
— Через нас прошло уже двадцать семь гостей, Серёжа, — мягко ответила Алиса. — С каждого по галлону бензина — это полный бак. Ты же не хочешь, чтобы мы обанкротились из-за любви к родственникам?
***
Вечером того же дня случилось то, чего Алиса боялась больше всего — конфликт.
Настя, обнаружив, что новый шампунь из гостевого набора пахнет ромашкой, а не «эксклюзивным французским маслом», устроила истерику.
— Мы уезжаем завтра утром! — заявила она, швырнув мокрое полотенце на спинку стула. — Я не намерена жить в доме, где меня считают нахлебницей!
— Настенька, — устало вздохнула Алиса, которая как раз мыла пол в коридоре, потому что кто-то разлил чай и не вытер. — Тебя никто нахлебницей не считает. Тебя считают гостьей, которая забывает, что уборка, еда и чистота не берутся из воздуха. Вот, смотри.
Она открыла ноутбук и вывела на экран таблицу Excel:
— Июнь. Продукты: 32 тысячи. Июль на середине: уже 28. Мой годовой запас кремов уничтожен за два месяца. Две простыни испорчены (одну прожгли утюгом, другую — испачкали хной). Мужской гель для душа, который я подарила Диме на 23 февраля, вылит в унитаз, потому что он «закончился прямо перед мытьём» — так сказал твой муж. Серёжа, ты вылил почти полный флакон.
— Я думал, он пустой, — буркнул Сергей, но без прежней уверенности.
— Неважно. Важно, что это наше, — пальцы Алисы дрожали, когда она закрыла ноутбук. — Я не прошу денег. Я прошу уважения и не быть халявщиками. Приехал — купи коробку конфет. Увидел, что посуда грязная — помой. Увидел, что я несу тяжёлые сумки из магазина — помоги. А не садись в позу и не требуй, чтобы тебя развлекали.
Тут неожиданно для всех, даже для себя самой, Алиса заплакала.
— Я тоже хочу отдыхать летом. Я тоже хочу читать книжки на балконе, а не драить ванную после того, как кто-то использовал мой скраб для пяток как крем для лица.
— Господи, да пожалуйста, — Настя вдруг почувствовала себя ужасно неловко. Она достала из кошелька три тысячи рублей и молча положила их на стол. — Это за… ну, за шампуни там всякие. И прости.
Сергей почесал затылок, поднялся, молча собрал всю посуду со стола и, шаркая тапками, пошёл на кухню мыть.
Сквозь стены было слышно, как он орёт: «А где средство для посудомойки?» И Алиса улыбнулась сквозь слёзы.
***
На следующее утро, провожая брата и невестку, Дмитрий долго жал руку Сергею.
— Ты не обижайся на неё, — тихо сказал он. — Она правда вымоталась.
— Да понял я, понял, — Сергей вздохнул. — Мы сами такие. Привыкли, что Алиса — волшебница. А она, оказывается, просто женщина.
— Просто женщина, у которой есть шампунь за три тысячи, — усмехнулся Дмитрий.
Настя, перед тем как сесть в такси, вдруг повернулась к Алисе, стоявшей на пороге, и быстро выпалила:
— Торт в холодильнике. Там, в коробке. С клубникой. Я купила вчера вечером, когда вы уже спали. Извините, что так вышло. Мы правда… не подумали.
Они уехали. Алиса закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и с полминуты слушала тишину.
Потом она зашла на кухню. Там была идеальная чистота. Сергей перед отъездом не только помог помыть посуду, но и протёр стол, а диван был аккуратно сложен, и подушки лежали ровно, как на витрине в магазине.
В холодильнике стоял огромный торт «Прага» с клубникой, перевязанный золотой ленточкой. Дмитрий подошёл сзади, обнял её за талию и поцеловал в макушку.
— Ну что, хозяйка? Закажем пиццу и весь вечер будем смотреть дурацкий сериал? Никого нет.
— Никого нет, — эхом отозвалась Алиса. — Какое счастье.
Она достала торт, отрезала два огромных куска и, прежде чем откусить, сказала:
— Дима. В следующий раз, когда кто-то позвонит и скажет «мы на недельку», я отвечу: «Отлично. Заселение после 14:00. Выселение до 11:00. Депозит за порчу имущества — бутылка хорошего вина. И шампунь свой везите».
— Скажешь так, и никто не приедет, — улыбнулся Дмитрий.
— Вот и славно, — вздохнула Алиса с таким блаженством, будто выиграла в лотерею. — Вот и славно.
Она включила телефон, увидела входящее сообщение от Олега: «Алиса, привет! Я шампунь твой случайно угробил, сори. Деньги переведу на карту. Напиши номер».
Она удалила сообщение, не ответив. Номер она ему даст завтра, а сегодня Алиса просто хочет быть Алисой, а не «Алисой, у которой всегда есть чистые полотенца и горячий ужин». Первый раз за два месяца она выдохнула полной грудью.
