— Выпусти меня отсюда, тварь неблагодарная! — кричала Валентина Петровна, изо всей силы пиная носком сапога лакированную дверь ванной комнаты.
Дверной замок туго щелкнул, заблокировав задвижку. На новеньком полотне остался темный след от обуви.
Андрей метался по коридору.
— Лена! Выключи это немедленно! Маме плохо!
На экране смартфона, лежащего на покрывале в недорогом отеле Казани, показывало четкое изображение с домашней камеры наблюдения. Я сделала глоток, остывшего кофе из бумажного стаканчика.
Через динамик колонки в прихожей раздался мой голос, искаженный легким цифровым эхом:
— Доступ ограничен. Посторонним лицам необходимо срочно покинуть помещение.
— Лена, прекрати свои дурацкие айтишные фокусы! — Андрей задрал испуганное лицо к потолку, где мигал синий светодиод датчика движения. Его лоб блестел от пота. Верхняя пуговица на застиранной рубашке оторвалась и теперь повисла на тонкой нитке. — Мы просто зашли… Цветы полить хотели!
Рядом со входом на полу валялась моя орхидея. Тяжелый керамический горшок раскололся на мелкие куски, грунт рассыпался по светлому ламинату. Хрупкие белые лепестки были безжалостно раздавлены грязной подошвой свекрови. Рядом примостился принесенный ею деревянный ящик с жухлой рассадой помидоров.
В этот момент из-под кухонного гарнитура с глухим жужжанием выкатился круглый робот-пылесос. Мигнув оранжевым индикатором, он на максимальной мощности упрямо понесся прямо на лодыжки Андрея. Тот испуганно отпрыгнул, врезавшись спиной в обувницу.
— Господи, Андрюша, что там гудит?! — завыла из ванной Валентина Петровна. — Меня заживо замуровали!
Я еще сильнее прибавила громкость на телефоне. Экран отражался в темном стекле окна гостиничного номера.
— Вы прекрасно знали, что у меня командировка на три дня, — спокойно произнесла я в микрофон. — Какого рожна вы делаете в моей квартире?
— Леночка, это недоразумение… — забормотал Андрей, пятясь от нападающего на него пылесоса.
***
Эту квартиру в новостройке Ярославля я купила сама, задолго до брака. Вкалывала тестировщиком ПО по двенадцать часов, экономила на обедах, зато теперь владела полноценной «двушкой». Андрей пришел жить ко мне с одним рюкзаком и старым ноутбуком.
Свекровь мою самостоятельность восприняла как личное оскорбление.
— Ишь, цаца какая, гнездо себе свила! — цедила Валентина Петровна, разглядывая мою индукционную плиту и сенсорные выключатели. — Деньги только на ветер пускаешь, транжира. Андрей у тебя на птичьих правах живет, даже гвоздь вбить некуда!
Перед моей поездкой в Казань муж неожиданно засуетился. Он топтался у двери, комкая в кармане ключи.
— Лен, ты уезжаешь, оставь мне дубликат.
— Зачем? — я удивленно приподняла бровь.
— Ну… цветы полить. Жара ведь на улице, погорят. Особенно орхидея эта, дорогая.
Внутри шевельнулось подозрение. Муж никогда не отличал фикус от укропа, а тут вдруг вызвался ухаживать за домашним садом. Но такси уже гудело под окнами, и я просто кивнула, спешно застегивая молнию на чемодане.
Муж не знал главного. Все эти датчики, розетки и камеры, которые он считал «моими бабскими капризами», были завязаны на единый сервер. Управлять им мог только один человек — я.
В первый же день командировки телефон зажужжал прямо во время доклада. На экране всплыло уведомление: «Входная дверь открыта».
Я открыла приложение и обомлела. В коридор, тяжело дыша, заходила Валентина Петровна. В руках она перла огромный советский чемодан. Следом плелся Андрей, нагруженный узлами и какими-то коробками.
— Заноси, Андрюша, не бойся, — хозяйским тоном скомандовала свекровь, проходя в комнату прямо в уличной обуви. — Ленка твоя до воскресенья уехала. Мы тут за пару дней всё обустроим. Я у вас перезимую, а то в моей однушке сырость страшная. А девку перед фактом поставим, никуда она не денется.
Я зажала рот ладонью, чтобы не вскрикнуть прямо в зале заседаний. Свекровь тем временем подошла к окну и брезгливо ткнула сухим пальцем в мою орхидею.
— Тьфу, развела тут сорняки буржуйские! — проворчала она. — Выбросить этот мусор надо. Я сюда свою рассаду поставлю, ей свет нужен.
Андрей лишь покорно кивнул, утаскивая её чемодан в нашу спальню.
***
Кровь хлынула к лицу, в ушах зашумело. Первая мысль была, набрать мужа и устроить дикий скандал. Но я заставила себя сделать глубокий вдох. Ссориться по телефону глупо, они просто запрутся и переждут.
Вернувшись в номер после доклада, я заперлась изнутри, села на край кровати и открыла приложение. На экране Валентина Петровна вовсю хозяйничала в моей спальне. Она брезгливо, двумя пальцами, взяла с туалетного столика флакон моих любимых французских духов и швырнула его в мусорную корзину.
— Тьфу, химия приторная, дышать нечем, — проворчала она. — Сын, подушки её дурацкие ортопедические на балкон вынеси. Я свои, перьевые привезла.
Руки у меня затряслись от ярости. Ну всё, дорогая мама, вы сами напросились.
Свекровь направилась в ванную, помыть руки перед чаем. Как только дверь захлопнулась, я нажала кнопку на смартфоне. Электронный замок туго щелкнул. Через минуту ручка задергалась. Сначала тихо, потом яростно.
— Андрюша! — позвала Валентина Петровна. — Меня тут заперло! Подергай снаружи!
Андрей подбежал, начал дергать ручку. Бесполезно. Я активировала умную колонку в ванной.
— Доступ временно ограничен. Ведутся технические работы, — вежливо пропел женский голос из динамика.
— Что?! Какие еще работы?! — кричала свекровь, колотя кулаками по полотну.
Я подержала её там ровно десять минут, пока муж в панике искал отвертку. Затем разблокировала замок. Валентина Петровна выскочила красная, тяжело отдуваясь, и сразу пошла на кухню пить корвалол.
Они сели за стол обсуждать планы.
— Надо Ленку твою приструнить, — глотая лекарство, заявила свекровь. — Ты мужик или тряпка? Квартиру надо на тебя переписать. А её шмотки брендовые мы в коробки сложим и в кладовку уберем, нечего место занимать.
Мое терпение лопнуло. Я запустила сценарий «Генеральная уборка».
Робот-пылесос съехал с базы и на максимальной мощности ворвался на кухню. Он целенаправленно поехал к ногам Валентины Петровны, с размаху врезаясь в её домашние тапки. Она испуганно вскрикнула, поджимая ноги. Пылесос упрямо пятился, разворачивался и снова атаковал её щиколотки. Андрей безуспешно пытался нажать на кнопку отключения, но я заблокировала панель управления.
***
Именно тогда, когда паника в коридоре достигла своего апогея, я запустила финальный сценарий возмездия.
Через динамики колонок, расставленных по комнатам, зазвучал строгий мужской голос:
— Внимание. Зафиксировано несанкционированное проникновение на охраняемую территорию. Сигнал передан на пульт вневедомственной охраны. Немедленно покиньте помещение до прибытия группы быстрого реагирования.
Красный светодиод на камере тревожно замигал, имитируя настоящую сирену. Свекровь, услышав грозное предупреждение, взвизгнула так, будто её ошпарили крутым кипятком.
— Андрюшка, бежим, Христа ради! — истошно заорала Валентина Петровна, пулей вылетая из кухни. — Квартира проклятая! Тут бесы айтишные живут, нас сейчас под конвой возьмут!
В панике она принялась хватать свои узлы, рассыпая остатки земли из деревянного ящика по ламинату. Забыв про чемодан, свекровь рванула к выходу в одном сапоге, волоча второй в руках. Андрей бежал следом, судорожно оглядываясь на жужжащий робот-пылесос. Дверь захлопнулась.
Через час, когда в квартире воцарилась полная тишина, на экран моего телефона всплыло суетливое сообщение от мужа: «Лена, это глюк какой-то был. Техника твоя взбесилась, маму до инфаркта чуть не довела. Мы просто зашли…»
Вместо длинных объяснений я скинула ему минутную видеозапись, где его мать выбрасывает в мусор мои вещи и планирует отобрать мою квартиру.
И дописала: «Раз замок заблокировал квартиру от воров и чужаков — значит, система работает безупречно. Забирай свои вещи, теперь ты живешь у мамы. Ключи брось в почтовый ящик. К моему возвращению чтобы духу твоего не было».
Я заблокировала номер Андрея, выключила мобильный и с облегчением растянулась на гостиничной кровати.
