— У меня слов просто нет! Ты хоть понимаешь, клуша деревенская, что ты наделала? Машину разбила, в долги бешеные меня вогнала! Ты чем ущерб оплачивать собираешься, а? На какие шиши ты собираешься авто восстанавливать? Была б моя воля, я б тебе… Уйди с моих глаз! Немедленно собирай свои манатки и убирайся из моей квартиры! И плевать мне, где ты будешь жить. Хоть где! Я еще через суд с тебя ущерб стрясу, так и знай!
***
Ей ничего не оставалось, кроме как поплестись на автобусную остановку. Ночью автобусы уже не ходили, и Катя почти полтора часа шла пешком через весь город, глотая морозный воздух и вытирая слезы. Ее путь лежал в то самое общежитие училища, где комендантша когда-то, пожалев тихую девушку, оставила за ней маленькую комнатушку на первом этаже.
Через две недели к ней прибежала Алена — двоюродная сестра Дениса и единственная Катина знакомая в этом городе.
— Кать, ты как вообще? Жива? — Алена села на край обшарпанного стола и с тревогой посмотрела на подругу. — Денис мне вчера ночью звонил — меня ж в городе не было, я не знала ничего. Орал как умалишенный, кричал, что ты ему всю жизнь сломала и тачку расколотила.
— Как я? — Катя обняла себя за плечи, сидя на железной койке. — Нормально. Вернулась туда, откуда начала. В эту же коморку.
— Ну ты тоже хороша, Кать… Зачем ты на его машине в такой гололед поперлась? — вздохнула Алена, качая головой. — Ты же знала, как он за этот автомобиль трясется!
— Он сам мне его дал! — Катя подняла на подругу красные от слез глаза. — Я не просила! Я всегда ездила на автобусе! Алена, я ведь из своей Красновки вырвалась только в восемнадцать лет. Ты же знаешь, в какой нищете я росла!
— Знаю, Кать, ты рассказывала…
— Да ты представить себе не можешь, что это такое! — голос Кати задрожал от обиды. — У нас в доме даже горячей воды никогда не было! Мать пила, отца я вообще не помню. Ни нормальной одежды, ни косметики, ни телефона или планшета! У меня в детстве не было вообще ничего! Я в школу ходила в чужих обносках, которые нам соседи отдавали из жалости! Дети надо мной смеялись, пальцами тыкали, нищебродкой называли! Ты знаешь, каково это — с детства чувствовать себя человеком второго сорта?!
— Катюш, ну тише, не плачь, все же прошло…
— Когда я поступила в наше училище на бюджет и вырвалась в город, мне казалось, что я попала в какой-то сказочный рай! — продолжала Катя, вытирая щеку рукавом. — Я устроилась помощником повара в столовую при ресторане, чтобы бесплатно есть на работе и хоть как-то экономить на продукты. Снимала эту вот самую комнату, каждую копейку берегла, каждую крошку! Никогда никуда не ходила, подруг не заводила, с парнями даже не разговаривала — да и кто на меня засмотрится? Я же далеко не красавица, скромная, молчаливая, одета кое-как…
— Ну не наговаривай на себя, нормальная ты девчонка, симпатичная, просто скромная очень, — вставила Алена.
— А потом ты познакомила меня с Денисом… — Катя горько усмехнулась, качая головой. — Помнишь тот день?
— Помню, конечно. В парке, на майские праздники. Я еще подумала, что вы отлично совпадете. Он парень обеспеченный, красивый, видный, а ты хозяйственная, умеешь готовить, спокойная.
— Я же в него как сумасшедшая влюбилась! — Катя сжала кулаки до побеления костяшек. — Когда он начал за мной ухаживать, цветы дарить, после смены вечером у ресторана встречал… Украшения покупал — я то серебряное колечко с маленьким камнем, которое он мне на три месяца отношений подарил, как святыню берегла! Для меня все это было как в кино. Я думала, что наконец-то встретила настоящего человека, который меня любит, ценит и защитит от всего мира…
— А он просто привык красиво ухаживать, — вздохнула Алена. — Пока все идет по его указке и так, как удобно лично ему.
— Вот именно! — всплеснула руками Катя. — Помнишь, год назад, когда он предложил мне переехать к нему в квартиру? И сразу же потребовал, чтобы я уволилась с работы?
— Еще бы не помнить. Вы тогда неделю ругались так, что стенка между комнатой и кухней дрожала.
Катя закрыла глаза, и в памяти со всей отчетливостью всплыл тот самый вечер на красивой, современной кухне Дениса.
— Кать, я не понимаю твоей упертости! — Денис с раздражением оттолкнул от себя тарелку с недоеденным рагу. — Я хочу, чтобы ты уволилась! Зачем тебе эта каторжная работа за три копейки?!
— Денис, я работаю помощником повара в хорошем кулинарном цеху! — терпеливо объясняла ему Катя, вытирая кухонный стол. — Мне шеф-повар, Сергей Петрович, лично обещал, что скоро меня отправят на бесплатное обучение! Понимаешь? Бесплатные курсы повышения квалификации! А после этого мне поднимут зарплату и переведут на должность повара!
— И зачем тебе эта зарплата?! — повысил голос Денис, поднимаясь из-за стола. — Я зарабатываю достаточно! Я хочу приходить домой и видеть чистую квартиру, горячий свежий ужин, а не выжатый лимон, от которого за версту разит жареным маслом и рыбой!
— Я не могу просто так бросить работу, Денис, — качала головой Катя. — С моим образованием училища меня потом больше никуда не возьмут, если я потеряю это место! А если у нас с тобой что-то не сложится? С чем я останусь? С разбитым корытом?!
— Ты мне не доверяешь?! — вспыхнул он, подходя к ней вплотную. — Мы живем вместе! Я о тебе забочусь! Или ты планируешь от меня сбежать при первом удобном случае?!
— Я просто хочу иметь собственную копейку и профессию! Я с самого детства привыкла, что надеяться в этой жизни можно только на себя! Если я брошу работу, я стану полностью от тебя зависима!
— Короче так, — отрезал тогда Денис, скрестив руки на груди. — Либо ты занимаешься домом и нами, либо зачем мне вообще такая совместная жизнь?
Катя тогда категорически отказалась бросать работу. Они ругались несколько дней подряд, Денис цеплялся к любой мелочи, устраивал тихие бойкоты, не разговаривал с ней по вечерам, но в итоге понял, что сдвинуть ее с места не получится, и смирился.
— Ладно, работай, бог с тобой, — буркнул он спустя неделю молчанки. — Но чтобы дома всегда была идеальная чистота и горячая еда на плите.
***
— Он ведь тогда смирился, — тихо произнесла Катя, возвращаясь из воспоминаний в холодную комнатку общежития. — И даже когда я на права сдала, сам предложил мне ездить на его машине.
— Да, я помню, — подтвердила Алена. — Он еще перед родственниками на семейном обеде хвастался, какой он заботливый парень.
— «Тебе ехать больше часа на двух автобусах с пересадками, Кать, а мне до офиса пять минут пешком, бери автомобиль, пускай машина ездит, а не стоит», — повторила Катя его слова точь-в-точь. — Я сначала боялась за руль садиться, отказывалась, выкручивалась! Но он настаивал! И почти целый год мы прожили вообще без ссор! Я готовила, убирала, работала, на машине ездила… Все же было отлично, Алена! Почему все рухнуло в один день?!
— Потому что железо денег стоит, Кать, — хмуро ответила Алена. — А Денис деньги считать умеет и любит их больше всего на свете. Расскажи толком, как все произошло-то в тот вечер?
— Я ехала с работы, около девяти вечера, — Катя обняла колени и уставилась в одну точку на засаленном линолеуме. — На улице темнело, начался сильный гололед, мокрый снег с дождем. Дорогу вообще не посыпали реагентами. Я ехала очень медленно, километров сорок в час, не больше! Держу дистанцию, аккуратно рулю… И тут перед перекрестком на спуске машину просто потащило на встречную полосу… Я жму на тормоз — а толку ноль! Руль кручу — машина не слушается, как по маслу несется! Не справилась с управлением… И прямо в боковой борт дорогой иномарки, которая поворачивала на перекрестке…
— Удар сильный был?
— Удар был страшный, — прошептала Катя, и ее снова передернуло от воспоминаний. — Металл заскрежетал, стекло вдребезги! У той машины весь бок смяло до самой стойки. У машины Дениса передний бампер, капот и фара вдребезги, радиатор потек. Меня подушкой безопасности оглушило, нос разбило. Когда я вылезла, владелец той иномарки уже орал на всю улицу как сумасшедший, руками размахивал, полицию вызывал.
— А Денис что?
— Я ему сразу звонила из машины, плачу, руки трясутся, слова вымолвить не могу… А он даже не спросил, цела ли я! Не спросил, жива ли! Первым делом закричал в трубку: «Что с машиной?! Ты бампер помяла?!» А когда приехал на место и увидал повреждения, на него смотреть страшно было. Глаза бешеные, лицо белое… Он меня чуть там, прямо при инспекторах и том водителе, не проклял! Заявил полицейским, что я вообще без его спроса ключи взяла!
— Серьезно?! — ахнула Алена. — Вот же гад…
— Да! Благо, инспекторы не стали этот бред слушать, у меня же все документы при себе были. В общем, суды длились почти год… — Катя горько вздохнула и провела ладонью по лбу. — Меня официально признали виновницей аварии. Общий ущерб той дорогой машине насчитали восемьсот тысяч рублей. Страховая ровно четыреста выплатила по максимуму, а остальные четыреста тысяч повесили лично на меня.
— А Денис? Он реально на тебя в суд подал за свою собственную машину? — спросила Алена, подаваясь вперед.
— Подал, — Катя бессильно опустила руки на колени. — Подал иск еще на двести тысяч рублей за ремонт и восстановление своего автомобиля. Представляешь? Человек, с которым я спала в одной постели, с которым планировала общую жизнь, с которым мы почти два года были вместе… Подал на меня в суд как на постороннего виновника!
— Кать…
— Вот так вот, — всхлипнула Катя. — Как теперь жить, я не представляю… Мне таких денег и за десять лет не заработать…
***
С Денисом они не виделись почти два месяца. Встретились только на заседании суда — Денис свое слово сдержал. Иск подал. Катя поймала его в коридоре, расплакалась, попросила простить. Пыталась объяснить, что нечем ей ущерб платить, но ее бывший молодой человек даже слушать не стал.
— А почему я должен прощать тебе долги? — рявкнул он. — Ты уничтожила мое имущество. Ты виновата в аварии. Значит, будешь платить! Мне все равно, откуда ты деньги возьмешь.
— Но ты же сам мне давал эту машину! — Катя в голос зарыдала — Ты же сам уговаривал меня забрать ключи! Ты же говорил, что любишь меня! Мы же жили вместе почти два года! Неужели бампер разбитый перечеркнул абсолютно все, что между нами было?! Неужели человеческие отношения ничего для тебя не стоят?!
— Между нами ничего не было, Катя, — отрезал Денис, даже не моргнув. — Была только моя глупая и наивная ошибка. Я подпустил к себе нищую деревенщину без гроша за душой, пожалел тебя, пригрел, а ты отплатила мне тем, что попала на огромные деньги и испортила мне автомобиль. Ты серьезно думала, что я буду оплачивать твои долги? С какой радости-то? Ты мне чужой человек!
— Я же не специально это сделала… — шепнула она. — Там был гололед… Денис, ты ведь предложение мне сделал… Мы пожениться хотели…
— Передумал! На кой мне жена такая? И мне глубоко плевать, специально или нет, — отчеканил Денис. — Не умеешь водить в сложных условиях — не садись за руль. Не имеешь денег — не вылезай из своей занюханной деревни. Я видеть тебя не могу и слышать твой голос тоже не желаю. Все вопросы решай через моего адвоката в судебном порядке. И больше никогда ко мне не подходи и не звони!
— Денис, я тебя умоляю! — Катя схватила его за руку. — Не закапывай меня еще глубже! Мне нечем платить, ты прекрасно об этом знаешь. Я обещаю, что больше никогда тебя не потревожу, близко к тебе не подойду. Только прекрати таскать меня по судам! Ради того, что между нами было, если в тебе осталось хоть что-то человеческое…
Денис резко выдернул руку, прищурился и процедил:
— Слушай, я много раз решал твои проблемы. Я с тобой уже не живу, свадьба не состоится, видеть я тебя не хочу. Почему я должен простить несколько сотен тысяч чужому человеку? Не можешь заработать руками или головой — работай другим местом! Девка ты видная, спрос на тебя будет хороший. Устройся в какой-нибудь салон и вперед. Ты до копейки мне все вернешь, поняла?
Он резко развернулся и пошел по коридору суда, громко стуча кожаными туфлями по паркету. Катя стояла у окна и молча смотрела ему в спину.
***
Суды длились почти год — Катя проиграла по всем фронтам. Молодая женщина работает в двух местах, и потихоньку выплачивает все долги. Алена забрала подругу к себе — так Кате хотя бы за жилье платить не приходится. Денис все-таки женился. На обеспеченной разведенной женщине значительно старше себя.
