Пятница в офисе считалась коротким днём, поэтому смена у Оли начиналась раньше обычного. Она привычно выкатила тележку из туалетной комнаты в коридор, остановилась у одного из кабинетов и опустила влажный моп на плитку. Мыльная вода тут же расползлась мутной лужей. Оля вздохнула и принялась за работу. Когда-то её дни наполняли громкие тосты, улыбки коллег и удачные сделки, а теперь — тишина пустых коридоров и равномерный скрип швабры.
Когда-то в воздухе искрились брызги шампанского, теперь же — запах хлорки и серая пена в ведре. Всё изменилось после предательства человека, которому она доверяла больше всех. Она лишилась семьи, свободы и прежнего положения. Судимость стала клеймом, закрывшим перед ней почти все двери. Эта незаметная работа оказалась единственным, что осталось.
К моменту, когда Оля домывала коридор, офис почти опустел. Вдруг в проходе появился директор. Он торопливо надевал полупальто, неловко пытаясь попасть рукой в рукав, пока другой сжимал старый портфель. Наконец справившись, он остановился рядом с ней.
— И вы тоже приходите завтра к десяти утра, — сказал Комаров, даже не глядя на неё.
Оля подняла глаза, удивлённо нахмурившись.
— Егор Сергеевич, но завтра же суббота… выходной.
— Знаю, — тяжело выдохнул он, застёгивая пуговицы. — Но всё равно приходите. Соберёмся всем коллективом, попробуем что-то придумать. Нужны любые идеи. Мозговой штурм, Ольга…
Он будто хотел добавить что-то ещё, но передумал и быстро направился к выходу.
Оля осталась стоять посреди недомытого коридора. Она и раньше замечала, что у фирмы начинаются проблемы, но растерянный вид директора и срочное собрание в выходной день, на которое зовут даже уборщицу, говорили сами за себя — дела совсем плохи.
В субботу утром Оля подходила к зданию «Фокус К», невольно ускоряя шаг, боясь опоздать.
В коридорах стояла непривычная тишина: не слышно было ни голосов, ни привычного гула оргтехники. Оля нахмурилась, решив, что всё-таки опоздала. Даже не сняв куртку, она быстро прошла по коридору и осторожно заглянула в приоткрытую дверь конференц-зала.
Но вместо напряжённой рабочей суеты увидела пустую комнату. Посреди зала сиротливо стоял длинный стол, а напротив каждого стула были аккуратно разложены блокноты и ручки.
Оля удивлённо моргнула и только теперь заметила Егора Сергеевича. Директор фирмы сидел во главе стола, обхватив голову руками, и неподвижно смотрел в одну точку. Перед ним лежала раскрытая папка. Одинокая фигура в огромном помещении выглядела почти пугающе беспомощной.
Оля нерешительно постучала и вошла.
— Егор Сергеевич, здравствуйте! А где все? Я что, опоздала?
Комаров вздрогнул и медленно поднял голову. Его губы едва заметно дрогнули.
— Нет, Ольга, вы пришли вовремя. Вы здесь единственная… кто пришёл.
Оля замерла, не веря услышанному, и оглянулась по сторонам.
— А остальные?..
Директор тяжело опустил руки на стол.
— У всех нашлись срочные дела. У кого-то семейные обстоятельства, кто-то уехал. В общем, все отпросились.
Он на мгновение замолчал, потом устало провёл ладонью по лицу.
— Я вчера ясно дал понять, что фирма на грани. Но, похоже, спасать её никто не собирается. Да и я, честно говоря, уже сомневаюсь, что это вообще возможно. Конкуренты давят со всех сторон, поставщики срывают сроки, клиенты уходят, договоры расторгаются один за другим. А позавчера вечером нам ещё и официальная досудебная претензия прилетела.
Оля насторожилась.
— По какому поводу?
— По поводу незаконного использования товарного знака одного из наших ключевых продуктов, — глухо ответил Комаров. — Кто-то зарегистрировал это имя на себя и утверждает, что мы нарушаем их права. Требуют остановить продажи и выплатить компенсацию. Грозят судом.
Он горько усмехнулся и покачал головой.
— Безнадёга, Ольга. Полная безнадёга.
Оля медленно опустилась на стул рядом с ним. Ей было слишком хорошо знакомо это чувство: когда беда надвигается, как тяжёлая волна, и кажется, что рушится не только дело, но и вся жизнь. Она хотела хоть как-то поддержать этого сломленного человека.
— Егор Сергеевич, не сдавайтесь так быстро, — тихо сказала она. — Покажите мне эту претензию. Может, ещё не всё потеряно.
Комаров удивлённо поднял брови.
— Извините, Ольга, но здесь нужны антикризисные меры, аудит, юридический анализ…
Швабра и ведро здесь уже не помогут. Оля спокойно отнеслась к его словам: уборкой она занималась далеко не всегда. Когда-то она руководила коллективом, выстраивала коммерческие процессы и вела переговоры.
Комаров на мгновение онемел. В его взгляде мелькнуло неподдельное удивление.
— Надо же… Никогда бы не подумал, — с недоверием протянул он. — У уборщицы такие серьёзные навыки. Что же случилось, что вы так резко сменили профессию?
Оля на секунду замолчала, и в груди болезненно шевельнулась старая обида.
— Столкнулась с предательством, — коротко ответила она. — Близкий человек ради собственной выгоды перечеркнул всё, что мы строили годами. Я потеряла дело, имя и всё, что имела. Поэтому я очень хорошо понимаю, что вы сейчас чувствуете. Когда вокруг звенящая пустота и кажется, будто весь мир повернулся против тебя.
Комаров нахмурился и не сводил с неё глаз.
— И всё же почему вы стали техничкой?
Оля опустила взгляд.
— Когда за плечами судимость, особого выбора уже нет, — тихо сказала она.
Директор задумчиво кивнул, будто что-то для себя отмечая. Потом он вынул из раскрытой папки верхний лист и молча пододвинул его к Оле.
Оля быстро пробежала глазами формальную часть документа и углубилась в текст досудебной претензии. Бумага была составлена жёстко и безупречно с юридической точки зрения. Её взгляд остановился на фамилии подписавшего. Напротив должности генерального директора значилось: Кривицкая Э.
Знакомая фамилия заставила Олю насторожиться. Она подняла глаза к началу документа и увидела название компании-отправителя — «Буревестник». В этот миг у неё потемнело в глазах, а в ушах гулко застучала кровь.
Она резко отстранилась от стола и повернулась к директору. Комаров с тревогой смотрел на неё, не понимая, что с ней происходит. Оля крепче сжала пальцами край листа, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями.
Она слишком хорошо знала и эту компанию, и эту подпись.
— Егор Сергеевич, а у вас есть выписка из реестра юридических лиц по этой компании? — стараясь сохранить спокойствие, спросила она. — Мне нужно взглянуть.
— Да, я распечатал, — ответил он.
Комаров стал перебирать бумаги в папке и вскоре выложил перед ней распечатку.
— Вы что-то заметили?
Оля скользнула взглядом по выписке и замерла. Так и есть: учредитель — Смердюхин Руслан Романович. «Буревестник» был компанией её бывшего мужа Руслана, в которой она когда-то занимала должность генерального директора.
Теперь её кресло занимала Элла Эдуардовна Кривицкая, Эллочка — её бывшая финансовая советница, которая на суде свидетельствовала против Ольги и дала решающие, сфабрикованные показания. Оля некоторое время сидела, ничего не видя перед собой. Она и тогда догадывалась, почему Руслан так жестоко избавился от неё, от своей жены. Теперь же, глядя на фамилию генерального директора, она отчётливо поняла: Элла была не просто хитрой карьеристкой.
Она была его любовницей.
Женщина посмотрела на отчаявшегося шефа, который застыл в ожидании ответа. Судьба сама привела её к нему в офис. С её опытом и открывающимися возможностями она могла не только спасти фирму Комарова, «Фокус К», но и поквитаться с предателями, бросившими её за решётку.
— Егор Сергеевич, вы спрашивали о моей прошлой работе. «Буревестник» учредил мой бывший муж, Руслан Смердюхин, — Оля ткнула пальцем в выписку. — До Кривицкой я руководила этой компанией, пока Руслан не предал меня. Зная его манеру вести дела, могу уверенно сказать: он никогда не играет по правилам. И если он выбрал «Фокус К» в качестве цели, то патентная претензия — лишь одна из нескольких атак, направленных против вашей фирмы.
Уборщица достала из кармана простой смартфон.
— Давайте проверим, что о вас пишут в профильных СМИ.
Егор Сергеевич сидел тихо. На его лице сменялись самые разные чувства — от полного ступора до робкой, внезапно вспыхнувшей надежды. Он невольно выпрямился и подался ближе к Ольге. Та бегло просмотрела знакомые ей информационные ресурсы, которые когда-то давно использовала в работе, а потом развернула экран телефона к директору.
На страницах одного из отраслевых изданий красовалась довольно свежая аналитическая статья, в которой некий эксперт описывал конкурентные недостатки продукции компании «Фокус К» и скрытые юридические риски для её партнёров.
Комаров взял телефон и начал вчитываться в текст. Потом пролистал ещё несколько страниц и в ужасе схватился за голову.
— Так вот почему клиенты уходят один за другим! Они просто начитались этого бреда. Но автор статьи лжёт, у нас все разрешения и лицензии на руках.
— Это легко проверить. Но цель подобных публикаций — посеять сомнения, — спокойно сказала Оля, забирая телефон. — И вы заблуждаетесь, если решили, что одно лишь очернение в интернете дало заметный отток клиентов. Поверьте моему опыту, большинство умеют считать деньги и проверять слухи. Здесь всё гораздо глубже. Похоже, «Буревестник» точечно работает с вашими основными крупными клиентами и партнёрами.
— Но откуда они могут знать? Это же конфиденциальная информация, — изумился Комаров и уставился на техничку выпученными глазами. — Вы хотите сказать, что…
— Кто-то помогает Смердюхину из вашего офиса. Сливает информацию о ваших уязвимых местах, ключевых клиентах и планах. Кто-то из ваших сотрудников подкуплен, — ровным голосом закончила Оля. — Они разваливают вашу фирму изнутри.
Директор ошарашенно посмотрел на неё. Его лицо побледнело.
— Да как это возможно, Ольга? О чём вы говорите?
Он попытался возразить, но звучало это скорее как самоуспокоение.
— У нас слаженный коллектив. Все работают со мной давно. Я каждого знаю лично. Они всегда были лояльны.
Оля печально усмехнулась.
— Егор Сергеевич, посмотрите вокруг. Вы пригласили сотрудников на экстренное совещание. Ни один человек не пришёл. Думаете, они все вдруг не смогли? Люди не глупые, они видят скрытые признаки проблем. Последние месяц-два урезали расходы на канцелярию, в приёмной уже несколько недель стоит кофемашина без капсул, а туалетную бумагу начали закупать самого дешёвого качества. Навряд ли они сидят по домам и рассылают резюме в поисках новой работы. Скорее, кто-то один подстраховался заранее и уже взял деньги у Смердюхина.
Егор Сергеевич опустил плечи, будто его придавило тяжёлым грузом.
— Возможно, вы правы. Кто-то из них мог сломаться, предложив ему сумму, от которой трудно отказаться, — угрюмо произнёс директор. — Что вы предлагаете делать? Нам нужны факты, а не догадки.
Оля поднялась со стула.
— Раз они не пришли, мы имеем полное право действовать жёстко. Тем более времени мало. Проверим рабочие столы каждого сотрудника прямо сейчас.
Директор на мгновение заколебался, затем тоже встал.
— Хорошо. Давайте проверять.
