Ольга смотрела, как в глазах мужа медленно угасает радость, сменяясь сначала недоумением, а затем откровенным, почти агрессивным шоком.
Она ожидала многого: слез, объятий, криков «Ура!», а может быть, даже того самого детского восторга, который так любила в нем в первые годы их брака. Но только не этого.
Конверт из плотной крафтовой бумаги, перевязанный бежевой ленточкой, лежал на полированном столе.
Игорь взял его в руки, вытащил глянцевый буклет с пальмами и бирюзовым морем, пробежал глазами по строчкам с названием отеля и датами, а затем поднял на Ольгу абсолютно безумный взгляд.
— А ты мне зачем на курорте?! — выпалил он, и его голос сорвался на фальцет. — Ты что, с ума сошла?
Ольга вздрогнула. Она была красивой женщиной сорока двух лет, с тонкими, чуть тронутыми сединой висками, которые тщательно скрывала в салоне, и спокойными карими глазами.
Она привыкла сглаживать углы, привыкла быть тем тихим тылом, куда Игорь возвращался после бешеного ритма работы. И сейчас его реакция была похожа на пощечину.
— Игорь, постой, — мягко начала она. — Я думала, тебе понравится. Ты же сам говорил, что устал. Что мечтаешь о теплом море, о том, чтобы просто лежать на песке и ни о чем не думать. Твоя фирма сейчас на взлете, ты заслужил отдых. Мы заслужили.
— Мы? — переспросил Игорь, и в его голосе прорезалась стальная нота. Он был мужчиной высоким, широкоплечим, с тяжелой челюстью и пронзительным взглядом. И сейчас этот взгляд метал молнии в собственную жену. — Оля, ты вообще понимаешь, что это такое? Две недели без работы, без интернета, без этих дурацких совещаний? Две недели!
— В этом и смысл, — терпеливо повторила она, хотя внутри у нее все холодело. — Отключиться. Побыть вдвоем.
— Вдвоем? — Игорь нервно хохотнул и отбросил конверт на стол. Он прошелся по гостиной, задевая плечом дорогую вазу, которую они привезли из Италии. Ваза жалобно звякнула. — Оля, ты не понимаешь. Я не могу быть вдвоем. С тобой. Там.
Тишина в комнате стала вязкой. Ольга почувствовала, как от ее солнечного сплетения к горлу поднимается липкий холод.
— Объясни, — попросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Объясни мне как дуре. Почему ты не хочешь ехать со мной отдыхать?
Игорь резко остановился и посмотрел на часы, дорогие, золотые, подаренные ею же на прошлый юбилей.
— Потому что там я буду думать о работе, — выпалил он. — Я буду лежать на этом проклятом пляже и представлять, как Петров мне сливает сделку. Как Куропаткин не досылает отчеты. Я буду проверять телефон каждые пять минут, даже если там нет сети. А ты будешь ходить рядом, загорелая, довольная, и предлагать мне поплавать или пойти на экскурсию к чертовым дельфинам. Ты будешь меня раздражать своей беззаботностью!
— Раздражать? — переспросила Ольга. Глаза ее защипало. — Я тебя раздражаю?
— Не ты! — заорал он, взмахнув руками. — Твое… твое состояние! Ты как будто из другого мира. Мира, где нет проблем. А у меня проблемы, Оля! Огромные, жирные проблемы, от которых я не могу сбежать на курорт. И если я туда поеду, я сойду с ума от чувства вины, что я здесь, а они там, без меня.
Ольга медленно встала из-за стола. Она была в домашнем платье нежно-персикового цвета, и на фоне массивного темного шкафа казалась беспомощным мотыльком.
— А если я скажу, что у меня проблемы, Игорь? — тихо спросила она.
Он посмотрел на нее с плохо скрываемым раздражением.
— Какие у тебя могут быть проблемы? — буркнул муж, отворачиваясь к бару, чтобы плеснуть себе виски. — Дом — мой, машина — твоя, в магазины ты ездишь когда хочешь. У тебя есть я, у тебя есть сын, который, кстати, уже взрослый и не требует твоего ежедневного присутствия. Твоя единственная проблема — чем занять себя.
— Моя проблема в том, что я перестала быть тебе нужна, — выдохнула она.
Игорь замер с бутылкой в руке. В комнате витал запах дорогого алкоголя и надвигающегося скандала.
— Что за глупости? — сказал он, но голос его уже не был таким уверенным. — Ты моя жена. Ты нужна мне по умолчанию.
— По умолчанию, — горько усмехнулась Ольга. — Как страховка или домработница. Ты даже не спросил, почему я выбрала именно этот отель. И именно эти даты.
— А почему? — вяло поинтересовался Игорь, делая глоток обжигающей жидкости. Он сел в кресло и устало потер переносицу. — Почему именно туда?
— Потому что там нас ждут, — сказала Ольга. Она подошла к столу, взяла конверт и вытащила оттуда не только путевку, но и еще один лист, сложенный втрое. — Там нас ждут Настя и Максим.
Игорь подавился виски. Он закашлялся, хрипло дыша, и уставился на жену красными глазами.
— Кто?! Какие Настя и Максим? Откуда?
— Наши дети, Игорь, — спокойно, но с ледяной ноткой произнесла Ольга. — Максим, ему двадцать два, он учится в Питере. Настя, ей двадцать, она заканчивает университет в Москве. Помнишь? Ты видел их… ну, Максима — полгода назад на дне рождения, а Настю — вообще на Новый год, когда она заскочила на час. Они тоже устали. Они тоже хотят к морю. Всей семьей.
Игорь с недоумением посмотрел на жену.
— Ты решила устроить семейный сбор? — фыркнул он. — Оля, я не могу. Я не могу смотреть на них. На Максима, который все время молчит и смотрит в телефон, и на твою Настю, которая вечно верещит и везде сует свой нос. Я это не вывезу.
— Но ты же их отец, — устало сказала Ольга. — Они тебя любят.
— Оля, перестань! — рявкнул он, ударив кулаком по подлокотнику кресла. — Они меня не любят! Они меня боятся! Это разные вещи. И я не хочу ехать туда, чтобы изображать счастливого папашу. Я устал притворяться.
В это время в прихожей раздался звонок ключей. Дверь открылась, и в коридор влетела Настя — высокая, стройная девушка с длинными темными волосами, собранными в хвост, и глазами, в которых горел огонь.
За ней, чуть ссутулившись, вошел Максим — высокий парень в очках, с рюкзаком за спиной.
— Мам, привет! — пропела Настя, скидывая кроссовки. — Папуль, а ты чего такой красный? Перегрелся?
— Настя, — предостерегающе сказала Ольга.
— Что? — удивилась Настя. — Я прикалываюсь. Мы решили, что раз уж вы тут с путевками, мы просто обязаны нагрянуть. Мы встретились на вокзале и решили заскочить. Максим, скажи что-нибудь, а то ты как рыба.
Максим подошел к столу, мельком глянул на путевку и нахмурился.
— Мам, ты это серьезно? — спросил он тихо, обращаясь к Ольге. — Мы едем?
— Нет! — резко бросил Игорь, вставая. — Никто никуда не едет! Оля ошиблась. Она просто хотела сделать жест, но мы не едем. У меня работа.
— Игорь, — мягко, но твердо сказала Ольга. — Ты сам написал заявление на отпуск с четырнадцатого по двадцать восьмое. Я спросила у твоего секретаря. Она подтвердила.
Игорь побледнел. Он метнул на жену уничтожающий взгляд.
— Как ты посмела лезть, куда не просят?
— Кто-то должен решать, пока ты не загнал себя в могилу, — холодно ответила Ольга. — Посмотри на себя. Ты спишь по четыре часа. Ты пьешь успокоительное горстями. Ты огрызаешься на всех, даже на детей, которых ты, между прочим, даже не кормишь в этом доме. Ты пришел, поел и закрылся в спальне. У тебя нет семьи, Игорь. У тебя есть бизнес. А я хочу, чтобы у меня была семья.
Настя присвистнула и села на диван, поджав под себя ноги.
— Ого. Мама дала бой. Я это вижу впервые в жизни.
— Заткнись, Настя, — рявкнул Игорь.
— Не смей на нее кричать! — вступилась Ольга. Ее голос впервые зазвучал громко, почти истерично. — Ты не имеешь права. И если ты считаешь, что можешь тут командовать, потому что приносишь деньги, то ты ошибаешься. Деньги — это не главное.
— Не главное?! — Игорь расхохотался, но смех вышел нервным, дерганым. — А кто купил этот дом? Кто оплатил твои шмотки? Кто дал Насте образование? Я! Я, я и еще раз я! А ты что? Ты сидишь тут и рисуешь свои картины, которые никому не нужны, и мечтаешь о рае на земле. У тебя нет понятия реальности, Оля!
Максим, молчавший до сих пор, вдруг шагнул вперед и встал между отцом и матерью. Он был выше Игоря и смотрел на него сверху вниз с пугающим спокойствием.
— Не надо, — сказал он. — Не надо на маму кричать. Она ничего плохого не сделала. Она хотела как лучше. А ты просто испугался.
— Чего? — опешил Игорь. — Чего я испугался?
— Правды, — сказал Максим. — Что ты уже не нужен на работе. Что там справятся и без тебя. Что ты обычный человек, а не король мира. Ты боишься, что если уедешь на море, то там, в офисе, все развалится. А тебе на самом деле страшно, потому что ты тогда поймешь, что жил зря. Ты посвятил себя железякам и цифрам, а нас всех, живых людей, ты просто не заметил.
Тишина повисла мертвая. Игорь открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Он смотрел на Максима, которого помнил маленьким мальчиком, который боялся грозы и бежал к нему в кровать. Теперь этот мальчик стоял перед ним мужчиной и говорил правду.
— Папа, — вдруг произнесла Настя, и в ее голосе не было привычной дерзости. — Ты ведь даже не знаешь, что мама выиграла конкурс художников. Что её работы будут выставлять в галерее на Арбате. Ты даже не знаешь, как она плакала, когда ты не пришел на её выступление в прошлом году. Ты сказал, что занят. А она просто хотела, чтобы ты ею гордился.
Ольга стояла с опущенными плечами. Она смотрела на мужа, и в ее глазах была не злость, а усталость.
Бесконечная, выматывающая усталость женщины, которая двадцать лет тянула на себе семью, пока муж строил карьеру.
— Я устала, — сказала она. — Не от тебя. Я устала от того, что я одна в этом доме. Что я разговариваю с твоей спиной, когда ты уходишь в спальню. Что я просыпаюсь ночью, а тебя нет рядом, потому что ты читаешь почту. Я хочу мужа, а не бизнес-партнера, который живет на одной жилплощади.
Игорь провел рукой по лицу. Впервые за последние годы мужчина почувствовал, что не контролирует ситуацию.
Он был как капитан корабля, который вдруг понял, что все пассажиры покинули судно, а он стоит у штурвала и никому не нужен.
— Вы хотите сказать… — начал Игорь хрипло. — Вы все хотите сказать, что я… плохой?
— Нет, — покачала головой Ольга. — Ты не плохой. Ты слепой. Ты сделал себе такое темное стекло в шлеме, что не видишь нас. Мы здесь, Игорь. Живые. Твоя семья. Максим — он пошел в технический, как ты мечтал. Он у нас программист. А Настя — художница, как я когда-то хотела стать. Мы — это твое продолжение, но ты не хочешь его видеть, потому что тебе кажется, что мы — это обуза.
Игорь медленно подошел к столу и сел. Он взял путевку и долго рассматривал картинку на обложке.
Синее море, белый песок, пальмы. Место, где нет ни отчетов, ни совещаний, ни истеричных звонков клиентов.
— А если я поеду, — тихо сказал он, глядя не на жену, а на листок с датами. — А если я поеду… Что я буду там делать? Всю эту неделю?
— Смотреть на нас, — вдруг сказал Максим, улыбнувшись впервые за вечер. — Мы тебе покажем, как запускать воздушного змея. Я купил большого красного дракона в прошлом году, но так и не опробовал. Настя научит тебя играть в пляжный волейбол. А мама… Мама просто будет рядом.
— Просто рядом? — переспросил Игорь, подняв на жену глаза.
Там, в глубине его глаз, Ольга увидела то, чего не видела уже лет пять. Растерянность, надежду и просьбу о прощении.
— Просто рядом, — подтвердила Ольга. Она подошла к нему и положила руку на плечо. — Я буду просто твоей женой. А ты будешь просто мужем. Не начальником, не главой корпорации, не добытчиком. Просто Игорем. Ты помнишь, каково это — быть просто человеком?
Настя и Максим переглянулись. Дочь закусила губу, чтобы не рассмеяться от нервного напряжения, а сын одобрительно кивнул матери.
— Знаешь, — вдруг сказал Игорь, и в его голосе послышалась та самая уязвимая нотка, которую Ольга так любила в нем в молодости. — Я, наверное, забыл. Я забыл, как это — ничего не решать. Просто взять и поехать.
— Тогда собирай чемодан, — сказала Настя, вскакивая с дивана. — У нас есть два часа, чтобы купить тебе приличные пляжные шорты, потому что в этих твоих классических брюках ты похож на менеджера отеля. Я уже вижу список покупок в голове.
— Настя, не увлекайся, — улыбнулась Ольга.
— Мам, я уже увлеклась, — отмахнулась она, хватая сумку. — Максим, ты со мной?
— Ага, — кивнул он. — Чур, я выбираю солнцезащитные очки ему. У него такой стиль… мрак.
Молодые люди вылетели за дверь, оставляя Ольгу и Игоря наедине. В гостиной стало тихо.
— Оля, — тихо позвал Игорь. — Прости меня за все. За то, что накричал. За то, что не смотрел. За то, что… пропустил вашу жизнь.
Ольга присела на подлокотник его кресла и провела рукой по его коротко стриженным волосам, на висках которых уже проглядывала седина.
— Мы все пропускаем, — сказала она. — Главное — вовремя оглянуться. Ты оглянулся. Этого достаточно.
— А ты? — спросил муж, взяв ее руку в свои ладони. — Ты ведь могла уйти. Раньше. Пока я был таким… идиотом.
— Я не могу уйти от человека, которого люблю, — ответила Ольга. — Я могу только немного подтолкнуть его в нужном направлении. Или огорошить путевкой. Как получится.
Игорь посмотрел на путевку, потом на жену, потом на детей, которые уже сгрудились у двери и с нетерпением ждали его решения.
— Я еду, — сказал он просто. — Ты права.
Спустя неделю супруги с детьми улетели на отдых.
