— В субботу приедешь к девяти. Сначала уберёшь в доме, потом съездишь за продуктами, а после обеда посидишь с тётей Тамарой, — сказала Валентина Сергеевна и протянула Оксане исписанный лист.
Был душный августовский вечер. На дачной веранде гудели комары, в саду тяжело пахло нагретыми яблоками, а за калиткой кто-то медленно катил велосипед по гравийной дороге. Родственники Евгения только что закончили ужин и теперь собирались расходиться.
Оксана не взяла лист сразу.
— А что случилось с тётей Тамарой?
— Давление скачет. Одну оставлять нельзя. Я в субботу буду занята подготовкой к празднику, поэтому ты посидишь с ней.
— У неё есть взрослый сын.
Валентина Сергеевна недовольно повела бровью.
— У Игоря работа.
— В субботу?
— Он сказал, что не сможет.
Оксана посмотрела на мужа. Евгений стоял у перил и стряхивал с рукава сухую травинку, будто разговор его не касался.
— А что ещё в списке? — спросила она.
Свекровь оживилась и подвинула лист ближе.
— Протереть окна в большой комнате, вымыть полы, приготовить три закуски, купить продукты по перечню и забрать заказ из магазина. Адрес я написала внизу. Потом заедешь к тёте Тамаре. К вечеру вернёшься и поможешь накрыть стол.
Оксана всё-таки взяла лист.
Строки были выведены аккуратным почерком. Напротив некоторых пунктов стояли пояснения: какие средства купить, сколько взять овощей, во сколько явиться к больной родственнице и что приготовить к воскресному празднику.
В списке не было только одного — вопроса, может ли Оксана этим заниматься.
Она внимательно прочитала каждую строчку, сложила бумагу пополам и убрала в сумку.
— Хорошо, — произнесла Валентина Сергеевна, решив, что невестка согласилась. — Только не опаздывай. В прошлый раз ты приехала на двадцать минут позже.
Оксана подняла глаза.
— В прошлый раз я вообще не обещала приезжать.
— Но приехала же.
— Приехала.
— Значит, всё получилось.
Свекровь уже отвернулась к золовке, обсуждая количество гостей. Оксана ничего больше не сказала. Она попрощалась с родственниками, вышла за калитку и направилась к машине.
Евгений догнал её на дорожке.
— Ты чего так быстро?
— Домой хочу.
— Мама опять нагрузила?
Оксана остановилась возле пассажирской двери.
— Ты слышал список.
— Ну да. Много получилось.
— Получилось?
Евгений пожал плечами.
— Она готовит праздник. Ей нужна помощь.
— А мне не нужна?
— В каком смысле?
— В прямом. У меня тоже есть дела, планы и выходные.
Он открыл машину и сел за руль.
— Оксана, только не начинай. Мама всю жизнь привыкла, что близкие помогают друг другу.
— Почему тогда она не дала такой же список тебе?
— Я с утра поеду за столами.
— Это одна поездка. Мне она расписала два дня.
— Скажи, что не успеешь всё.
— Я уже много раз говорила.
Евгений завёл двигатель.
— Значит, сделай сколько сможешь.
Оксана пристегнула ремень и отвернулась к окну. Спорить в машине не хотелось. Она слишком хорошо знала, чем закончится разговор: муж повторит, что мать не желает ничего плохого, что родственники должны поддерживать друг друга и что от нескольких часов помощи никто ещё не пострадал.
Только речь давно шла не о нескольких часах.
С Евгением они познакомились пять лет назад на дне рождения общей знакомой. Он работал мастером по ремонту холодильного оборудования, много ездил по городу, умел поддержать разговор и не пытался произвести впечатление громкими рассказами о себе.
Оксана занималась оформлением витрин в сети магазинов бытовой техники. Работа была подвижной: приходилось выезжать в разные районы, согласовывать расположение товаров, следить за рекламными материалами и иногда задерживаться допоздна перед открытием новых торговых точек.
Через несколько месяцев после знакомства они начали жить вместе в квартире, которую снимал Евгений. Спустя год зарегистрировали брак.
Поначалу отношения с его родственниками складывались легко.
Валентина Сергеевна принимала невестку доброжелательно, приглашала на семейные обеды, интересовалась работой и не лезла с советами. Оксана отвечала тем же. Она искренне считала, что уважение не зависит от степени родства: хочешь нормального отношения — сам относись к человеку по-человечески.
Первые просьбы свекрови не вызывали раздражения.
— Оксана, ты всё равно едешь мимо рынка. Возьмёшь мне пару килограммов огурцов?
— Конечно.
— Поможешь нарезать продукты к ужину?
— Помогу.
— Ларисе нужно к врачу, а детей оставить не с кем. Сможешь посидеть с ними два часа?
Оксана соглашалась, если была свободна. Иногда отказывала, когда уже имела другие планы. Тогда никто не обижался.
Золовка Лариса воспитывала двоих детей и часто просила помочь. Один раз Оксана забрала племянников из секции, другой — провела с ними половину воскресенья, пока Лариса ездила по делам. Деверь Дмитрий несколько раз просил отвезти документы их отцу. Валентина Сергеевна звонила, когда требовалось купить что-то тяжёлое или помочь разобрать вещи после ремонта кладовой.
Всё выглядело естественно, пока просьбы оставались редкими и звучали именно как просьбы.
Постепенно тон изменился.
Сначала Валентина Сергеевна перестала спрашивать, удобно ли Оксане.
— Завтра заедешь в магазин и привезёшь мне продукты.
Потом перестала уточнять, свободна ли невестка.
— В воскресенье побудешь с детьми Ларисы.
Оксана несколько раз напоминала, что не всегда может менять планы в последний момент.
Свекровь удивлялась:
— А какие у тебя могут быть дела важнее родных?
После этого появились еженедельные списки.
Каждый понедельник Валентина Сергеевна присылала Оксане сообщение. В нём было не меньше пяти пунктов: забрать заказ, помочь с уборкой, отвезти продукты, присмотреть за детьми, приготовить что-нибудь к семейному обеду, съездить к пожилой родственнице или встретить мастера.
Оксана сначала воспринимала эти сообщения как неудачную привычку. Она выбирала один-два пункта, на которые действительно хватало времени, и сообщала об этом свекрови.
Та делала вид, что согласна.
А в пятницу звонила и спрашивала:
— Ты всё купила?
— Я говорила, что смогу только забрать заказ.
— А продукты?
— Их я не обещала покупать.
— Значит, придётся мне самой ехать.
В голосе Валентины Сергеевны сразу появлялась обида, словно невестка подвела её после твёрдого обещания.
В другой раз Оксана согласилась присмотреть за детьми Ларисы до трёх часов дня. Когда она приехала, золовка сообщила, что вернётся только вечером.
— Мы договаривались до трёх.
— Мама сказала, ты свободна весь день.
— Твоя мама не знает моих планов.
Лариса замялась, но поездку не отменила. Оксана осталась с детьми до назначенного времени, а потом позвонила Евгению и потребовала, чтобы он приехал и сменил её.
Муж появился недовольный.
— Ты не могла посидеть ещё немного?
— Могла. Но не буду.
— Дети при чём?
— Дети ни при чём. Поэтому я не оставила их одних, а вызвала тебя.
— У меня были дела.
— У меня тоже.
Евгений тогда провёл с племянниками остаток дня. Однако выводов не сделал. Уже через неделю снова заявил, что его мать просто привыкла рассчитывать на помощь близких.
— Она не со зла, — сказал он.
— Меня не интересует, со зла человек распоряжается моим временем или из добрых побуждений.
— Ты слишком остро реагируешь.
— Потому что ты не получаешь по понедельникам список заданий.
— Она знает, что у меня работа.
Оксана повернулась к нему.
— А у меня, по-твоему, что?
Евгений осёкся.
— Я не это имел в виду.
— Именно это.
После того разговора муж пообещал обсудить всё с матерью. Через несколько дней он сообщил, что поговорил.
Списки не исчезли.
Наоборот, Валентина Сергеевна стала писать подробнее. Теперь она указывала время, адреса и последовательность действий, будто составляла маршрут для нанятого работника.
В августе ситуация стала особенно нелепой.
Сначала свекровь поручила Оксане дважды съездить на дачу и полить теплицу, хотя Дмитрий жил в десяти минутах езды. Потом попросила разобрать кладовую в квартире золовки. Через неделю потребовала помочь с подготовкой семейного праздника в честь сестры Валентины Сергеевны.
Праздник собирались проводить в загородном доме свекрови. Гостей ожидалось много. Оксана заранее предложила помощь: приехать накануне вечером и заняться нарезкой продуктов.
Валентина Сергеевна ничего не ответила.
А через два дня вручила ей новый список, в который включила уборку всего дома, закупку продуктов, приготовление праздничного стола и уход за больной сестрой.
В машине Оксана ещё раз достала бумагу.
— Ты всё-таки поедешь? — спросил Евгений.
— Поеду.
— Вот и хорошо.
Она посмотрела на мужа.
— Ты даже не спросишь, что я собираюсь делать?
— В списке же написано.
Оксана аккуратно убрала лист обратно в сумку.
— В списке действительно всё написано.
На следующий день она встала раньше обычного. Евгений ещё спал, когда Оксана приняла душ, оделась и вышла из квартиры.
До загородного дома Валентины Сергеевны она добралась к половине девятого. Утро было тёплым, но не жарким. По низинам держался лёгкий туман, а обочины желтели от цветущей пижмы.
Свекровь открыла дверь в домашнем халате и удивлённо посмотрела на невестку.
— Почему так рано? Я же сказала приезжать к девяти.
— Хотела поговорить до приезда остальных.
— О чём?
— О завтрашнем празднике и дальнейшей помощи.
Валентина Сергеевна пропустила её в дом.
— Говори быстро. У меня дел полно.
На кухне уже лежали упаковки с посудой для гостей, салфетки и несколько списков. На дверце холодильника висел ещё один лист с именами родственников и распределёнными обязанностями.
Оксана сняла сумку с плеча, достала сложенную бумагу, которую получила накануне, и положила перед свекровью.
— Это ваш список.
— Я знаю. Ты всё купила?
— Нет.
— Тогда зачем приехала?
Вместо ответа Оксана вынула другой лист. Он был напечатан на компьютере и занимал одну страницу.
Она положила его рядом.
— А это мой.
Валентина Сергеевна сначала нахмурилась, затем надела очки и придвинула бумагу ближе.
Вверху крупными буквами было написано: «Условия дальнейшей помощи».
Свекровь подняла голову.
— Это что ещё такое?
— Прочитайте.
— Я и так вижу. Какие ещё условия?
— Те, на которых я готова помогать дальше.
Валентина Сергеевна фыркнула, но всё-таки начала читать.
Первый пункт гласил: любые просьбы обсуждаются заранее, а не накануне и не после того, как решение уже принято.
Второй: помощь распределяется между всеми взрослыми родственниками, а не перекладывается на одного человека.
Третий: расходы на продукты, подарки и организацию семейных праздников делятся между теми, кто участвует в мероприятии.
Четвёртый: уход за пожилыми и больными родственниками организуют их ближайшие взрослые родственники. Остальные могут помогать только по собственному желанию и при наличии времени.
Пятый: выходные Оксаны принадлежат ей. Никто не составляет для неё обязательных планов.
Шестой: если просьба звучит как требование, ответом будет отказ.
Валентина Сергеевна дочитала и сняла очки.
— Ты решила устроить представление?
— Нет. Я решила прекратить путаницу.
— В какой семье люди составляют друг другу условия?
— В той, где одному человеку каждую неделю составляют список обязанностей.
— Я прошу тебя о помощи.
— Нет. Просьба предполагает возможность отказать. Вы сообщаете, когда я должна приехать и что обязана сделать.
— Потому что на тебя можно было рассчитывать.
— Можно было. Пока вы не решили, что моё время принадлежит вам.
Свекровь сдвинула бумаги на край стола.
— Значит, продукты ты не купила?
— Нет.
— Дом убирать не будешь?
— Нет.
— И с тётей Тамарой не останешься?
— Я даже не знаю, что с ней случилось. Если ей действительно плохо, пусть сын вызовет врача и организует помощь. Я не медицинский работник и не могу отвечать за состояние больного человека.
— Ты прекрасно могла бы посидеть рядом.
— Могла бы, если бы меня заранее попросили и объяснили ситуацию. Но вы просто включили больную женщину в список дел между уборкой и покупками.
Валентина Сергеевна резко отодвинула стул.
— Неблагодарная.
Оксана не изменилась в лице.
— За что именно я должна быть благодарна?
— Тебя приняли как родную.
— И поэтому решили, что я обязана обслуживать всех родственников?
— Никто тебя не заставляет.
Оксана достала из сумки телефон и открыла переписку.
— Понедельник: купить продукты, отвезти посылку, забрать детей Ларисы. Следующий понедельник: встретить мастера, убрать кладовую, заехать к вашей знакомой. Ещё через неделю: полить теплицу, съездить в аптеку, приготовить ужин. Здесь нет ни одного вопроса. Только указания.
Свекровь отвела взгляд.
— Я не умею писать красивыми словами.
— Дело не в красоте. Дело в отношении.
— Раньше тебя всё устраивало.
— Раньше вы просили. А потом привыкли, что я редко отказываю.
— Значит, зря помогала?
— Нет. Зря вы решили, что помощь стала моей постоянной обязанностью.
Снаружи хлопнула калитка. Во двор въехала машина Дмитрия. Деверь приехал забрать складные столы, которые хранились у матери.
Он вошёл на кухню, поздоровался и сразу заметил напряжение.
— Что случилось?
Валентина Сергеевна подняла лист двумя пальцами.
— Полюбуйся. Оксана принесла нам условия.
Дмитрий взял бумагу и прочитал.
— Нормальные пункты.
Мать резко повернулась к нему.
— Что?
— Я говорю, всё логично.
— И ты туда же?
— Мам, ты действительно в основном её просишь.
— Потому что ты постоянно занят.
— Она тоже.
— У неё выходные свободные.
Оксана посмотрела на деверя.
— Видишь? Даже мой выходной уже считается свободным временем для чужих поручений.
Дмитрий положил лист на стол.
— Завтра я могу приехать утром и помочь с домом.
— Тебе не надо, — отрезала Валентина Сергеевна. — Я сама справлюсь.
— Тогда зачем Оксане список на целый день?
Свекровь открыла рот, но ответить не успела. В дом вошёл Евгений. Он приехал следом за женой, обнаружив утром, что её нет дома.
— Почему ты не разбудила меня? — спросил он.
— Не хотела опять объяснять по дороге то, что ты и так слышал.
Валентина Сергеевна сразу повернулась к сыну.
— Твоя жена решила установить здесь свои порядки.
Евгений увидел на столе два листа.
— Что произошло?
— Прочитай, — сказала Оксана.
Он взял бумагу с условиями. Читал дольше Дмитрия. На втором пункте его брови сошлись, на пятом он провёл ладонью по подбородку.
— Ну? — потребовала мать. — Скажи ей, что это ненормально.
Евгений положил лист.
— А что именно ненормально?
Валентина Сергеевна застыла.
— Ты серьёзно?
— Я спрашиваю, какой пункт тебя не устраивает.
— Никаких пунктов вообще быть не должно!
— Тогда и списков заданий для Оксаны быть не должно.
— Я прошу помочь!
— Нет, мам. Ты действительно перестала просить.
Оксана внимательно посмотрела на мужа. Накануне он снова предлагал ей выполнить хотя бы часть поручений. Теперь говорил совсем иначе.
Валентина Сергеевна всплеснула руками.
— Она тебя настроила.
— Она со мной почти не разговаривала после вчерашнего вечера.
— Значит, ты сам решил выступить против матери?
Евгений помолчал. Вид у него был не виноватый, а сосредоточенный, будто он наконец складывал события в одну понятную картину.
— Я решил признать очевидное. Ты годами распределяешь её время так, словно оно ничего не стоит. А я каждый раз говорил, чтобы она потерпела.
— Потому что ты нормальный сын.
— Нет. Потому что мне было удобно. Я знал, что Оксана справится, а с тобой спорить не хотел.
Свекровь не ожидала такого ответа. Она несколько раз моргнула и плотнее запахнула халат.
Евгений продолжил:
— Когда Лариса оставила детей дольше, чем договаривались, я обвинил Оксану в том, что она не захотела сидеть до вечера. Хотя обещание нарушила не она. Когда ты выбрасывала ей задания на выходные, я говорил, что у тебя такой характер. Выходит, я тоже считал её помощь чем-то обязательным.
— А разве супруги не должны помогать родственникам друг друга?
— Должны, когда сами этого хотят и когда их просят заранее. Но Оксана не обязана быть дежурным помощником для всех.
В кухне стало тихо. За окном Дмитриева машина коротко пискнула сигнализацией. В соседнем саду кто-то запускал газонокосилку.
Валентина Сергеевна взяла лист с условиями и ещё раз пробежала глазами по строкам.
— Значит, завтра никто не поможет?
— Поможем, — ответил Дмитрий. — Я уберу двор и занесу столы. Евгений съездит за продуктами. Лариса займётся закусками. Ты сама распределишь то, что останется.
— А Оксана?
— Оксана предложила помощь заранее, — напомнил Евгений. — Ты её предложение проигнорировала и выдала ей весь список.
Оксана достала телефон.
— Я могу приехать сегодня вечером на два часа и заняться подготовкой продуктов. Именно это я предлагала несколько дней назад.
Свекровь сжала лист.
— После такого мне твоя помощь не нужна.
— Хорошо.
Простой ответ окончательно лишил Валентину Сергеевну возможности продолжать спор. Она явно ждала, что невестка начнёт оправдываться, уговаривать или доказывать свою преданность семье.
Оксана лишь убрала телефон в сумку.
— Тогда я поеду.
— Конечно, езжай. У тебя же личное время.
— Именно.
Она направилась к выходу. Евгений догнал её уже во дворе.
— Подожди.
— Что?
— Я поеду с тобой.
— А мать?
— С ней останется Дмитрий. Я позже вернусь за столами.
Оксана открыла машину.
— Ты действительно понял, о чём я говорила весь последний год?
Евгений остановился рядом. На его лице не было привычной растерянной улыбки, которой он обычно пытался завершить неприятный разговор.
— Понял. Только поздно.
— Лучше поздно, чем продолжать делать вид, что ничего не происходит.
— Я должен был поддержать тебя раньше.
— Должен был.
— Ты даже не собираешься меня успокаивать?
— А зачем? Ты сказал правду.
Он коротко кивнул и сел за руль.
По дороге домой Евгений сам вернулся к разговору.
— Я вспомнил, как мама просила тебя разобрать вещи у Ларисы.
— Не просила. Сообщила адрес и время.
— Да. А я тогда сказал, что ты всё равно собиралась провести выходной дома.
— Будто это означает, что я свободна для чужой уборки.
— Я был неправ.
Оксана повернулась к нему.
— Мне не нужны многократные извинения. Мне нужно, чтобы это больше не повторялось.
— Не повторится.
— Следующий список может прийти уже в понедельник.
— Тогда отвечу я.
Оксана ничего не сказала, но впервые за долгое время поверила, что муж не ограничится обещанием.
На следующий день праздник всё-таки состоялся.
Оксана не приехала к девяти. Она проснулась без будильника, спокойно позавтракала и занялась своими делами. Ближе к полудню Евгений отправился к матери один.
Перед выходом он спросил:
— Ты точно не хочешь поехать?
— Не хочу. Вчера мне ясно сказали, что моя помощь не нужна.
— Мама могла сказать сгоряча.
— Тогда ей полезно будет запомнить собственные слова.
Евгений не стал уговаривать.
Позже он прислал несколько фотографий. Во дворе Валентины Сергеевны Дмитрий устанавливал столы. Лариса раскладывала продукты. Её муж мыл мангал. Даже взрослый сын тёти Тамары приехал и привёз мать на праздник, предварительно отвезя её к врачу.
Вечером Евгений вернулся усталым, но довольным.
— Всё прошло нормально.
— Без меня дом не рухнул?
— Представь себе.
— А тётя Тамара?
— У неё обычное недомогание. Игорь записал её к врачу и теперь будет сам контролировать лекарства.
— Вот и правильно.
Евгений сел напротив.
— Мама весь день была сердитая. Потом увидела, что дел много, и перестала спорить. Дмитрий сказал ей, что раньше просто не замечал, сколько поручений она сваливала на тебя.
— Лариса что сказала?
— Сначала возмущалась. Потом сама признала, что удобно было звонить тебе, потому что ты почти никогда не отказывала.
— Честное признание.
— Она ещё сказала, что будет заранее спрашивать насчёт детей.
— Не нас. Меня, если просит меня.
— Согласен.
Следующий понедельник начался непривычно.
Телефон Оксаны молчал до обеда. Она уже решила, что Валентина Сергеевна прекратила рассылать списки, когда пришло короткое сообщение:
«В субботу нужно помочь разобрать продукты после поездки. Кто сможет?»
Сообщение было отправлено в общий семейный чат, где находились Евгений, Дмитрий, Лариса и их супруги.
Первым ответил Дмитрий:
«Смогу после двух».
Лариса написала, что приедет утром.
Евгений сообщил, что заедет вечером.
Оксана посмотрела на экран и убрала телефон. Ей в этот день помогать было неудобно, и никто не требовал объяснений.
Через неделю Валентина Сергеевна снова написала в общий чат. На этот раз попросила заранее помочь с поездкой в магазин.
Дмитрий взял на себя закупку тяжёлых вещей. Лариса составила перечень. Евгений предложил отвезти мать. Оксану никто не назначал ответственной.
Постепенно распределение дел стало привычным.
Перед семейными праздниками родственники заранее обсуждали, кто и чем займётся. Один покупал продукты, другой готовил, третий помогал с уборкой после гостей. Если кто-то не мог приехать, его не обвиняли и не заставляли оправдываться.
Лариса тоже изменила отношение. Теперь она звонила Оксане за несколько дней.
— У меня в среду запись к врачу. Ты сможешь забрать детей из секции?
— В среду не смогу.
— Хорошо, спрошу Дмитрия.
Разговор занимал меньше минуты и не превращался в обиду.
Деверь наконец понял, что тоже может навещать пожилых родственниц, ездить за покупками и помогать матери не только по редким праздникам. Его жена подключалась к подготовке семейных встреч. Муж Ларисы начал приезжать раньше, чтобы переносить тяжёлые вещи и заниматься двором.
Оказалось, что работы не так уж много, если её не складывать на плечи одного человека.
Валентина Сергеевна ещё некоторое время держалась холодно. Она не извинялась и не признавала прямо, что была неправа. Но больше не вручала Оксане списков и не сообщала, как та проведёт очередные выходные.
Однажды в конце августа они встретились у дома Ларисы. Семья собиралась проводить детей в школу и устроить небольшой ужин.
Оксана приехала вместе с Евгением. В руках у неё был контейнер с закуской, которую она решила приготовить сама.
Валентина Сергеевна посмотрела на контейнер.
— Я не просила ничего приносить.
— Знаю.
— Тогда зачем?
— Захотела.
Свекровь задержала на ней взгляд, потом коротко кивнула.
— Поставь… положи на кухонный стол. Лариса разберётся.
Оксана передала контейнер золовке и вышла во двор. Через несколько минут Валентина Сергеевна подошла следом.
— В субботу я собираюсь к тёте Тамаре, — сказала она.
Оксана ждала продолжения.
— Если у тебя есть время, можешь поехать со мной. Она давно тебя не видела.
— В субботу я занята.
Свекровь едва заметно напряглась, но спорить не стала.
— Тогда в другой раз.
— В другой раз можно.
На этом они разошлись.
Для постороннего человека разговор показался бы совершенно обычным. Но Оксана прекрасно понимала, насколько многое изменилось. Раньше Валентина Сергеевна назвала бы время выезда и велела быть готовой. Теперь она спросила и приняла отказ без упрёков.
Евгений тоже больше не занимал сторону матери только ради тишины. Когда в семье обсуждали очередной праздник, он первым спрашивал жену, удобно ли ей участвовать. Если Оксана соглашалась, они вместе выбирали, что возьмут на себя. Если отказывалась, муж не требовал объяснять причины.
Однажды он сам получил от матери сообщение с несколькими поручениями.
— Представляешь, она просит забрать заказ, съездить к Дмитрию и привезти ей коробки, — сказал Евгений.
Оксана улыбнулась.
— Теперь понимаешь, как выглядели мои понедельники?
— Понимаю. Я ответил, что смогу сделать только один пункт.
— И что она?
— Написала: «Хорошо».
— Значит, учится.
Вместе со старым списком обязанностей Валентина Сергеевна действительно получила от невестки другой лист. Сначала он показался ей вызовом, почти оскорблением. Но именно эти несколько пунктов заставили взрослых людей заметить то, что они слишком долго предпочитали не видеть.
Помощь не исчезла. Наоборот, её стало больше.
Только теперь она распределялась между всеми, обсуждалась заранее и не превращала одного человека в бесплатного исполнителя чужих поручений.
А Валентина Сергеевна впервые за долгое время поняла: уважение начинается не с требования приехать к девяти, а с простого вопроса — может ли человек помочь и удобно ли ему это сделать.
