— Я хочу развод, — сказал Денис, откладывая вилку.
Звякнуло серебро о фарфор. Я продолжала жевать. Стейк получился жестким. Мясо застряло между зубами.
— Ты меня слышишь? — он повысил голос.
— Да, — я глотнула воды. — Развод. Отлично.
Денис замер. Его рука потянулась к бокалу, но зависла в воздухе. Он ждал слез. Ждал истерики. Он готовился к этому разговору. Наверняка репетировал перед зеркалом.
— Рита, ты не поняла, — медленно произнес он. — Я ухожу от тебя.
— Я поняла, — я вытерла рот салфеткой. — Когда съезжаешь?
В комнате повисла тишина. За окном гудел ночной проспект. Шел февраль 2025 года. Наш седьмой год брака подходил к концу. И я никогда не видела Дениса таким растерянным.
— Куда съезжаю? — он заморгал.
— Куда хочешь, — я пожала плечами. — Это твоя идея. Вещи поможешь собрать, или сам справишься?
Он резко встал. Стул скрипнул по ламинату. Денис всегда ненавидел этот звук. Сейчас он его даже не заметил.
— Маргарита, прекрати ломать комедию! — рявкнул муж. — Ты думаешь, я шучу? Я встретил другую женщину. Она меня понимает. А ты… ты просто робот!
— Рада за вас, — я встала из-за стола. — Посуду сегодня моешь ты.
Я отвернулась и пошла в спальню. Моя спина была прямой. Ноги слегка дрожали. Но он этого не видел. Денис остался на кухне один. С остывшим стейком и разбитым сценарием.
Я достала с антресолей два больших чемодана. Черный и синий. Синий мы покупали в Риме. Четыре года назад. Тогда мы еще держались за руки.
Дверь спальни распахнулась.
— Что ты делаешь? — Денис смотрел на чемоданы.
— Помогаю тебе. Ты же уходишь.
Я открыла шкаф. Достала стопку его рубашек. Положила в черный пластик. Потом носки. Джинсы.
— Риточка, ты в неадеквате, — он попытался засмеяться. — Ты просто в шоке. Это защитная реакция.
— Угу, — я кинула в чемодан галстуки.
— Мы должны это обсудить! — он схватил меня за руку. — Как взрослые люди!
Я вырвала запястье.
— Мы обсуждаем, — спокойно сказала я. — Ты сказал про развод. Я согласилась. Что еще?
— Раздел имущества! — выпалил Денис.
Я остановилась. Посмотрела на него.
— А что делить?
— Квартиру! Машину! — он начал заводиться. — Половина моя!
Я усмехнулась.
— Квартира куплена на деньги моей мамы. Оформлена на нее же. Дарственная у меня в сейфе. Ты тут просто прописан.
— Я делал ремонт! — крикнул он.
— На деньги, которые брал из нашего общего бюджета, — напомнила я. — А бюджет формировала я. Ты последние полтора года перебивался фрилансом.
Денис побледнел.
— Машина, — процедил он. — Машина куплена в браке.
— Да, — я кивнула. — И кредит за нее выплачен. Из моего наследства от дедушки. 850 тысяч рублей. Суд это легко докажет. Чеки у меня сохранены.
— Ты сука, — прошептал он.
— Забирай свои рубашки. И уматывай.
Дверь захлопнулась с такой силой, что осыпалась штукатурка.
На следующий день я взяла отгул. Утро началось с визита мастера по замкам. Он приехал в девять тридцать.
— Ставим самый надежный, — сказала я.
— Сейфового типа? — уточнил мастер.
— Два.
В десять пятнадцать замки были новые. В одиннадцать я поехала в банк. На нашем совместном счету лежало 1.2 миллиона рублей. Счет был открыт на мое имя. Денис имел к нему доступ через карту.
— Я хочу закрыть счет, — сказала я операционистке.
— Всю сумму перевести на ваш личный? — девушка постучала по клавиатуре.
— Да.
В полдень телефон завибрировал.
Твоя карта заблокирована? В чем дело? — 12:04
Я не могу расплатиться за кофе! — 12:05
Я ничего не ответила. Просто удалила сообщения.
Вечером Денис вернулся. Я сидела на кухне и пила чай. Услышала, как он ковыряется ключом в двери. Минута. Две. Потом раздался стук.
— Рита! Открой!
Я подошла к двери. Посмотрела в глазок. Денис был красный и злой.
— Что случилось? — спросила я через дверь.
— Ключ не подходит! Открой немедленно!
— Ты тут больше не живешь, — громко сказала я.
— Марго, хватит дурить! Пусти меня! Там мои вещи!
— Твои вещи у твоей мамы. Я отправила их курьером три часа назад.
За дверью повисло тяжелое молчание.
— Ты отправила… курьером? — его голос сорвался.
— Да. Восемь коробок. Оплата при получении. С тебя три с половиной тысячи.
— Ты совсем больная?! — заорал Денис. — Там мой макбук! Там документы!
— Документы в желтой папке, — отозвалась я. — Сверху коробки номер два. Спокойной ночи, Денис.
Я пошла на кухню. В дверь начали пинать ногами. Потом стучать кулаками. Я сделала телевизор погромче. Через двадцать минут шум стих.
Утром позвонила свекровь. Тамара Ильинична. Я знала, что этот звонок будет.
— Валерия Маргаритовна, — начала она ледяным тоном. Она всегда называла меня полным именем, когда злилась. Хотя я просила звать меня Ритой.
— Слушаю вас.
— Ты что себе позволяешь? — взвизгнула свекровь. — Выгнала мужа на улицу! Как собаку!
— Он сам захотел развода, — я включила громкую связь.
— Мало ли что он сказал сгоряча! — закричала она. — Ты должна была проявить мудрость! Сохранить семью! А ты поменяла замки!
— У него другая женщина. Пусть она проявляет мудрость.
— Да какая другая! — фыркнула Тамара Ильинична. — Это просто увлечение! Мужчинам нужно расслабляться. Ты его запилила совсем! Он приехал ко мне ночью. Плакал!
Я закрыла глаза. Плакал он.
— Пусть плачет у своей новой пассии на плече.
— Верни ему деньги! — рявкнула свекровь. — Половину счета! Это общие деньги! И машину верни!
— Деньги мои. Машина моя. По закону, — отрезала я.
— Ты наживаешься на моем сыне! — голос свекрови дрожал от ненависти. — Мы подадим в суд! Мы оставим тебя без штанов! Ритуля, ты еще приползешь!
— Жду повестку.
Я сбросила вызов. Заблокировала номер. Руки немного тряслись. Семь лет я терпела ее визиты. Семь лет она проверяла пыль на моих полках. Семь лет рассказывала, как мне повезло с Дениской.
Больше не нужно.
Через неделю мы встретились в ЗАГСе. Для подачи заявления. У нас не было общих детей.
Денис выглядел помятым. Под глазами залегли тени. Рубашка была плохо выглажена. Явно гладил сам.
— Привет, — буркнул он.
— Привет, — я достала паспорт.
Он мялся с ноги на ногу.
— Рит… может, поговорим?
— О чем?
— Ну… — он отвел взгляд. — Я погорячился. Карина оказалась… ну, не тем человеком.
Я чуть не рассмеялась. Карина. Ее звали Карина.
— Бывает.
— Я хочу вернуться, — быстро сказал он. — Давай все забудем. Заявление заберем. Я скучаю.
Я посмотрела на него. Внимательно. На этого слабого, эгоистичного мужчину. Он думал, что может просто сказать «хочу развод», погулять неделю, а потом вернуться в теплую квартиру. К сытным ужинам и чистому белью.
— Нет, — просто сказала я.
— Рит, ну не ломай дрова! — он попытался взять меня за руку. — Я же извинился!
— Подписывай бумагу, — я подвинула к нему бланк.
Он долго смотрел на документ. Потом зло схватил ручку и расписался.
— Ты еще пожалеешь, — прошипел он. — Останешься одна. Старая и никому не нужная.
Я молча забрала свою копию.
— Да, — сказала я на прощание. — Я забрала Джека. Он теперь живет у меня.
Денис остолбенел. Джек был его любимым лабрадором. Он покупал его щенком. Но документы были оформлены на меня, потому что Денис в тот день забыл паспорт.
— Ты не посмеешь… — выдохнул он. — Джек — моя собака!
— Джек записан на Маргариту Соколову, — я улыбнулась. — А у тебя аллергия на шерсть. Карина не оценила бы.
— Тварь.
Я развернулась и пошла к выходу. На улице светило яркое февральское солнце. Джек ждал меня дома. Счет был полон. Квартира свободна от чужих вещей.
Многие друзья потом сказали, что я поступила слишком жестоко. Что забирать собаку — это удар ниже пояса. Что можно было бы отдать ему хотя бы часть накоплений, ведь он все-таки покупал продукты и оплачивал коммуналку эти годы.
А вы как считаете, я перегнула палку?
