— Моя территория, пора и честь знать, — заявил Эдуард.
Он по-хозяйски отодвинул от себя пустую тарелку. Посуду за собой он убирать не привык.
— Детям в будущем тесно будет. Алисе нужен простор. А тебе на даче полезнее. Воздух свежий, грядки опять же.
Оксана молча убрала тарелку зятя в раковину. Спорить она не собиралась. Три года назад дочь с мужем въехали в эту трешку. Квартира была общая. Две трети принадлежали Алисе, одна — Оксане. Именно она вложила сюда все свои сбережения, чтобы у молодых был старт.
Но Эдуард очень быстро решил, что он тут единственный владелец.
— Эдик прав, мам, — подала голос Алиса из прихожей.
Дочь прятала глаза и нервно теребила край домашней кофты.
— Ну потерпи. Там же печка хорошая. А нам правда расширяться пора. У Эдика проекты, ему кабинет нужен.
Оксана лишь скупо улыбнулась. Она вытерла руки кухонным полотенцем и аккуратно повесила его на крючок.
— На здоровье, милый мой, — ответила она зятю.
Она посмотрела на него в упор.
— Раз хозяин велел, значит, уеду. Вещи мои почти собраны.
Эдуард довольно хмыкнул. Он явно ждал скандала. Приготовился качать права, делить метры и доказывать свою значимость. А тут такая удача. Теща сдалась без боя.
— Ключи на тумбе в прихожей оставишь, — скомандовал он.
Он заложил руки за спину и прошелся по кухне, словно инспектируя владения.
— Я замок менять пока не буду. Но чтоб без звонка ни-ни. Моя территория, мои правила. Я тут работать в тишине буду. Клиентов по видеосвязи консультировать.
— Обязательно оставлю, — отозвалась Оксана.
Она прошла в свою комнату и застегнула молнию на дорожной сумке.
— Алиса, проводишь мать? — крикнул Эдуард из кухни.
Сам он даже не вышел в коридор. Алиса суетилась у порога, помогая Оксане надеть плащ.
— Мам, ты только не обижайся, — забормотала дочь.
Она виновато заглядывала матери в лицо.
— Эдик просто устает сильно. Ему тишина нужна. А ты телевизор смотришь, ходишь туда-сюда. Мы на выходных приедем, продуктов привезем.
— Не утруждайтесь, деточка, — ровно ответила Оксана.
Она подхватила сумку за ручки.
— Я сама справлюсь. Главное, чтобы вам тут просторно было.
Дверь захлопнулась. Эдуард выглянул из кухни, убедился, что тещи нет, и радостно потер ладони.
— Ну наконец-то! — возликовал он.
Он подхватил жену на руки и покружил по прихожей.
— Заживем теперь! Я ее комнату под себя переделаю. Диван выкину, стол компьютерный поставлю. Стеллаж для документов закажу.
Алиса неуверенно кивнула.
— Эдик, а может, не надо мамин диван выкидывать? Вдруг она зимой в город захочет приехать. На даче же холодно в морозы.
— Никаких «вдруг»! — припечатал муж.
Он выпустил жену и направился в освободившуюся комнату.
— Она сама согласилась. Ей на природе лучше. А тут моя территория. Я в доме хозяин.
На следующий день Эдуард с самого утра планировал перестановку. Взял отгул на работе, вооружился рулеткой и блокнотом. Он уже успел вытащить старое кресло на лоджию и прикидывал, куда поставить большой рабочий стол. Жизнь налаживалась. Больше никто не мельтешил перед глазами и не звенел кастрюлями по утрам.
В прихожей провернулся ключ.
Эдуард недовольно отвлекся от своих замеров. Алиса ушла в магазин. Неужели забыла что-то?
Он решительным шагом направился к порогу.
На пороге стояли трое парней. В куртках, с огромными спортивными рюкзаками и гитарой в потертом чехле. Один из них, высокий и кудрявый, весело стягивал кроссовки, даже не глядя на остолбеневшего хозяина.
— О, здрасьте! — гаркнул парень с гитарой.
Он приветливо махнул рукой и прошел прямо по коридору в одних носках.
— А мы ваши новые соседи!
Эдуард врос в пол. Лицо его вытянулось.
— Какие еще соседи? — выдавил он.
Он загородил собой проход.
— Вы адресом ошиблись! А ну вон отсюда!
— Да щас, — хмыкнул второй парень, пониже ростом.
Он похлопал по карману куртки.
— Комната снята на год. Оплачено вперед. Тетя Оксана ключи вчера передала.
Краска отлила от лица Эдуарда. Он попятился назад, чуть не запнувшись о коврик.
— Какая тетя Оксана?! Это моя квартира! Моя территория!
— Дядя, не ори, — примирительно сказал первый студент.
Он аккуратно прислонил гитару к стене и начал расстегивать куртку.
— У нас все по закону. Доля ее? Ее. Сдала кому хотела. Нам до политеха отсюда две остановки на автобусе. Лучше не придумаешь.
В этот момент входная дверь открылась снова. На пороге появилась Алиса с пакетами продуктов.
— Эдик, что происходит? — испуганно спросила она.
Студенты дружно протиснулись мимо опешившего хозяина. Затопотали носками прямо в ту самую комнату, где Эдуард только что планировал ставить свой рабочий стол.
— Мы тут это, аппаратуру вечером привезем, — радостно сообщил кудрявый гитарист.
Он выглянул в коридор, осматривая владения.
— У нас репетиции по средам и пятницам. Вы же музыку любите?
Эдуард лихорадочно вытащил телефон. Пальцы не слушались. Он несколько раз промахнулся по экрану, прежде чем нашел нужный номер.
— Алло? — раздался спокойный голос Оксаны.
На фоне пели птицы. Теща явно отдыхала.
— Ты что натворила?! — выпалил он в трубку.
Он совершенно забыл про вежливость и перешел на крик.
— Какие еще студенты?!
— Обычные, милый мой, — ответила Оксана.
Ее тон оставался ровным и почти ласковым.
— Из политеха. Хорошие ребята. Артём, Даниил и Кирилл. Не пьют, не курят. Только музыкой увлекаются.
— Я их с полицией выкину! — прорычал Эдуард.
Он метнулся на кухню, подальше от чужих ушей.
— Это произвол!
— Выкидывай на здоровье, — парировала Оксана.
Она даже не повысила голос.
— Только у них право жить на моих метрах. Я же на дачу уехала, как ты и велел. Воздухом дышу. А комната простаивать не должна. Пенсия маленькая, деньги лишними не будут.
Эдуард не сразу нашел что ответить. Слова застряли где-то в горле. Он тяжело дышал, глядя на пустую раковину.
— Ты же обещала ключи оставить! — наконец выдавил он.
— Так я и оставила, — иронично заметила теща.
Она выдержала паузу.
— Один комплект на тумбочке лежит. Все честно.
— Зачем ты так? — подала голос Алиса.
Она перехватила телефон у мужа и прижала к уху.
— Мам, нам же жить тут теперь с ними. Они чужие люди.
— А вы же хотели простора, деточка? — голос Оксаны стал жестче.
Она больше не скрывала свою позицию.
— Эдик хотел быть хозяином. Пусть теперь командует. Учится выстраивать отношения с соседями. Ему для его проектов полезно будет.
— Мама, это невыносимо! — чуть не плакала Алиса.
Из комнаты бывшей тещи донесся громкий аккорд. Кто-то настраивал гитару.
— Ничего, привыкнете, — отрезала Оксана.
Она тяжело вздохнула.
— Судьба сама расставит все по местам.
Она сбросила вызов. В трубке пошли короткие гудки. Эдуард выхватил телефон у жены и бросил его на обеденный стол.
— Я этого так не оставлю! — заявил он.
Он прошелся по кухне, нервно потирая шею.
— Я им устрою веселую жизнь. Они у меня сами сбегут через неделю.
Вечером того же дня студенты действительно привезли аппаратуру. Это оказались не просто гитары, а электронная ударная установка и огромные колонки. Эдуард дважды выходил в коридор, пытался ругаться, угрожал участковым.
Студенты вежливо кивали.
— Мы до одиннадцати имеем право, — резонно замечал Артём.
Он продолжал тянуть провода.
— А мы вообще-то тихо репетируем. Вы не переживайте, мы режим соблюдаем.
Первая репетиция началась в среду. Оказалось, что стены в панельном доме совершенно не задерживают низкие частоты. Басы пробивали прямо в грудную клетку. Эдуард сидел на кухне, обхватив голову руками. Алиса молча пила чай, уставившись в стену.
— Я пойду и выдерну им провода, — сквозь зубы процедил Эдуард.
Он резко подорвался со стула.
— Не надо, — устало попросила Алиса.
Она даже не повернула голову.
— Они не нарушают закон. Мама им разрешила.
— Да плевать мне на твою маму! — рявкнул он.
Он вылетел в коридор и забарабанил в дверь комнаты.
Музыка стихла. На пороге появился улыбающийся Даниил с барабанными палочками в руках.
— Что-то случилось, сосед? — дружелюбно спросил он.
— Сделайте тише! — потребовал Эдуард.
Он попытался придать голосу максимум угрозы.
— Я работаю!
— А мы репетируем, — пожал плечами студент.
Он развел руками.
— У каждого свои дела. До одиннадцати имеем полное право.
Дверь закрылась прямо перед носом Эдуарда. Из-за нее снова раздался ритмичный стук барабанов.
Жизнь в квартире превратилась в испытание. Утром студенты долго занимали ванную. На кухне постоянно варились пельмени, а в холодильнике появились три полки, плотно заставленные контейнерами. Эдуарду пришлось потеснить свои деликатесы, чтобы освободить место для кастрюли с чужим борщом.
Он пытался устанавливать графики дежурств, клеил записки на зеркало в ванной, требовал убирать обувь с прохода. Парни со всем соглашались, вежливо извинялись, но продолжали жить в своем ритме. Их было трое, они были молоды, энергичны и совершенно не поддавались давлению.
К концу второй недели Эдуард выглядел осунувшимся. Он не мог нормально консультировать клиентов, потому что на фоне всегда кто-то смеялся, бренчал на гитаре или громко обсуждал курсовую.
В пятницу вечером, после очередной мощной музыкальной сессии, Эдуард не выдержал. Он молча прошел в спальню, достал с антресоли свою дорожную сумку и начал скидывать туда вещи.
— Ты куда? — испуганно спросила Алиса.
Она остановилась в дверях спальни с кухонным полотенцем в руках.
— К матери, — коротко бросил Эдуард.
Он с силой запихнул в сумку рубашки.
— Я в этом сумасшедшем доме жить не собираюсь. Мне нужна нормальная обстановка для работы.
— А как же я? — растерялась жена.
Она опустила руки.
— А ты разбирайся со своей мамочкой сама, — заявил он.
Он застегнул сумку и рывком поднял ее с пола.
— Это она кашу заварила. Вот пусть сама и расхлебывает. Как выгонишь этих придурков — позвонишь.
Он быстро оделся в прихожей, стараясь не смотреть в сторону злополучной комнаты, из которой доносился веселый смех, и вышел за дверь.
Через три недели Оксана сидела на веранде своей дачи. Слушала, как ветер шумит в яблонях. На столе остывал чайник, а в руках она держала телефон.
От Алисы утром пришло короткое сообщение. Эдуард к ней так и не вернулся. Ему оказалось удобнее жить у своей матери, где никто не занимал ванную по утрам и не играл на барабанах. Алиса пока оставалась в трешке.
А студенты оказались не такими уж плохими ребятами. Вчера они помогли Алисе починить текущий кран на кухне, а Артём даже притащил ей тяжелые сумки из супермаркета. Оказалось, что простор в квартире — это еще не самое главное.
