— Ты обязана продать наследство ради долгов моего младшего сына.
Леонид Степанович произнес это так уверенно, будто зачитывал приказ по предприятию. Он сидел на краю дивана, уперев руки в колени, и смотрел на невестку снизу вверх.
Диана отложила в сторону отвертку. Она собирала стеллаж для документов, когда свёкор решил нагрянуть без звонка.
— Кому обязана? — Диана смахнула челку со лба.
— Семье, — веско припечатал свёкор. — Надо мыслить шире, Диана. Мы же свои люди. Руслан сделал неудачную инвестицию. Ошибся пацан. Ему сейчас угрожают серьезные люди, счет идет на дни. У тебя лишняя квартира простаивает. А мы одна семья.
Полгода назад не стало бабушки Дианы. Та оставила внучке двушку в старом фонде. Диана планировала сдавать её, чтобы быстрее закрыть их с Максимом общую ипотеку. А младший брат мужа, Руслан, тем временем влез в какие-то мутные схемы, занял огромную сумму и благополучно перестал выходить на связь.
— Какая там сумма? — сухо поинтересовалась Диана.
Леонид Степанович назвал цифру легко, словно речь шла о стоимости проезда в маршрутке.
— Продашь бабушкино жилье, отдадим долг, а на сдачу купите себе машину. Семья требует жертв.
Диана перевела взгляд на мужа. Максим стоял у окна, делая вид, что очень заинтересован происходящим во дворе. Он старательно изучал припаркованные автомобили, лишь бы не встречаться с женой глазами.
— Максим? — окликнула его Диана. — Ты тоже считаешь, что я должна оплачивать игры твоего брата?
Муж неохотно повернулся.
— Ты всё усложняешь, Диан, — он спрятал руки в карманы домашних штанов. — Папа дело говорит. Ну куда нам вторая квартира? А Руслана там реально на счетчик поставили. Мы же родственники.
— Вот именно! — подхватил Леонид Степанович, воодушевившись поддержкой сына. — Родственники должны держаться друг за друга. Сегодня мы ему поможем, завтра он нам.
Диана подошла к комоду, вытащила из верхнего ящика стопку распечатанных квитанций и бросила их на стол перед свёкром.
— Давайте к цифрам, Леонид Степанович, — ровно произнесла она. — Ваш старший сын уже три месяца не вносит свою долю за нашу ипотеку. Я тяну этот кредит одна. Знаете почему?
Свёкор нахмурился, глядя на бумаги. Максим переступил с ноги на ногу и недовольно поморщился.
— Диан, ну зачем ты сейчас об этом? — заныл муж. — Это наши внутренние дела.
— Потому что Максим уволился из агентства и ищет себя, — ответила Диана, проигнорировав реплику мужа. — Я не банк. У меня нет лишних миллионов на спасение вашего младшего. И бабушкина квартира останется моей.
Лицо Леонида Степановича пошло некрасивыми красными пятнами. Он поднялся с дивана, нависнув над Дианой. Вся его начальственная снисходительность мигом испарилась.
— Значит, брат родной от коллекторов бегать будет, а ты на метрах сидеть собралась? — с напором произнес он. — Я по-хорошему пришел договариваться. Максим сказал, ты не будешь против!
Диана медленно повернулась к мужу.
— Ты ему обещал? — прищурилась она.
— Я не обещал! — замахал на нее Максим. — Я сказал, что мы обсудим! Пап, ну ты чего начинаешь?
— А чего тут обсуждать? — рявкнул свёкор. — В семье беда! А эта цаца свои бумажки мне в лицо тычет!
— Это не обсуждается, — Диана сложила руки на груди. — Пусть Руслан сам решает свои проблемы.
— Пожалеешь, — Леонид Степанович ткнул в ее сторону коротким пальцем. — Я вам тут жизни не дам. Сама прибежишь ключи от квартиры отдавать.
Он развернулся и направился в прихожую. Максим метнулся за ним, пытаясь что-то бормотать про «пап, ну подожди, мы всё решим». Вскоре послышались тяжелые шаги на лестнице, хлопнула входная дверь.
Максим вернулся в комнату. Он смерил Диану недовольным взглядом.
— Ты зачем отца довел? — сходу обвинил он жену.
— Я? — Диана усмехнулась. — Он пришел отбирать мое имущество.
— Это просто недвижимость! А там живой человек! Мой брат! Ты могла бы войти в положение. Я же сказал отцу, мы всё решим завтра!
— Как ты решишь? — Диана в упор посмотрела на мужа. — Продашь свой игровой руль за бешеные деньги, который купил в кредит на прошлой неделе? Вместо того чтобы за квартиру заплатить?
Максим отвернулся.
— Вечно ты всё в кучу валишь. Руль мне для стримов нужен, это инвестиция в будущее!
— Инвестиция? — Диана не выдержала и рассмеялась. — Твой брат в крипту инвестировал, ты в пластиковую баранку. А ипотеку я одна закрываю.
— Какая же ты меркантильная, — с досадой обронил Максим. — У людей горе, а ты копейки считаешь. Могла бы хоть вид сделать, что тебе не плевать.
Он ушел в спальню. Диана осталась в гостиной одна. Она смотрела на рассыпанные по столу квитанции и понимала, что дело совсем не в брате и не в долгах. Дело было в том, что Максим уже всё за нее решил. Он мысленно продал её квартиру, чтобы остаться хорошим сыном для своего авторитарного отца.
Вечером Максим предпринял вторую попытку. Диана резала овощи на салат, когда муж появился на кухне. Он устроился у окна, старательно изображая примирительный тон.
— Диан, ну давай без эмоций, — начал он вкрадчиво. — Давай рассуждать логически.
Диана не отрываясь крошила огурцы.
— Я слушаю твою логику.
— Бабушкина квартира требует ремонта. Сдавать ее в таком виде — копейки получать. Одни проблемы с жильцами будут. То кран потечет, то соседей зальют. Оно тебе надо?
— Надо, — коротко отозвалась жена.
— Ну послушай! — Максим начал заводиться. — Мы ее продаем. Закрываем долг Руслана. Отец от нас отстает. А на остаток… ну, обновим машину. Тебе же самой моя старая ласточка не нравится!
— Твоя ласточка, Максим, — Диана отложила нож. — И долг твоего брата. А квартира — моя. Не находишь, что в этом уравнении я оплачиваю ваш семейный банкет?
— Мы же муж и жена! — искренне возмутился Максим. — У нас всё общее!
— Серьезно? — Диана вытерла руки бумажным полотенцем. — Когда ты месяц назад занял у матери тридцать тысяч на новую видеокарту, ты сказал, что это твои личные траты. А когда твоему брату грозит расправа — квартира резко стала общей?
— Ты передергиваешь!
— Я называю вещи своими именами. Твой отец даже не попросил в долг. Он пришел и приказал мне отдать мое. А ты стоял в сторонке и кивал.
— Я сглаживал углы! — рявкнул Максим. — Ты не знаешь моего отца, если он упрется…
— Пусть упирается сколько влезет, — оборвала Диана. — Денег не будет.
Максим хлопнул ладонью по подоконнику.
— Значит так. Если ты завтра не поедешь с нами к нотариусу выписывать доверенность, можешь забыть, что у тебя есть муж. Я предателей в семье не потерплю.
Он развернулся и ушел, уверенный, что этот ультиматум сработает. Раньше Диана всегда старалась избежать ссоры. Раньше она уступала.
Ночью Диана почти не спала. Она лежала, слушая ровное дыхание мужа с соседней половины кровати. Он спал спокойно, как человек, который переложил всю ответственность на чужие плечи и теперь ни о чем не тревожится.
Утром Диана проснулась раньше обычного. Максим еще спал. Она вышла в прихожую, достала с антресолей две большие картонные коробки и принесла их в спальню.
Действовала она методично и без суеты. В первую коробку полетели свитера, джинсы и футболки. Во вторую Диана аккуратно уложила знаменитый игровой руль, моток проводов, наушники и пару кроссовок. Коробки получились тяжелыми. Она выволокла их в коридор и поставила прямо у входной двери.
Максим проснулся ближе к десяти. Он выполз на кухню, сонно почесывая живот, и налил себе кофе.
— Ну что, одумалась? — поинтересовался он, не глядя на жену. — Во сколько едем?
Диана сидела за кухонным столом. Перед ней лежали ключи от бабушкиной квартиры.
— Ни во сколько, — ровно ответила она.
Максим поставил чашку.
— Диан, не беси меня. Отец звонил полчаса назад. Он ждет.
— Передай Леониду Степановичу, что моя квартира снята с повестки дня, — Диана смахнула ключи в сумку. — А тебе пора.
— Куда пора? — не понял муж.
— Домой. К родителям.
Максим уставился на нее, хлопая ресницами. До него начало доходить.
— Ты из-за каких-то бетонов семью рушишь? — голос его сорвался на возмущенный фальцет.
— Я защищаю свое будущее, — Диана поднялась из-за стола. — От людей, которые считают меня своим кошельком.
— Да кому ты нужна со своей ипотекой! — взорвался Максим. — Я от тебя ухожу! Сама приползешь прощения просить!
— Коробки в прихожей, — Диана прошла мимо него в комнату. — Руль я сверху положила, не помни.
Максим что-то кричал про женскую меркантильность, про то, что она пошла против семьи, и что таких как она нужно учить жизни. Он громко топал по коридору, собирая остатки вещей. Диана не вышла провожать. Она слушала, как он возится с замком, как матерится, споткнувшись о коробку.
Наконец дверь захлопнулась.
Диана подошла к окну. Через пару минут Максим показался во дворе. Он тащил свои коробки к машине, с трудом удерживая равновесие.
Через месяц Диана выставила бабушкину двушку на продажу. Вырученных денег с лихвой хватило, чтобы полностью закрыть свою ипотеку и сделать легкий косметический ремонт. Максим жил у родителей, продолжая искать себя и стримить видеоигры.
Руслан, как выяснилось позже, никуда не исчез. Коллекторы оказались обычными микрозаймами. Леонид Степанович взял огромный кредит под залог собственной дачи, чтобы спасти младшего сына от позора. Звонить невестке он больше не пытался.
