— Платон, убери локоть, ты мне платье помнешь.
Злата отодвинулась к самой дверце такси, стараясь не соприкасаться с мужем.
— Да тут места нет, — огрызнулся Платон, но руку убрал. — Ты можешь хотя бы сегодня сделать вид, что у нас все нормально?
— Я и делаю.
— Плохо делаешь. У тебя на лбу написано, что ты всем одолжение совершаешь. Мама обидится. У нее юбилей, шестьдесят пять лет, люди придут.
Злата повернула голову и посмотрела на мужа.
— Я оплатила этот юбилей, Платон. Зал, меню, программу. Моей премии и заначки хватило ровно на то, чтобы твоя мама не отменяла праздник перед родней. Мне кажется, я делаю достаточно.
Платон отвел взгляд. Он потер ладони о ткань брюк и нервно сглотнул.
Две недели назад выяснилось, куда делись деньги, которые он откладывал на банкет матери. Коллега по работе уговорил его вложиться в цифровые активы. Платон вложил. А на следующий день сайт проекта перестал открываться. Сбережения испарились. Серафима Фёдоровна, уже разославшая приглашения в ресторан «Империя», могла пережить многое, но только не позор перед старшей сестрой и племянниками.
Злате пришлось спасать положение. Договор с банкетным залом она переоформила на себя и внесла всю сумму.
— Злат, ну я же сказал, что все верну, — завел старую песню муж. — Найду подработку.
— Посмотрим.
Такси остановилось у ресторана. Платон выскочил первым, одернул пиджак. Злата вышла следом.
В холле было душно. Пахло жареным мясом и парфюмом. Серафима Фёдоровна встречала гостей у входа в зал. На ней был бордовый костюм, а волосы уложены в высокую, сложную прическу.
— Ой, ну наконец-то! — свекровь всплеснула руками, завидев сына. — Я уж думала, не дождусь. Платончик, сынок!
Она обняла Платона так крепко, словно тот вернулся из долгой экспедиции. Злата стояла рядом, держа в руках букет светлых роз.
— С днем рождения, Серафима Фёдоровна. Здоровья вам.
Свекровь приняла цветы. Мельком глянула на бутоны.
— Спасибо, Злата. Розы. Ну, тоже неплохо. Хотя Платон знает, что я лилии люблю. Ладно, проходите за центральный стол, там тетя Анфиса с Яковом уже сидят.
Они прошли в зал. Столы ломились от закусок. Злата сама утверждала меню и знала цену каждой тарелке с мясной нарезкой.
Тетя Анфиса, тучная женщина в блестящей блузке, сразу замахала им рукой.
— Златуша, Платон! Сюда давайте.
Злата села с краю. Платон пристроился рядом, сразу же достав телефон.
— Ой, а чего икры-то нет? — громко поинтересовался дядя Яков, оглядывая стол. — Сима говорила, банкет по высшему разряду будет.
— На горячее будет осетрина, — спокойно ответила Злата. — Меню сбалансированное.
— Ну какая осетрина без икорки под водочку! — Яков подозвал проходящего мимо официанта. — Браток! А организуй-ка нам на этот край стола три порции икорки. И водочки принеси, только не той, что стоит, а нормальной. Из меню выбери, подороже.
Официант кивнул и удалился.
Злата повернулась к мужу.
— Платон.
— А? — он оторвался от экрана.
— Мы банкет оплатили строго по смете. Все дополнительные заказы идут отдельным чеком. У меня на карте осталось пять тысяч.
— Злат, ну не позорься, — зашипел Платон. — Дядя Яков раз в пять лет приезжает. Пусть люди отдыхают. Я потом разберусь.
— Чем ты разберешься?
— Займу у кого-нибудь! Хватит меня пилить!
К столу подошла Серафима Фёдоровна. Она села во главе, поправила салфетку. Праздник начался. Гости произносили тосты, ели, обсуждали общих знакомых.
Через час официант принес заказанную Яковом икру и две бутылки дорогого алкоголя. Затем тетя Анфиса попросила еще фруктов. Потом двоюродный брат Платона заказал отдельный кальян в зону отдыха.
Злата сидела ровно и ела свой салат. Она не вмешивалась. Она просто смотрела, как Платон с каждым новым заказом родственников все ниже опускает голову и все яростнее трет экран своего смартфона бумажной салфеткой.
Наконец, Серафима Фёдоровна взяла микрофон.
Зал затих.
— Дорогие мои, — голос свекрови дрожал от эмоций. — Спасибо, что пришли. Вы все знаете, как мне непросто живется на пенсию.
Тетя Анфиса сочувственно закивала.
— Но я счастливая мать! — продолжила Серафима Фёдоровна, повысив голос. — Потому что у меня есть сын. Моя опора.
Она указала рукой на сжавшегося Платона.
— Этот роскошный вечер, этот праздник — все это сделал для меня мой Платончик. Сам, своими руками заработал и матери подарил. Не пожалел денег для родни!
Гости зааплодировали.
— Да, сынок у меня добытчик, — вещала свекровь. — Не то что некоторые. Живут на всем готовеньком, в квартире, за которую мой сын ипотеку платит, а для свекрови на нормальный букет поскупились. Бледные розочки принесли.
Аплодисменты стихли. В зале повисла неловкая пауза. Родственники начали переглядываться, косясь на Злату.
Злата положила вилку.
Ипотеку они платили пополам. Точнее, платили пополам, пока Платон не просадил деньги. Последний платеж Злата вносила из своей зарплаты. Свекровь об этом прекрасно знала, но ей было удобнее транслировать родственникам другую картину мира.
— Платон, — тихо сказала Злата. — Скажи маме правду.
Платон сделал вид, что не услышал.
— Платон.
— Злат, ну праздник же, — одними губами ответил муж. — Люди смотрят. Не начинай.
— Я и не начинаю. Я заканчиваю.
Злата отодвинула стул и встала. Она не кричала. Она не швыряла салфетки.
Она подняла руку.
— Альберт! — позвала она администратора.
Молодой человек в строгом костюме тут же подошел к их столу.
— Да, Злата Андреевна? Что-то не так?
— Все отлично. Будьте добры, принесите терминал и промежуточный счет.
Администратор кивнул и убежал. Серафима Фёдоровна замерла с микрофоном в руке.
— Ты чего удумала? — возмутилась свекровь. — Какой счет? Люди еще горячее не ели!
— А горячее оплачено, Серафима Фёдоровна, — ответила Злата. — Двести пятьдесят тысяч рублей. По договору, который оформлен на мое имя.
Она достала из сумочки сложенный лист бумаги и положила на стол.
Платон пошел красными пятнами.
— Злат, ты с ума сошла? — прошипел он.
Администратор вернулся с папкой-счетницей и терминалом.
— Пожалуйста, Злата Андреевна. Здесь базовый банкет, он закрыт. И дополнительные заказы по столам на сумму сорок две тысячи рублей.
— Отлично, — Злата кивнула. — Базовый банкет закрыт. А счет на сорок две тысячи передайте, пожалуйста, вон тому мужчине.
Она указала на мужа.
— Это дополнительные заказы ваших гостей, Платон. Икра, элитный алкоголь, кальяны. Вы же добытчик. Вы же не жалеете денег для родни. Оплачивайте.
— У меня нет таких денег! — выпалил Платон, забыв про шепот.
Гости ахнули.
— Как нет? — Серафима Фёдоровна опустила микрофон. — Платон? Ты же говорил, что у тебя все под контролем!
— Я вложился неудачно! — заорал Платон. — Прогорел я, мам! Понятно? Злата за весь банкет платила! А я пустой!
Тетя Анфиса отодвинула от себя тарелку с икрой. Дядя Яков кашлянул и посмотрел в потолок.
— Как платила… — пробормотала свекровь, оседая на стул.
— Вот так, Серафима Фёдоровна, — Злата застегнула сумочку. — Я свою часть сыновнего долга выполнила. Праздник вам спасла. Но спонсировать ваши фантазии и кормить родственников деликатесами сверх меры я не нанималась.
Она достала из кошелька тысячную купюру и положила на край стола.
— Это официанту на чай. Мальчик хорошо работал.
Злата развернулась и пошла к выходу.
— Злата, стой! — крикнул вслед Платон. — А мне что делать?! Как я расплачусь?!
— Возьмешь микрозайм, — не оборачиваясь, ответила Злата.
Она вышла из ресторана на прохладную улицу. Вызвала такси. Ей предстояло собрать вещи до того, как муж вернется домой.
Развод прошел без скандалов. Квартиру выставили на продажу, деньги поделили поровну. Злата сняла небольшую студию поближе к работе и сменила номер телефона.
Серафима Фёдоровна теперь рассказывает соседкам новую версию событий. В этой версии коварная невестка опозорила их семью перед родственниками и бросила ее сына в трудную минуту.
Соседки сочувственно кивают.
А Платон тем временем каждый месяц переводит часть своей зарплаты в счет погашения огромного кредита с бешеными процентами, который ему пришлось взять прямо в фойе ресторана «Империя».
