— Какой-то кошмар, а не цвет.
Алевтина поскребла ногтем новенький подоконник на пристройке.
— Кто вообще выбирает такую темную краску для дерева? Как в склепе сидеть будем.
Она обернулась к сыну, который прикручивал пластиковый плинтус в углу.
— Сёма, я же тебе говорила, надо брать светлый орех. Зачем вы меня не послушали?
Семён не отрывался от шуруповёрта.
— Мам, ну мы с Аглаей так решили. На тёмном грязь меньше видно.
— Грязь убирать надо, а не прятать.
Свекровь одёрнула шерстяной кардиган и прошлась вдоль больших окон. Она заглянула в каждый угол, провела пальцем по стеклу, проверяя, хорошо ли отмыли следы от монтажной пены. Пена была отмыта плохо. Алевтина недовольно покачала головой, давая понять, что именно этого она и ожидала.
— Я вам деньги на что давала? Чтобы вы тут мрачняк разводили? Никакого вкуса у молодёжи. Ничего без меня не можете по-человечески сделать.
Аглая стояла у строительных козел, которые временно заменяли стол, и сверяла цифры в толстой тетради в клеточку. В эту тетрадь она всё лето скрупулезно вклеивала чеки, квитанции и гарантийные талоны на каждую купленную мелочь.
Она оторвалась от записей.
— Алевтина, краску мы покупали сами. И цвет выбирали под фасад дома.
— Ой, да какая разница, кто в магазин ездил?
Свекровь отмахнулась от неё, как от назойливой мухи.
— Главное, на чьи шиши банкет. Я, когда спонсировала эту стройку, надеялась на нормальный результат. А тут… ну, ладно, жить можно. Если светлые занавесочки повесить, может, и не так страшно будет.
Аглая сделала глубокий вдох. Она провела ладонью по обложке своей исписанной тетради.
— Занавески мы пока не планировали.
— Планировали, не планировали.
Алевтина устроилась на краю новенькой скамьи.
— Я вам говорю, как лучше. Сёма, ты там скоро закончишь? Гости сейчас приедут, а у тебя инструменты по всему полу валяются.
Семён убрал шуруповёрт в ящик.
— Мам, это веранда. Тут пока идёт ремонт. Инесса с Макаром всё понимают, не на приём к королеве едут.
— Инесса — моя сестра.
Алевтина строго посмотрела на сына.
— И я хочу, чтобы она видела, как мы тут всё хорошо обустроили. Чтобы перед людьми стыдно не было.
Со стороны улицы послышался шум мотора. Кто-то припарковался прямо у их забора.
Свекровь тут же подскочила со скамьи.
— Ну вот, легки на помине. Сёма, иди встречай! Аглая, убери ты эту свою макулатуру со стола, сейчас зелень резать будем.
Алевтина первая выбежала на участок. Семён поплелся за ней.
Аглая осталась стоять у козел. Она не стала убирать тетрадь. Просто сдвинула её чуть ближе к краю, чтобы освободить место для разделочной доски.
Через минуту на веранду шумно ввалились гости. Тётя Инесса держала в руках пакеты с овощами, а её муж, дядя Макар, нёс небольшую портативную колонку.
— Ого, вот это хоромы!
Макар присвистнул, оглядывая свежую пристройку из газобетона, обшитую сайдингом.
— Семён, ну ты даёшь! Когда только успел?
Семён вытер перепачканные руки о рабочие штаны.
— Да вот, всё лето возились. Решили, что нужна нормальная теплая веранда. А то зимой в домике места не хватает, не развернуться.
Инесса принялась выкладывать помидоры и огурцы на временный стол.
— Молодцы, мальчишки. И крыша капитальная. Металлочерепица? Дорогущая, поди?
Алевтина тут же выросла рядом с гостями. Она гордо расправила плечи и снисходительно улыбнулась, принимая похвалу на свой счёт.
— А то! Я-то жизнь пожила, знаю, что на стройке экономить нельзя. Сразу сказала: берем самое лучшее. Скупой платит дважды.
Макар уважительно покивал.
— Сильно, Аля. На пенсию-то особо не разгуляешься. Тут вложения нужны серьезные.
— А я копила!
Свекровь повысила голос, чтобы её точно все слышали. Она всегда любила выступать перед благодарной аудиторией.
— Во всём себе отказывала. Знаю же, что эти двое сами не потянут. Сёма на своём шиномонтаже копейки собирает, а Аглая дома за компьютером сидит. Разве это работа? Пришлось матери вмешаться.
Аглая положила нож на доску.
— Алевтина, давайте уточним.
— Что тут уточнять, деточка?
Свекровь посмотрела на невестку сверху вниз.
— Спасибо бы сказала, что я вам такой подарок сделала. Если бы не я, вы бы до пенсии на эту веранду откладывали. Вы же молодые, копить не умеете. Вам всё потратить надо.
Семён попытался встрять. Он терпеть не мог, когда мать начинала заводить эту шарманку при родственниках.
— Мам, ну хватит. Давайте отдыхать. Макар, пошли мангал разжигать, мясо уже замариновано.
Но Алевтина явно поймала кураж. Инесса и Макар были её любимой публикой. Перед ними она всегда играла роль заботливой главы клана, которая тащит на себе непутевую молодежь.
— А что потом? Пусть родственники знают, чего мне это стоило.
Она картинно прижала руку к груди.
— Я им и на фундамент дала. И блоки оплатила. А крышу я вам из своего кошелька полностью закрыла! Думаешь, легко мне было? Зато теперь людям не стыдно показать. Смотрю и радуюсь.
Макар смущенно переступил с ноги на ногу.
— Ну, дело семейное. Главное, что построили. Семён вон своими руками сколько сделал.
— Руками-то он сделал, а материалы на что покупать?
Не унималась Алевтина.
— На гвозди и то деньги нужны. Я уж не говорю про утеплитель. Всё мать тянет.
Аглая не стала никуда уходить. Она просто положила руку на свою растрепанную тетрадь, раскрыла её на середине и пододвинула ближе к центру стола.
— Не выдумывайте, Алевтина.
Голос невестки звучал подозрительно ровно. Без вызова, без крика.
— Что значит — не выдумывайте?!
Свекровь аж задохнулась от возмущения.
— Ты мать мужа во лжи обвинять вздумала? При свидетелях? Да я на вас все сбережения спустила! Кошмар какой-то, никакой благодарности!
— У меня всё записано.
Аглая перевернула страницу, на которой строительным степлером была прибита длинная желтоватая накладная.
— Вот, смотрите. Июнь. Закупка газоблоков. Пятьдесят кубов. Плательщик — Аглая. Оплата с моей личной банковской карты.
Она ткнула пальцем в синюю печать.
— Ой, да мало ли чья там фамилия!
Алевтина нервно дернула плечом, но глаза её забегали.
— Я Семёну наличку давала! А вы уже со своих карт платили! Мне в банк ходить тяжело!
— Давайте дальше посмотрим.
Аглая перелистнула ещё несколько страниц.
— Июль. Металлочерепица на крышу. Та самая, дорогущая. Опять моя фамилия. И чек об онлайн-переводе приколот. Я на эту крышу с января дополнительные ночные смены брала в магазине. Вы же тогда говорили, что это пустая трата времени.
Инесса вдруг очень заинтересовалась своими помидорами и начала старательно их перебирать. Макар кашлянул и посмотрел куда-то в сторону забора, делая вид, что изучает соседские яблони.
— Это мои деньги были!
Голос Алевтины сорвался.
— Я вам помогала!
— Помогали. Никто не спорит.
Аглая закрыла тетрадь и посмотрела прямо на свекровь.
— Пятнадцатого мая вы торжественно вручили Семёну пятнадцать тысяч рублей. На гвозди, пену и доставку первой партии цемента. Всё. Больше ни копейки от вас не было.
Слышно было только, как на соседнем участке работает газонокосилка.
Алевтина резко повернулась к сыну, который старательно делал вид, что изучает инструкцию к мангалу.
— Сёма! Что ты молчишь? Скажи своей жене! Я же вам всё отдала!
Семён нехотя поднял голову. Он почесал шею грязной рукой, оставляя темный след.
— Мам… ну Аглая правду говорит. Ты пятнадцать тысяч дала. Мы на них мелочевку взяли и водителю за рейс заплатили. Остальное Аглая со своих откладывала. Я тоже добавлял, что с шиномонтажа оставалось.
— Ах вот вы как!
Свекровь пошла красными пятнами.
— Я к ним со всей душой! Последнее отрываю! А они меня перед родственниками позорить решили! Счетоводы! В тетрадочку всё записывают!
Она подхватила свой пластиковый пакет со скамьи.
— Да подавитесь вы своей верандой! Ноги моей здесь больше не будет! Сами всё строили, вот сами тут и сидите!
Алевтина быстро зашагала к выходу, забыв попрощаться с Инессой и Макаром.
— Мам, ну ты куда? Мы же шашлыки сейчас будем…
Семён сделал вялый шаг ей вслед, но Алевтина уже вышла за участок.
Инесса тяжело вздохнула и взяла в руки нож.
— Так, Аглая, давай доску. Будем салат резать. А то мужики сейчас с голоду опухнут. Спорить потом будете.
Макар молча похлопал Семёна по плечу и пошел разжигать угли. Никто из гостей не стал обсуждать случившееся. В семье давно знали привычку Алевтины приписывать себе чужие заслуги, просто до этого никто не доставал при ней тетрадь с чеками.
К осени пристройку полностью закончили и утеплили. Поставили нормальный стол, повесили те самые светлые занавески, которые Аглая выбрала сама. Алевтина на дачу больше не приезжала, ссылаясь на давление и нежелание видеть неблагодарных людей.
Правда, по телефону Семёну она регулярно напоминала, чтобы они не забыли обработать дерево пропиткой, которую именно она им когда-то посоветовала.
