— Без фермерской кинзы этот стол будет выглядеть как дешёвая столовка, Ксения!
Тамара Николаевна величественно поправила крупную янтарную брошь на лацкане своего велюрового жакета. Она стояла посреди просторной кухни загородного дома, подбоченясь и всем своим видом демонстрируя превосходство.
— Тамара Николаевна, — Ксения устало оперлась о столешницу кухонного острова. — Михаил вообще не ест кинзу. Он её на дух не переносит. Какая разница, фермерская она или из супермаркета за углом?
— Разница в подходе к семье, милочка!
Свекровь недовольно скривила губы с яркой помадой. Она приехала в дом к сыну ровно в девять утра, привезя с собой три огромные картонные коробки, доверху набитые её фамильным фарфором.
— Для моего мальчика я готова хоть ночами не спать, — нравоучительным тоном продолжила свекровь. — Порода требует должного ухода. Сегодня ему тридцать пять. Юбилей! А ты хотела заказать какую-то пластмассовую еду из доставки. Ну уж нет. Я всё возьму в свои руки. А тебе поручаю самую малость — сходи к соседке на другой конец посёлка. У неё в парнике отличная зелень.
Ксения посмотрела на часы. Половина десятого. Спорить не было ни сил, ни желания. Портить настроение мужу с самого утра в её планы не входило.
— Хорошо, — ровно ответила Ксения. — Я схожу.
Она накинула ветровку и вышла на улицу. Идти до нужного участка нужно было минут сорок прогулочным шагом. Ксения никуда не торопилась. Самое интересное заключалось в том, что ещё в среду она оплатила шикарный выездной банкет из ресторана «Усадьба Гурманов». Счёт на кругленькую сумму списался с её квартальной премии. Доставка была оформлена на половину двенадцатого.
Ксения специально заказала всё заранее, чтобы избежать традиционных кухонных истерик свекрови. Но Тамара Николаевна, видимо, решила перехватить инициативу.
Возвращаясь обратно с пучком несчастной зелени, Ксения увидела, как от их ворот отъезжает неприметный серый фургон с логотипом ресторана. Уведомление о доставке звякнуло в телефоне пять минут назад.
Ксения толкнула калитку. Проходя мимо подсобки для садового инвентаря на заднем дворе, она мельком заглянула туда. Дверь была приоткрыта. За газонокосилкой неаккуратно громоздилась гора помятых крафтовых пакетов и пустых пластиковых боксов. Тех самых, в которых ресторан привозил горячие блюда.
Всё встало на свои места.
Она вошла в дом. Огромный дубовый стол в гостиной ломился от угощений.
Там стояли расписные блюда с рулетами из баклажанов, многоярусные салатницы, аккуратные кокотницы с жульеном и массивная фарфоровая утятница, источающая невероятный аромат розмарина и чеснока.
— Мам, ну ты просто героиня, — донёсся из коридора голос Михаила. Он подошёл к столу, потирая руки в предвкушении. — Я думал, мы обойдёмся пиццей и роллами, а тут целый царский пир.
— Пиццей? — Тамара Николаевна картинно прижала ладони к щекам. — В твоём возрасте питаться сухомяткой? Ну уж нет. Твоя жена вечно в своих ландшафтных проектах пропадает, ей не до домашнего очага. Пришлось матери вставать к плите. С пяти утра на ногах!
Ксения прищурилась. Её взгляд зацепился за правый рукав свекрови. На манжете велюрового жакета красовалось свежее тёмно-бордовое пятно. Очень похожее на густой вишнёвый соус. Тот самый, что шёл к утке су-вид из её заказа.
— Тамара Николаевна, — Ксения прошла в гостиную, положив пучок зелени на край стола. — А вы жакет испачкали. Соусом, кажется.
Свекровь дёрнулась, бросила быстрый взгляд на манжету и тут же спрятала руку за спину.
— Это в процессе готовки, милочка!
Она вздёрнула подбородок.
— Настоящая хозяйка не боится испачкаться. Я этот вишнёвый маринад полночи уваривала. Тебе бы поучиться, а не только кустики свои пересаживать.
Ксения сполоснула пальцы под струёй воды, стряхнула капли и усмехнулась про себя.
— Обязательно поучусь.
К двум часам дня подтянулись родственники. Тётя Лариса, родная сестра свекрови, вошла в дом с видом санитарного инспектора. За ней семенил дядя Валера, добродушный мужчина с внушительным животом, уже предвкушающий сытный обед.
Едва гости разместились за столом, начался настоящий спектакль.
— Тамара, ну это же уму непостижимо, — Лариса критически осмотрела тарелку с мясной нарезкой. — Ты когда всё это успела настругать? Я вот на прошлый юбилей Бори только три салата осилила, и то потом спину разогнуть не могла.
— Ларисочка, тут главное — организация процесса, — нараспев начала Тамара Николаевна, подкладывая Михаилу самую румяную часть утки. — Я всегда говорила: порода и воспитание дают о себе знать. Я для своего мальчика сил не жалею.
Валера отправил в рот рулетик и довольно замычал.
— Изумительно! Просто тает во рту. А соус какой к мясу… Прямо ресторанный уровень, Тамара. Давно я такого не ел.
Свекровь расцвела. Она сидела во главе стола, выпрямив спину, и принимала комплименты с достоинством члена королевской семьи.
— Валера, ты даже не представляешь, сколько труда в этом соусе, — вкрадчиво произнесла она, выразительно покосившись на Ксению. — Это же не из банки вывалить готовую химию.
Она сделала паузу, чтобы все прониклись моментом.
— Тут нужно чёрные лисички правильно вымочить. Потом томить на медленном огне со сливками. Я специально за лисичками на дальний рынок ездила на прошлой неделе. Искала самые отборные, у проверенных людей.
Ксения отпила минералки из бокала.
— Чёрные лисички? — переспросила она. — Интересная версия. А я думала, сейчас не сезон для таких грибов в наших краях.
— Милочка, кто ищет, тот всегда найдёт, — отбрила Тамара Николаевна, не моргнув глазом. — Для тебя, может, и не сезон. А у меня свои поставщики. Ешь, набирайся сил.
— Вкусно, мам, очень, — Михаил уплетал уже вторую порцию жюльена. — Ксения, ты попробуй. Мама ради нас так старалась.
— Я пробую, Миша. Очень знакомый вкус.
Тётя Лариса, которой явно не давали покоя кулинарные лавры сестры, придирчиво ковыряла вилкой салат с морепродуктами.
— Тамара, а вот креветки у тебя немного резиновые получились, — заявила Лариса с лёгким торжеством. — Передержала в кипятке, да? Я же тебе сто раз говорила, их ровно две минуты надо варить.
Румянец на щеках свекрови стал ярче.
— Ничего я не передержала! — вспылила она, забыв про свой аристократический тон. — Это сорт такой! Аргентинские дикие. У них текстура плотная! Я за них такие деньжищи отдала, Лариса, что тебе и не снилось.
— Ну-ну, — Лариса пожала плечами. — Я просто говорю, что можно было и понежнее сделать. А то жуёшь как подошву.
— Да ты сама хоть раз в жизни такой стол накрывала?! — Тамара Николаевна перешла в наступление. — Ты только критиковать горазда! Я тут здоровье гроблю, пока некоторые…
Свекровь снова метнула яростный взгляд на Ксению.
— …по соседям прохлаждаются в поисках зелени!
Ксения отложила вилку. Она аккуратно промокнула губы льняной салфеткой. Ей было неприятно слушать эти упрёки в свой же праздник, за свои же деньги, но терпеть этот цирк дальше она не собиралась.
Дядя Валера перестал жевать. Лариса замерла с вилкой на полпути.
— Тамара Николаевна, — Ксения заговорила без нажима, миролюбиво, но так чётко, что каждое слово хорошо было слышно всем. — А как вы добились такой идеальной прожарки утки? Прямо медиум-рер, как в лучших стейк-хаусах города. И корочка такая карамельная. Поделитесь секретом?
Свекровь приосанилась, почувствовав возможность снова блеснуть кулинарными познаниями перед сестрой.
— Это годы практики, милочка. Сперва нужно обдать птицу ледяной водой. Потом натереть крупной морской солью и мёдом. И в духовку. Строго на сто восемьдесят градусов. Ни градусом больше!
— И сколько времени запекали? — продолжала расспрос Ксения.
— Три часа! Не отходя от дверцы! — уверенно припечатала Тамара Николаевна.
— Очаровательно, — Ксения не спеша поднялась со своего места. — Миша, развлекай гостей. Я сейчас принесу десерт. Он тоже… от мамы.
Она спокойно вышла из гостиной.
Тамара Николаевна напряжённо смотрела ей вслед, её пальцы нервно теребили край дорогой скатерти. Михаил непонимающе переводил взгляд с матери на пустой стул жены.
Ксения прошла через прихожую, вышла на задний двор и открыла дверь подсобки. Запах бензина от старой газонокосилки смешивался с ароматом дорогой еды, который всё ещё исходил от пустой тары.
Она методично собрала самые крупные крафтовые пакеты. Сложила в них стопку фирменных чёрных контейнеров из плотного пластика с прозрачными крышками. Сверху бросила длинный фискальный чек, который нашла там же, на дне одного из пакетов.
Взяв эту объёмную, шуршащую ношу, Ксения вернулась в дом.
Она появилась в гостиной как раз в тот момент, когда Тамара Николаевна рассказывала Валере про тонкости выбора кедровых орешков для рулетиков.
— А вот и дополнение к нашему прекрасному банкету, — громко сказала Ксения.
Она сгрузила гору мусора прямо на свободный край стола, рядом с хрустальными вазами тёти Ларисы.
На каждом пакете, на каждом пластиковом боксе крупными золотыми буквами было выбито: Ресторан «Усадьба Гурманов. Авторская кухня».
Михаил застыл, так и не донеся вилку до рта. Лариса подалась вперёд, щуря глаза, чтобы лучше разглядеть блестящие надписи на картоне.
Краска мгновенно отлила от лица свекрови, сделав его почти серым.
Ксения вытащила из верхнего пакета длинный чек и невозмутимо зачитала позиции:
— Утка су-вид в вишнёвой глазури. Порция банкетная. Салат с камчатским крабом и теми самыми аргентинскими креветками — пять порций. Соус трюфельный с чёрными лисичками, авторский.
Она положила чек на стол, придвинув его поближе к мужу.
— Миша, оплачено с моей карты сегодня утром, ушла вся премия. Курьер привёз всё в полдвенадцатого.
Михаил медленно перевёл взгляд с длинной бумажки на мать.
— Мам? — его голос прозвучал растерянно. — Ты же сказала… с пяти утра у плиты?
Тамара Николаевна сидела не шевелясь. Её взгляд заметался по лицам гостей. Лариса смотрела на сестру с нескрываемым злорадным торжеством, явно запоминая каждую деталь, чтобы потом рассказать всем знакомым. Валера вдруг закашлялся и уткнулся в свою тарелку.
— Я… я сервировала! — выдавила из себя свекровь. Голос её подвёл, сорвавшись на неприятный писк.
Она попыталась спасти остатки достоинства.
— Вы думаете, это легко? Всё из этого уродливого пластика достать, по фамильному фарфору разложить! Тут тоже вкус нужен! Порода! Без меня вы бы ели прямо из картонок, как дикари!
— И соус вишнёвый на рукав тоже по породе капнули, когда контейнер вскрывали? — уточнила Ксения, кивнув на бордовое пятно.
Тётя Лариса не выдержала и прыснула со смеху, торопливо прикрыв рот салфеткой.
— Орешки она всю ночь чистила, надо же, — ехидно протянула Лариса. — А я-то думаю, откуда у тебя такой кулинарный талант прорезался на старости лет.
Тамара Николаевна резко поднялась. Велюровый жакет зацепился за край стола, едва не опрокинув бокал с минералкой.
— Неблагодарные! — выпалила она, глядя поверх голов. — Я хотела как лучше! Чтобы перед людьми стыдно не было за вашу лень! Михаил, ноги моей больше не будет в этом доме!
Она развернулась и быстрым шагом покинула гостиную. Через пару минут из прихожей донёсся звук торопливых шагов, а затем калитка на улице сухо закрылась. Свою фамильную посуду свекровь забрать забыла.
За столом никто не произнёс ни слова.
Ксения взяла чистую вилку, пододвинула к себе салатницу с морепродуктами и положила приличную порцию себе на тарелку.
— Угощайтесь, Лариса, — примирительно предложила она ошарашенной родственнице. — Креветки действительно отличные. Ресторан гарантирует качество.
Прошёл месяц.
Очередной семейный сбор проходил на нейтральной территории — в городской квартире Михаила и Ксении. Тамара Николаевна приехала вовремя. Она вошла в кухню, держа в руках небольшой целлофановый пакет.
— Я тут кекс купила, — сухо обронила она, кладя пакет на стол. — В пекарне за углом. Изюмный.
Ксения кивнула, забирая выпечку.
— Отлично. Миша как раз чайник поставил.
Свекровь больше не рассказывала историй про ночные бдения у плиты и сложные семейные рецепты. Она сидела тихо, ела то, что подавали, и старалась не смотреть в сторону коридора. Характер её, конечно, не изменился — она всё так же поджимала губы, когда Ксения подавала магазинные салфетки вместо полотняных. Но теперь она точно знала: в этом доме её спектакли больше не собирают зрителей.
