Игорь сосредоточенно обматывал лентой скотча огромную картонную коробку. Внутри, зажатая толстыми пенопластовыми блоками, стояла итальянская рожковая кофемашина. Родители Лены подарили им этот тяжеловесный дорогой аппарат месяц назад, на десятую годовщину брака. Подарок выбирали с явным прицелом на зятя: сама Лена к кофейным ритуалам была абсолютно равнодушна, предпочитая заваривать в простом френч-прессе крупнолистовой чай. А вот Игорь позиционировал себя как тонкого ценителя арабики и правильной экстракции.
Хромированная глыба занимала добрую половину рабочей столешницы, мешая поставить тостер и мультиварку, поэтому ее исчезновение не вызывало у хозяйки дома ни малейшего сожаления.
— Игорек, ты ее сейчас забальзамируешь, — усмехнулась Лена, наблюдая, как муж с красным от натуги лицом натягивает уже пятый слой липкой ленты поверх картона. — Потом этот кокон только пилой распиливать.
— Лен, ну согласись, это преступление против здравого смысла, — Игорь вытер бисеринки пота со лба.
Он говорил как человек, принимающий непопулярное, но единственно верное управленческое решение.
— Кофемашина за такие бешеные деньги простаивает и собирает пыль у нас дома. Ты к ней не подходишь, потому что чай любишь. Я утром, пока собираюсь, в лучшем случае успеваю глотнуть один эспрессо на бегу. А потом я еду в офис и до ночи глушу там кислую растворимую бурду из пластиковых стаканов. У меня от нее уже жесточайшая изжога и гастрит на подходе.
Он подошел ближе, по-хозяйски, с видимым удовольствием похлопав ладонью по упакованной коробке.
— Я заберу ее в свой кабинет. Поставлю на тумбочку возле окна. Буду хороший кофе на важных проектах, угощать ключевых клиентов и твоим родителям каждый день мысленно здоровья желать. А у нас тут место на кухне наконец-то освободится, поставишь свою технику нормально. Логично?
— Забирай, конечно, — легко согласилась Лена, делая очередной глоток чая. — Только пусть тебе кто-то поможет. Она весит как чугунный мост.
— Я уже попросил ребят, встретят меня, вместе занесем, — бодро отрапортовал Игорь, проверяя прочность ручек на коробке.
Через час тяжелая коробка навсегда покинула пределы квартиры. Лена с облегчением протерла освободившийся кусок столешницы, вернула на законное место тостер и благополучно забыла о существовании итальянского хрома. Она в очередной раз подумала, как хорошо быть замужем за практичным, рациональным и разумным мужчиной, который умеет грамотно распоряжаться вещами.
Правда, в последнее время Игорь сильно уставал. Даже слишком. Он получил повышение, стал начальником отдела снабжения. И, как это часто бывает у руководителей среднего звена в конце финансового года, начал обрастать «горящими дедлайнами».
Муж всё чаще задерживался на проектах, приезжал домой затемно, вымотанный, с серым лицом и красными глазами. Но семейный баланс при этом сходился идеально: зарплату и солидные премии он приносил вовремя, По выходным Игорь исправно что-то делал по дому, безропотно возил Лену по магазинам и никогда не оставлял телефон экраном вниз.
В самый обычный, ничем не примечательный вторник Лена работала на удаленке. Она сидела в гостиной с ноутбуком, сводя сложные квартальные отчеты для крупного клиента. Игорь умчался в офис еще до восьми утра, даже не позавтракав. В половине десятого телефон Лены завибрировал. На экране высветилось фото мужа.
— Ленусь, спасай, мы горим! — голос Игоря срывался. — Я дома на комоде, кажется, оставил красную рабочую флешку с электронной подписью и печать! У меня через час подписание годового контракта с генподрядчиками, без ЭЦП сделка просто рухнет, меня директор сожрет живьем!
Лена встала из-за стола и вышла в коридор. На дубовом комоде действительно сиротливо лежала связка: массивная печать в синем футляре и яркая красная флешка.
— Вижу. Обе здесь.
— Умоляю, прыгай в такси и вези в офис! — тараторил муж, глотая слова. — Я на твою фамилию уже гостевой пропуск на ресепшене заказал, чтобы тебя не тормозили. Просто покажешь паспорт, турникет тебя пропустит. Поднимайся сразу ко мне в кабинет на четвертый этаж. Я пока в большой переговорной буду с их юристами по договору бодаться, меня в кабинете не будет. Просто кинь флешку и печать мне на рабочий стол, я забегу и заберу!
Лена не стала тратить время на макияж, укладку или выбор одежды. Она натянула джинсы, набросила бежевый тренч, сунула печать с флешкой в сумку, запрыгнула в кроссовки и спустилась к уже подъехавшему желтому автомобилю.
Крупный бизнес-центр встретил ее монотонным гулом сотен голосов. Лена подошла к стойке информации, показала раскрытый паспорт строгой девушке в униформе, получила временный пластиковый прямоугольник и приложила его к стеклянному турникету. Створки бесшумно разъехались.
На первом этаже бизнес-центра располагалась модная кофейня. Оттуда густо, с плотной ореховой горчинкой и нотками карамели тянуло свежемолотой арабикой. Лена, так и не успевшая нормально позавтракать из-за суеты с документами, почувствовала резкий укол голода и инстинктивно потянулась за кошельком. Ей безумно захотелось купить большой, обжигающе горячий капучино с пышной пеной и какой-нибудь круассан. Капучино был единственным кофейным напитком, который она любила.
В ту же секунду Лена усмехнулась собственной нерациональности. Зачем отдавать триста рублей за обычный картонный стакан, если этажом выше, в кабинете ее мужа, стоит их кофемашина? Игорь сам хвастался, что закупает в офис дорогое зерно.
«Поднимусь, нажму пару кнопок, выпью идеальный кофе из нормальной фарфоровой чашки, оставлю печать и спокойно поеду домой работать», — предвкушающе решила она, направляясь к панорамным лифтам.
С этой приятной, согревающей мыслью Лена вышла на четвертом этаже и толкнула тяжелую дверь с матовой табличкой «Начальник отдела снабжения Савельев И.В.».
Лена подошла к массивному рабочему столу красного дерева, аккуратно выложила из сумки синий футляр с печатью и красную флешку. Затем она развернулась к широкой приставной тумбочке у панорамного окна, где должна была стоять кофемашина.
Но вместо нее Лена увидела обычный электрический чайник. Самый дешевый, из хлипкого белого пластика, с пожелтевшим, мутным от многолетней известковой накипи мерным стеклом. Рядом с ним пристроилась пузатая литровая стеклянная банка растворимого кофе.
В кабинет заглянул Слава — давний коллега и приятель Игоря, которого Лена прекрасно помнила по летним выездным корпоративам. В руках он держал стопку накладных.
— О, Лена! Привет! Какими судьбами? А Игорек там внизу в переговорке поставщиков прессует, красный весь сидит, — Слава радостно улыбнулся, направляясь к общему шкафу с документами.
Лена приветливо, совершенно естественно улыбнулась в ответ.
— Привет, Слав. Да вот, документы ему забытые привезла. Слушай, а Игорь мою бандуру кофейную в переговорную утащил, что ли? Я кофе хотела выпить, а тут пусто.
Слава замер с папкой в руках, посмотрел на тумбочку и абсолютно искренне, во весь голос расхохотался.
— Какую бандуру, Лен? Откуда у нас тут кофемашины? Мы тут все спартанцы! Вон, три-в-одном глушим целыми днями. Игорь вообще из этой литровой банки уже год не вылезает, мы с ним на пару ее черпаем. У него скоро язва от нее откроется, я ему говорю — завязывай, а он всё экономит! Руководство нам только кулер оплачивает, капитализм же!
В этот самый момент в коридоре раздались быстрые, тяжелые шаги, и в кабинет буквально влетел Игорь. Галстук сбит набок, пиджак расстегнут, в глазах — нервный блеск от тяжелых переговоров.
Он увидел жену. Увидел смеющегося Славу. И перехватил абсолютно спокойный, холодный, сканирующий взгляд Лены, намертво прикованный к банке с дешевым суррогатом.
Слава, не обладая высоким эмоциональным интеллектом, всё же почувствовал неладное, пробормотал что-то невнятное про срочные накладные у бухгалтеров и технично испарился за дверью.
Игорь понял, что попался с поличным. Но мужской инстинкт самосохранения подкинул ему спасательный круг. Он мгновенно, без единой запинки, выдал невероятно гладкую, складную ложь.
— А, ты про машину? — он театрально развел руками и с совершенно искренней досадой поморщился, глядя на пустую тумбочку. — Ленусь, представляешь, какой позор. Потекла через неделю! Прямо лужа из-под днища на ламинат натекла, уборщица ругалась страшно. Я ее сразу в коробку, в багажник кинул и отвез в официальный сервис. Помпа, говорят, полетела, заводской брак. Теперь жду запчасть из Италии, а логистика сложная. Так что пока давимся растворимым, всё как Слава сказал. Не хотел тебя расстраивать, это же подарок твоих родителей всё-таки.
— Понятно, — ровным, лишенным эмоций тоном ответила Лена. — Жалко технику, конечно. Дорогая вещь. Флешка и печать у тебя на столе. Удачи на подписании.
Она развернулась и спокойно вышла из кабинета. А Игорь с огромным шумом выдохнул скопившийся в легких воздух, абсолютно уверенный, что он гений конспирации, блестяще отбил внезапную атаку и сохранил лицо.
Но какой-то непонятный осадок у Лены все же появился. Вернувшись домой, она подошла к секретеру в гостиной и достала нижний ящик. Там лежала тяжелая папка-сегрегатор с домашними документами: гарантийными талонам, договорами, чеками.
В плотном прозрачном файле аккуратно лежали: толстый глянцевый паспорт итальянской кофемашины, фискальный кассовый чек и чистый, незаполненный гарантийный талон с переливающейся голограммой. Сдать премиальную технику в официальный гарантийный сервис без оригиналов этих бумаг было невозможно. Ни один сервисный центр не принял бы такой дорогостоящий аппарат «на словах» без подтверждения даты покупки.
Для стопроцентной уверенности Лена взяла телефон и набрала номер горячей линии сервисного центра, указанный на сайте.
— Здравствуйте, — металлическим, деловым голосом произнесла она, когда автоответчик переключил ее на живого человека. — Мой муж вчера, или, возможно, неделю назад, сдавал вам кофемашину в гарантийный ремонт.
Лена продиктовала серийный номер на гарантий и отметила модель кофемашины.
Девушка-оператор приветливо застучала по клавишам клавиатуры. Прошло около тридцати секунд.
— Минуту, проверяю базу… Елена, простите, но по всем нашим филиалам оборудование с этим серийным номером в течение последних двух месяцев не поступало. Проверить по другим параметрам?
— Нет, не нужно. Спасибо. Я всё поняла, — ледяным тоном ответила Лена и нажала отбой.
Вечером Игорь переступил порог квартиры с видом уставшего, но победившего добытчика. Лена сидела во главе обеденного стола. Прямо перед ней, на пустой чистой столешнице, лежал гарантийный талон с голограммой и ее мобильный телефон.
— Ох, ну и денек, — с шумом выдохнул Игорь, открывая холодильник и наливая себе стакан холодной воды. — Подрядчики всю кровь выпили, еле дожали их по скидкам. Ты чего в тишине и темноте сидишь? Голова болит?
Лена подняла на него глаза.
— Слава в офисе сказал, что вы год пьете растворимый кофе из одной банки, — начала Лена. — Я позвонила на горячую линию магазина. В ремонте машины нет, по всем базам чисто. А оригинальный гарантийный талон с чеком лежит передо мной на столе. Я не понимаю, почему ты стоишь и лжешь мне прямо в лицо. Где кофемашина на самом деле, Игорь?
Игорь поперхнулся водой. Глаза дико забегали по кухне, выискивая пути к отступлению. Началась интеллектуальная агония пойманного лжеца.
— Лен… ты чего… какие базы… — он засуетился, бледнея на глазах, и на ходу, в панике начал лепить новую, как ему казалось, спасительную отмазку. — Я… я просто не хотел тебе говорить! Мне стыдно было признаться, что я родительский дорогой подарок чужому человеку отдал!
— Кому отдал? — сухо, без интонаций уточнила Лена, не сводя с него рентгеновского взгляда.
— Максу! Ну, Максу со сбыта! Он же столько раз у нас дома был, видел наш аппарат! — Игорь цеплялся за новую ложь, как утопающий за скользкий, покрытый тиной камень. — У него кофейня прогорела, долги висят огромные, жена пилит. Он позвонил, чуть не плачет, попросил на месяц домой аппарат поставить, чтобы хоть кофе нормальный пить! Ну я по-дружески и одолжил! Хотел через неделю забрать, клянусь!
Лена не стала спорить.
Она просто молча взяла свой телефон, нашла в телефонной книге номер, подписанный как «Макс Сбыт», нажала кнопку вызова и поставила аппарат на громкую связь.
Длинные гудки длились целую вечность. Каждый из них бил по нервам Игоря кувалдой.
— Да, Ленчик? Привет! Случилось чего? Поздно звонишь, — бодро забасил динамик голосом Макса. На заднем фоне плакал ребенок.
— Макс, привет. Извини, что поздно беспокою, — деловым, невероятно спокойным тоном произнесла Лена, не сводя глаз с побелевшего, вспотевшего мужа. — Слушай, месяц уже прошел. Сможешь завтра кофемашину нашу вернуть? Нам для гостей на выходные нужна.
На том конце провода повисла пауза. Было слышно, как Макс отошел в другую комнату.
— Лен… — голос Макса прозвучал абсолютно искренне и максимально растерянно. — Какая кофемашина? Вы мне вообще ничего не давали. Мы с Игорьком вообще полгода не виделись, с того самого корпоратива зимнего! У него всё нормально? А то он трубку от меня не берет вторую неделю.
— Я тебя поняла, Макс, — ровным, почти светским тоном ответила она. — Извини, что потревожила. У Игоря всё просто замечательно, произошла небольшая путаница. Он тебе завтра обязательно перезвонит. Доброй ночи.
Лена не отвела взгляда от побелевшего мужа. А Игорь стоял перед ней — сгорбленный, вспотевший, уничтоженный и раздавленный собственным враньем. Жалкий, пойманный за руку мелкий воришка, у которого кончились слова и фантазия.
— Игорь, а ты ничего не хочешь мне наконец-то рассказать? Ты только что провалил очную ставку… У кого сейчас наша кофемашина? Ты же знаешь, я все равно докопаюсь до правды…
Муж судорожно сглотнул. Он наконец-то был готов сказать правду.
— Всё. Хватит, — глухо, на выдохе произнес он. Игорь тяжело опустился на стул, словно из него выкачали весь воздух, и нервно потер лицо руками. — Кофемашину я отвез одной женщине. Я все равно собирался тебе сказать, чтобы не выглядеть подлецом. Я… мы встречаемся полгода. Я просто не могу выбрать между вами.
Лена не верила своим ушам.
— Так, стоп, Игорь, стоп! — она сделала останавливающий жест. — Ты хочешь сказать, что у тебя есть любовница, а кофемашину, подаренную моими родителями, ты отвез к ней?!
Он смотрел на пол и боялся поднять глаза на жену.
— Это была ошибка, Лен. Просто глупая мужская ошибка, бес попутал…. Но все зашло так далеко, что я теперь не могу сделать выбор. Я тебя очень люблю. Но и без нее не смогу уже….
Он ожидал, что сейчас начнутся слезы, крики, выяснения «как ее зовут» и «чем она лучше меня». Но Лена не дала ему этого шанса. Она просто громко закрыла папку, в которой лежал гарантийный талон на ту самую кофемашину.
— Отвезти любовнице подарок моих родителей к нашему юбилею — это даже не предательство, Игорь, — Лена старалась сдержать эмоции скрыть всю боль и бурю, которая в тот момент бушевала в ее сердце. — Это какое-то немыслимое, феноменально жалкое крохоборство. Ты опустился на самое дно.
Она скрестила руки на груди и подошла к мужу поближе.
— Ты не можешь выбрать? Так я помогу сделать тебе выбор, Игорек! Ты уходишь к ней. Сегодня же.
Лена перевела взгляд на окно и молча смотрела на высокие деревья. Потом вновь посмотрела на мужа. Собрав всю волю в кулак, она произнесла с железной интонацией:
— Эта квартира полностью моя. У тебя есть ровно один час, чтобы собрать свои вещи. Спортивные сумки лежат на антресоли в коридоре. Кофемашину ты вернешь завтра до двенадцати часов дня. Это мой принцип. Если ее не будет, я в 12:05 иду в полицию с заявлением о краже дорогостоящего имущества и прикладываю чек. И мне плевать, как ты будешь забирать ее с чужой кухни. Время пошло.
Игорь молча кивнул, а затем вышел из кухни. В прихожей он стянул с антресолей сумки, покидал туда одежду, ноутбук и бритву. Через сорок пять минут тихо, почти робко щелкнул замок входной двери.
Лена осталась одна. Она подошла к двери и закрыла ее на несколько замков, а затем прислонилась к ней спиной. Слез не было. Возможно, они будут завтра или через несколько дней, когда придет полное осознание предательства и рухнувшего брака. А пока Лена прошла на кухню и открыла шкаф, где стояли банки с чаем и кофе. Кофейную она взяла и отправила в плотный черный мусорный мешок.
“Кофемашину я сразу подарю кому-то из подруг, смотреть на нее больше не смогу. Впрочем, пить кофе тоже”, — решила для себя Лена.
Ее любимым напитком был, есть и останется только чай…
