В 16:37 на экране высветилось имя Ларисы. За её голосом слышались музыка, смех и звон посуды, а через пять минут я уже смотрела на ключи от машины, лежавшие рядом с телефоном. До детского сада я могла доехать примерно за сорок минут, если повезёт с пробками. Могла снова отпроситься и выручить золовку.
Но в тот раз я впервые решила никуда не ехать.
Не потому, что мне жалко времени на племянников. Арсения и Лизу я люблю, они у нас часто бывали. Просто к той пятнице Лариса уже несколько раз показала: если один раз согласиться на просьбу, в следующий она превратит её в твою обязанность.
Только на крайний случай
С Николаем мы женаты шесть лет. Его сестра Лариса воспитывает двоих детей: Арсению шесть, Лизе четыре. С их отцом Дмитрием она разошлась около года назад. Жили они отдельно, но он детей видел постоянно, забирал на выходные, иногда встречал из сада. Никаких ограничений на общение у него не было.
Прошлой осенью Лариса попросила меня подстраховать. В их саду родители по местным правилам заранее указывали взрослых, которым можно передать ребёнка, если мама или папа сами не приезжают. Лариса внесла в заявление свою мать и меня.
«Наташ, это просто на всякий случай. Постоянно тебя дёргать никто не будет», — написала она в мессенджере.
Я согласилась. Мой офис находился сравнительно недалеко от сада, свекровь жила на другом конце города, Николай часто ездил по работе. Первый раз всё прошло именно так, как и договаривались: Лариса позвонила после обеда, объяснила, что задерживается, я предупредила начальницу и ушла чуть раньше. Вечером золовка приехала за детьми с выпечкой и несколько раз сказала спасибо.
Через месяц тон уже изменился.
Без десяти пять пришло сообщение: «Ты сегодня моих заберёшь. Я записалась на стрижку и уже не успеваю».
Я перезвонила.
— Я до шести работаю.
— Ну попросись пораньше. Ты же уже забирала.
— Тогда ты предупредила заранее.
— Наташ, мне запись потом только через две недели дадут. Неужели трудно один раз помочь?
Я всё-таки поехала. Начальница отпустила, дети были рады меня видеть, а Лариса получила удобный для себя вывод: если сообщить мне всё в последний момент, я возмущусь, но сделаю.
Николай вечером выслушал меня и сказал:
— В следующий раз отказывай. Она иногда сначала решает за всех, а потом удивляется, что кто-то против.
В следующий раз я так и сделала.
В субботу утром Лариса позвонила и объявила, что через полчаса привезёт детей к нам до вечера. Мы собирались покупать материалы для ремонта.
— Нас дома не будет, — сказала я.
— Так возьмите их с собой. Им всё равно дома скучно.
Николай услышал разговор, взял телефон и спокойно ответил сестре:
— Нет. Мы сегодня заняты. Сначала спрашивай, потом вези.
Лариса обиделась, но детей не привезла. В семейном чате вечером написала, что родственники раньше помогали друг другу без расписаний. Свекровь ответила мягко: помогать надо, но предупреждать тоже надо заранее.
Несколько недель было тихо.
Когда твоё время уже распределили
В январе мы собрались у свекрови на воскресный обед. Лариса приехала с детьми, Дмитрий должен был забрать их вечером. За столом говорили о школе Арсения и ремонте, когда золовка вдруг сказала матери:
— Во вторник я задержусь. Наташа заберёт детей, так что тебе не надо ехать через весь город.
Я как раз положила себе салат и остановилась.
— Откуда ты знаешь, что я их заберу?
— А что, не заберёшь?
— Ты меня не спрашивала.
Лариса пожала плечами:
— Я сейчас говорю. Во вторник.
Николай отодвинул тарелку.
— У Наташи могут быть свои дела.
— Какие у неё дела после работы? Домой ехать.
Вот эта фраза и показала, как Лариса всё воспринимает. Если я не сообщила ей о планах, значит, моего времени будто бы нет и им можно распоряжаться.
— Во вторник я не смогу, — ответила я. — И дальше сначала спрашивай.
Она произнесла своё «да пожалуйста» таким тоном, словно это она позволила мне отказаться.
Во вторник детей спокойно забрал Дмитрий. То есть безвыходной ситуации снова не было. После этого Лариса почти месяц ко мне с просьбами не обращалась, и я решила, что разговор сработал.
А потом наступила пятница.
У нас был конец месяца, и уйти раньше я не собиралась: несколько документов надо было закончить в тот же день. В 16:37 позвонила Лариса.
— Наташ, ты на работе?
— Да.
И тут она сказала:
— Я на свадьбе, забери моих детей из сада!
За её голосом играла музыка. Я сначала решила, что ослышалась.
— Подожди. Ты уже на свадьбе?
— Конечно. Мы в ресторане. Детей надо забрать до вечера.
— Кто должен был их забирать?
Лариса помолчала.
— Какая разница? Сейчас главное, чтобы ты успела.
Свадьбу, разумеется, назначили не пятнадцать минут назад. Она с утра знала, куда едет, успела собраться и доехать до ресторана, но про детей вспомнила только тогда, когда пора было искать взрослого.
— Я работаю до шести и не поеду.
Музыка стала тише — видимо, она вышла из зала.
— Ты серьёзно? Сад не круглосуточный.
— Именно поэтому надо было заранее договориться.
— Мне теперь что, вставать и уезжать со свадьбы?
— Решай сама.
Лариса раздражённо выдохнула.
— Наташ, не устраивай показательное выступление. Один раз можно помочь.
Я напомнила про стрижку, субботу и тот вторник, когда она назначила меня прямо за столом.
— Ты ещё список составь, — отрезала она.
В этот момент мне пришло сообщение от воспитательницы Лизы: «Лариса сказала, что сегодня Лизу заберёте вы. Всё в силе?»
Я перечитала сообщение и спросила:
— Ты уже сказала в саду, что приеду я?
Лариса замолчала, потом ответила:
— Да. Потому что знала, что ты детей не бросишь.
Получалось, она заранее назвала моё имя, а согласие решила получить потом — когда мне уже будет неловко отказаться.
— Позвони воспитателю и скажи, что ошиблась. Я сегодня не приеду.
— Наташа, только не начинай. И Диме не звони, я сама решу.
До этой минуты Дмитрия я вообще не упоминала.
— Почему ему нельзя звонить?
— Потому что у нас с ним свои договорённости. Не лезь.
— Тогда приезжай сама.
— Ты прекрасно знаешь, что я уже на свадьбе!
— А я на работе.
Лариса отключилась.
Я написала воспитательнице, что со мной мама детей ничего не согласовывала и меня сегодня ждать не надо. Больше я ничего решать за сад не собиралась: я не родитель и могла только сообщить, что сама не приеду.
Потом позвонила Николаю. Он находился за городом и к закрытию сада вернуться не успевал. Выслушав меня, муж спросил:
— Диме звонила?
— Лариса отдельно потребовала ему не звонить.
— Тогда я бы точно позвонил.
Оказалось, за детьми было кому ехать
Номер Дмитрия у меня сохранился. Мы общались редко, но нормально.
— Дим, ты далеко от сада?
— Минут пятнадцать. А что случилось?
Я объяснила ситуацию. Он помолчал и спросил:
— Лариса сказала, что некому забрать?
— По сути да.
— Интересно. Я утром предлагал.
Около девяти он написал Ларисе, что освободится раньше. В субботу дети всё равно должны были ехать к нему, поэтому он предложил забрать их уже в пятницу.
Она ответила: «Не надо, вечером всё решено».
— Я решил, что её мама поедет, — сказал Дмитрий. — Раз она написала, что всё решено.
— Сейчас сможешь?
— Конечно. Я сам с ней свяжусь и поеду.
Дмитрий сам связался с Ларисой и воспитателями: он регулярно забирал детей из сада и не нуждался во мне как в посреднике. Через несколько минут прислал короткое сообщение: «Еду».
Я вернулась к работе.
В 17:18 пришло ещё одно: «Забрал обоих».
Почти сразу позвонила Лариса. Теперь вокруг неё было тихо.
— Зачем ты ему позвонила?
— Чтобы он забрал своих детей.
— Я же просила этого не делать.
— А я просила не назначать меня без моего согласия.
— Ты не понимаешь. У нас было договорено, что он забирает их завтра. Теперь начнутся перестановки с выходными.
Наконец выяснилось, почему отец, который находился в пятнадцати минутах от сада, почему-то не подходил. Ларисе было удобнее сохранить своё расписание с бывшим мужем и передать неудобство мне.
— Тогда надо было заранее договориться с кем-то другим.
— Можно было просто помочь родственнице.
— Ты утром отказалась от помощи Дмитрия, а потом сказала воспитателю, что приеду я. Даже не спросив меня.
На том конце кто-то позвал Ларису. Она ответила человеку рядом, затем снова сказала в трубку:
— Ты специально выставила меня перед ним неизвестно кем.
— Я вообще не знала, что он предлагал забрать детей, пока не позвонила ему.
После этого командный тон у неё исчез. Она ещё сердито сказала, что мы поговорим потом, но прежнего «ты должна» уже не было.
Разговор после свадьбы
На следующий день Лариса приехала к нам одна. Мы с Николаем собирали тумбу в прихожей. Муж держал боковую панель, а я закручивала крепёж, когда в дверь позвонили.
Золовка вошла и сразу сказала брату:
— Ты знаешь, что она вчера сделала?
Николай поставил панель к стене.
— Знаю. Наташа мне звонила до разговора с Димой.
Лариса сняла куртку, повесила её на крючок и прошла на кухню. Я поставила чайник, Николай достал чашки и поставил их на стол, но пить чай она не собиралась.
— Теперь Дима хочет оставить детей у себя ещё и в воскресенье днём, — сказала Лариса. — У меня были планы.
— А Наташа тут при чём? — спросил брат.
— Если бы она вчера забрала детей, ничего бы не поменялось.
— Кроме её рабочего дня.
Лариса повернулась ко мне:
— Можно было сказать нормально, что тебе тяжело. Зачем было вмешивать Диму?
— Я нормально говорила ещё зимой. А вчера ты заранее назвала меня воспитателю и только потом решила сообщить мне самой.
— Я была уверена, что ты согласишься.
— Нет. Ты была уверена, что мне будет неудобно отказаться.
Она несколько секунд смотрела на меня, потом сказала уже совсем обычным голосом:
— Хорошо. Больше просить тебя не буду.
— Просить можно. Решать за меня нельзя.
Спорить дальше она не стала. Посидела ещё несколько минут, взяла сумку, сняла куртку с крючка и ушла. Никакого красивого примирения не получилось, да оно и не требовалось.
В понедельник я подошла к воспитательнице и сказала, что больше не хочу оставаться дополнительным взрослым, которого могут указывать без моего согласия. Она объяснила, что изменить сведения должна мама детей по правилам их сада.
Я написала Ларисе в мессенджере:
«Пожалуйста, убери меня из заявления. Если понадобится помощь и я смогу, договоримся отдельно».
Ответ пришёл вечером: «Уже убрала».
Через неделю воспитательница сама сказала, что сведения обновлены и моего имени там больше нет.
Племянники после этого из нашей жизни никуда не исчезли. Они по-прежнему приходили к нам в гости, иногда я сама предлагала посидеть с ними. Через пару месяцев Лариса однажды написала утром: «Сможешь сегодня забрать детей? Если нет, я решу по-другому». В тот день я могла и согласилась.
А ещё через неделю мы снова были у свекрови. Ларисе пришло сообщение, она прочитала его и спросила у матери:
— Мам, в среду сможешь забрать детей? Если нет, я заранее попрошу Диму.
Свекровь ответила, что сможет.
Лариса положила телефон рядом с тарелкой и продолжила разговор о школе Арсения. Ко мне с готовым расписанием она больше не обращалась.
