— Половину этого кредита платить тебе, Нелли. Даже не надейся отскочить в сторону.
Голос Аркадия звучал слишком бодро для человека, у которого рушится жизнь. Нелли не обернулась. Она методично сбрасывала в плотный мусорный мешок бракованные портативные зарядки. Сотни дешевых пластиковых коробочек, которые бывший муж закупил в Китае три года назад.
— Судья на предварительном заседании всё четко объяснил, — продолжал Аркадий, проходя на застекленную лоджию. — Деньги брались в браке. Цель — развитие семейного бюджета. Значит, долг общий. Смирись с этим.
Он остановился за её спиной.
Нелли распрямилась. Отряхнула ладони от въедливой складской пыли. Окинула бывшего мужа внимательным взглядом. Аркадий выглядел нелепо в своей молодежной куртке-бомбере. За три года после развода он как-то усох, осунулся, но спеси в нем только прибавилось.
— На какой еще семейный бюджет, Аркадий?
Нелли сунула руки в карманы льняной рубахи.
— Мы с тобой уже год как по разным комнатам жили, когда ты этот кредит оформлял. Ты эти миллионы вбухал в свою гениальную схему перепродажи неликвида.
— Это был перспективный стартап! — немедленно завелся бывший муж. — Схемы работали! Если бы логисты не подвели со сроками, мы бы сейчас в шоколаде были.
— Мы?
Нелли насмешливо приподняла бровь.
— В шоколаде собирался быть ты и твоя юная студентка, к которой ты сбежал через месяц после того, как деньги на счет поступили. А я все это время ела макароны по акции и платила за коммуналку одна.
Аркадий поморщился. Упоминание о студентке ему явно не понравилось. Насколько Нелли знала от общих знакомых, молодая пассия выставила великого комбинатора за дверь ровно в тот момент, когда кредиторы начали обрывать ему телефон.
— Давай не будем ворошить прошлое, — Аркадий сделал примирительный жест руками. — Мы взрослые люди. У нас есть проблема, и решать ее нужно цивилизованно.
Он по-хозяйски оперся локтем о подоконник. Рядом лежал плотный желтый конверт формата А4, но мужчину он совершенно не заинтересовал. Аркадий чувствовал себя победителем. Он всегда так себя вел, когда находил способ переложить свои проблемы на чужие плечи.
— Бумага в банке лежит, Нелли. Оригинал договора поручительства.
Он снисходительно улыбнулся.
— Твоя подпись там стоит черным по белому. Я на суде так прямо и заявил: жена была в курсе моих бизнес-планов, согласие дала добровольно. И ни один судья в мире не поверит, что ты была не в курсе.
Нелли отступила на шаг.
Она вспомнила, как два года назад он пришел к ней на кухню. Вежливый, заискивающий. Умолял стать поручителем. Расписывал золотые горы и гарантированную прибыль в триста процентов. Она тогда наотрез отказалась. Сказала, что сыта по горло его авантюрами.
А он, оказывается, просто ушел и подмахнул бумажки сам.
— Допустим, — Нелли чуть склонила голову к плечу. — И как именно ты это судье объясняешь? Как я подписала договор, если в тот день я работала в две смены в диспетчерской?
Аркадий самодовольно усмехнулся.
— Очень просто. Я сказал, что менеджер банка выдал мне бланки на дом. Ты их вечером подписала, а утром я сам отвез их в отделение. Практика распространенная, банку нужны были клиенты. Никто придираться не стал.
— Какой же ты наивный, Аркаша.
Она смотрела на него почти с жалостью.
— Ты ведь реально думаешь, что суд — это такой детский сад, где верят на слово каждому прогоревшему коммерсанту.
— А мне не нужно, чтобы мне верили на слово!
Аркадий подался вперед. Его голос зазвучал громче, с нажимом.
— У них есть документ! Всем плевать, где ты была в тот день. Подпись-то твоя. Визуально совпадает на сто процентов. Я три дня тренировался, Нелли. Пасту подбирал. Наклон копировал. Нажим репетировал. Идеально вышло. Эксперты из службы безопасности банка пропустили со свистом.
Нелли не стала его перебивать.
Она знала эту его черту. Аркадий обожал хвастаться своей хитростью. Ему нужно было не просто выиграть, ему требовалось показать, какой он умный на фоне остальных. Именно эта потребность в самоутверждении всегда его и губила.
— Уверен, что идеально? — с прохладцей поинтересовалась она.
— Абсолютно.
Бывший муж расправил плечи под нелепым бомбером.
— Так что расклад такой, Нелли. Квартиру придется разменять. Это единственный выход. Кредит огромный, проценты капают каждый день. Продаем двушку. Закрываем долг перед банком. Остаток пилим пополам.
Он сделал паузу, ожидая истерики или слез.
— Тебе на первый взнос по ипотеке за студию хватит, если поднапрячься. Ну или бери подработки. Ты же у нас женщина работящая. Привыкла тянуть всё на себе.
Нелли молчала.
Она действительно много лет тянула всё на себе. Оплачивала его штрафы. Закрывала микрозаймы, которые он брал на очередные гениальные идеи. Покупала продукты, пока он сутками смотрел в монитор, изучая графики криптовалют. Она перестала это делать только три года назад. И он до сих пор не мог ей этого простить.
— Ты же понимаешь, что я не буду продавать квартиру, — ровно произнесла Нелли.
— Тебя никто не спросит! — сорвался Аркадий. Спокойствие бывшей жены его откровенно раздражало. — Придут приставы и пустят ее с молотка за копейки! Я тебе сейчас выгодный вариант предлагаю. Мы сами продадим, по рыночной цене. Я даже готов взять на себя оформление сделки.
— Какое благородство.
Нелли наконец отвернулась от него. Медленно пододвинула к себе желтый конверт. Аккуратно надорвала плотный край.
Аркадий смерил бумагу пренебрежительным взглядом.
— Что это за макулатура? — подозрительно спросил он.
— Официальное заключение, — отстраненно ответила Нелли, доставая несколько листов с синими печатями и голограммой.
Она развернула листы так, чтобы текст был перед глазами.
— Подпись от имени Нелли Викторовны выполнена другим лицом с подражанием оригиналу, — медленно, выделяя каждое слово, процитировала она.
Аркадий замер. Его показная уверенность начала таять.
— И знаешь, что в сухом остатке? — Нелли подняла на него глаза. — Экспертиза дорого стоит, Аркаша. Ты ведь рассчитывал, что у меня нет свободных денег на юристов. Думал, я испугаюсь повестки и соглашусь на твои условия.
Она постучала пальцем по строчкам.
— А я не поленилась. Наняла хорошего адвоката. Мы запросили оригиналы из банка. И знаешь, что эксперт написал в выводах? Там указано, что микро-нажим, угол обрывки штриха и мелкие детали характерны исключительно для мужской моторики.
Краска медленно сошла с лица Аркадия. Он стал неприятно серым.
— Это… это подделка, — слова запнулись у него в горле. — Ты эту филькину грамоту в переходе купила!
— Настоящая. С лицензией судебного эксперта и подпиской об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.
Нелли аккуратно перевернула страницу.
— Вчера мой адвокат приобщил эту прелесть к материалам нашего гражданского дела. Он сказал, что шансов у банка взыскать с меня хоть копейку больше не существует. Суд исключит меня из числа ответчиков.
Бывший муж метнулся по лоджии. Его руки мелко затряслись. Вся спесь испарилась, уступив место привычной, жалкой панике. Именно так он вел себя всегда, когда очередная схема лопалась и кредиторы требовали возврата средств.
— Я другую экспертизу закажу! — выпалил он, срываясь на визг. — Я буду оспаривать!
— Заказывай, — миролюбиво согласилась Нелли. — Только платить за нее придется из своего кармана. А стоит она немало. У тебя же сейчас наверняка много свободных денег, раз ты мою квартиру делить пришел.
Аркадий остановился. Дыхание у него сбилось.
— Нелли, послушай… — он попытался сменить тон на заискивающий. — Я скажу, что ты устно разрешила! Да, точно! Я заявлю, что ты дала согласие, чтобы я расписался за тебя! При свидетелях!
— Заявляй.
Она даже не повысила голос. Ей вдруг стало совершенно неинтересно смотреть на его метания.
— Заодно расскажешь судье подробности. Мой адвокат предупредил: банк уже заинтересовался этой ситуацией. Подделка финансовых документов с целью получения кредита. Статья там крайне неприятная. Мошенничество в особо крупном размере.
Аркадий отшатнулся, словно его ударили.
— В смысле — статья? Ты же меня посадить можешь!
— Могу, — просто кивнула Нелли. — И служба безопасности банка может. Но я не буду писать отдельное заявление. Мне это не нужно.
Плечи Аркадия опустились. На губах снова начала проступать та самая знакомая, мерзкая улыбочка облегчения. Он решил, что она его пожалела. Что она всё та же Нелли, которая всегда спасала его от последствий его же глупости.
— Нелличка, ну мы же не чужие люди… — он сделал шаг к ней. — Давай как-то решим этот вопрос. Я же не со зла всё это затеял. Я искренне верил в проект. Я думал, мы заработаем. Я бы тебе путевку на море купил.
— Прекращай.
Одно короткое слово остановило его на месте.
— Я просто отдам эту бумагу судье, — Нелли начала собирать листы обратно в конверт. — Меня вычеркнут из этой истории навсегда. А дальше ты барахтаешься сам. С банком, с коллекторами, со своими гениальными бизнес-планами.
— Куда я пойду? — жалобно протянул Аркадий. — У меня за съемную комнату платить нечем. Хозяин завтра с вещами выставит. Нелли, пусти на пару недель? Я на раскладушке на кухне перекантуюсь. Я работу найду, клянусь.
— Квартира моя. Проблемы твои. Нас больше ничего не связывает.
Она убрала конверт в карман рубахи. Указала рукой на мусорные мешки, в которые час назад утрамбовывала его китайский неликвид.
— Забирай свой бизнес-актив и на выход.
— Нелли, это жестоко! — возмутился он, глядя на мешки с браком. — Как я это потащу?
— Ножками, Аркадий. Ножками.
Она отвернулась и принялась складывать пустые картонные коробки. Больше ей сказать было нечего.
Аркадий постоял еще минуту. Ждал, что она обернется, начнет ругаться, читать нотации — тогда можно было бы зацепиться за эмоции и остаться. Но Нелли методично рвала картон, даже не глядя в его сторону.
Он молча подхватил один из черных мешков. Потащил его в коридор.
Через минуту из прихожей донеслись шаги и щелчок замка. Нелли аккуратно расправила стопку картона. На лоджии стало заметно просторнее.
