— Леночка, а ты куда садишься?
Я уже отодвинула стул рядом с мужем. На тарелке лежала салфетка, сложенная веером, возле бокала стояла карточка с моим именем.
Свекровь взяла её двумя пальцами.
— Здесь Тамарочка сядет. Ей рядом с Серёжей поговорить надо.
— О чём? — спросила я.
— Да мало ли о чём сестре с братом поговорить. Не чужие ведь люди.
Людмила Павловна перевернула карточку именем вниз и положила возле хлебной корзинки.
За длинным столом устраивались гости. Муж свекрови, Виктор Андреевич, принимал поздравления с шестидесятилетием. Звякали бокалы, кто-то просил закрыть окно. Сергей сидел рядом и проверял телефон.
— А мне где сесть?
Свекровь оглянулась, словно вопрос застал её врасплох.
— Сейчас разберёмся. Ты пока на кухню сходи, узнай, почему горячее задерживают. И чайник попроси поставить. Тётя Зина таблетки запить хочет.
— Людмила Павловна, здесь работают официанты.
— Ну и что? У них других гостей полно. Помочь трудно?
Сергей наконец поднял глаза.
— Лен, сходи, пожалуйста. Мы же по-семейному собрались.
Я посмотрела на него, потом на своё место. Тамара уже ставила туда сумочку.
За три недели до юбилея Людмила Павловна позвонила мне сама.
Обычно она звонила сыну. Мне доставались сообщения: «Передай Серёже» и «Напомни мужу».
В тот раз голос у неё был почти ласковый.
— Леночка, ты ведь у нас с компьютерами работаешь. Помоги отцу праздник устроить. Он всю жизнь на заводе, людей столько знает, а ни одного приличного юбилея не было.
Я занималась оформлением каталогов для мебельной фирмы. Никакого отношения к праздникам моя работа не имела, но отказывать не хотелось. Виктор Андреевич всегда относился ко мне хорошо.
Нашла ресторан с отдельным залом. Составила меню, заказала торт, собрала фотографии для небольшого фильма. Две ночи убирала царапины со старых снимков: свёкор у первого мотоцикла, свёкор с маленьким Сергеем на плечах, молодая Людмила Павловна возле роддома.
Договорились, что отмечать будут восемнадцать человек.
— Только самые близкие, — сказала свекровь.
Мы с Сергеем решили подарить отцу тридцать тысяч на банкет. Остальное, по словам Людмилы Павловны, они с Тамарой собирались оплатить сами.
Я внесла аванс. Чек отправила мужу.
Потом гостей стало двадцать четыре.
— Не могла же я сестру без её детей позвать.
Потом — двадцать восемь.
— Виктор всю жизнь с этими людьми работал. Как их не пригласить?
Администратор присылала новое меню. Я пересылала его Сергею.
«Поговори с мамой. Сумма уже совсем другая».
Он отвечал: «Вечером решим».
Вечером уставал. Утром торопился. А накануне юбилея сказал:
— У тебя же деньги лежат. Оплатим, потом разберёмся.
Деньги действительно лежали. На лечение зубов. Я почти год откладывала и уже записалась в клинику на следующий четверг.
— Нет, Серёж. Наш подарок — тридцать тысяч. Мы договорились.
— Я помню, — раздражённо ответил он. — Зачем повторять?
Теперь, стоя за его стулом, я поняла, зачем повторяла.
На кухню я всё-таки сходила. Не проверять горячее — попросить воды.
Администратор Ирина заметила меня у стойки.
— Елена, хорошо, что вы подошли. Дополнительные заказы с кем согласовывать?
— Какие заказы?
Она развернула планшет.
Дорогой коньяк. Ещё четыре мясные тарелки. Две упаковки пирожных с собой. И продление аренды зала на два часа.
— Людмила Павловна сказала, что вы в курсе.
— Нет. Я не в курсе.
Ирина перестала улыбаться.
— Тогда пока ничего не добавляем?
— Да. Пожалуйста, только утверждённое меню. И принесите промежуточный счёт.
Когда я вернулась, на моём стуле уже сидела Тамара. Она обнимала брата за плечи и показывала ему что-то в телефоне.
Свободное место нашлось в дальнем конце стола, возле двери на кухню. Без прибора.
Я взяла стул и подвинула его.
— Леночка! — позвала свекровь. — Ну зачем ты туда забилась? Помоги лучше салаты передать. Вон у дяди Коли пусто.
— Сейчас официант подойдёт.
Людмила Павловна поджала губы.
— Прямо принцесса у нас сегодня.
Тамара засмеялась:
— Мама, оставь. У человека выходной.
— А у меня не выходной? Я с утра на ногах. Родня приехала, всем внимание нужно.
— Я тоже ваша родня, — сказала я.
Свекровь посмотрела на меня с усталой снисходительностью.
— Лен, ну не начинай. Родня — за стол, а ты помогай официантам. Ты здесь всех знаешь, сама же договаривалась.
За столом стало тише.
Сергей потянулся за хлебом.
— Мама не это имела в виду.
— А что именно?
— Ну зачем ты цепляешься к словам?
Я подождала, не добавит ли он чего-нибудь ещё.
Не добавил.
Первый тост произнесла Людмила Павловна.
Долго рассказывала, какой у неё замечательный муж, как они начинали с одной сумкой на двоих, как растили детей.
Потом повернулась к Сергею.
— И отдельное спасибо нашему сыну. Это он отцу такой праздник устроил. Всё сам нашёл, организовал, оплатил. Я даже не вмешивалась!
Сергей смущённо улыбнулся.
Тамара захлопала первой.
Я сидела возле кухонной двери, держа на коленях чужую кофту, которую попросили «пока подержать».
Вспомнила, как в среду ездила сюда после работы. Как выбирала блюда, чтобы Виктору Андреевичу можно было поесть с его желудком. Как забирала фотографии у свекрови на другом конце города.
Можно было промолчать. Ещё раз. Потом дома сказать мужу, что мне было неприятно. Выслушать, что он всё понимает, но мама просто неудачно выразилась.
Я положила кофту на свободный край банкетки.
Встала и подошла к администратору.
— Ирина, принесите счёт сейчас, пожалуйста. И договор.
Сергей вышел ко мне через пару минут.
— Ты чего тут стоишь? Папа спрашивает.
— Счёт жду.
— Зачем сейчас?
— Хочу понять, сколько осталось оплатить.
Он сунул руки в карманы.
— Лен, давай без этого.
— Без чего?
— Без демонстраций.
Ирина положила перед нами папку. Общая сумма была сто сорок шесть тысяч. Тридцать уже внесены.
Сергей заглянул мне через плечо.
— Нормально, — сказал он слишком быстро. — На столько людей.
— Осталось сто шестнадцать. Кто платит?
— Ну… сейчас ты. Потом мама вернёт часть.
— Мы вчера это обсуждали.
— Господи, Лена! У отца юбилей!
Я открыла переписку и протянула ему телефон.
Моё сообщение: «Аванс внесла. Больше тридцати тысяч мы не тратим. Остаток оплачивают мама и Тамара, верно?»
Его ответ: «Да, всё так».
Сергей даже не посмотрел.
— Ты специально сейчас?
— Нет. Специально я спрашивала заранее.
К нам подошла Людмила Павловна.
— Что у вас опять? Серёжа, пойдём, дядя Коля тост говорить будет.
— Мам, надо за ресторан доплатить.
— Так платите. Зачем от стола-то убежали?
— Сто шестнадцать тысяч, — сказала я.
Она недовольно посмотрела на администратора.
— А скидки у вас никакой нет? У нас юбилей.
— Всё рассчитано по согласованному меню, — ответила Ирина. — Дополнительные позиции мы пока не включали.
— Ну вот и хорошо. Лена, доставай карту, и пойдёмте.
— Свои тридцать тысяч я уже внесла.
Свекровь моргнула.
— В каком смысле?
— Остальное вы обещали оплатить с Тамарой.
— Мало ли что обещали! У Тамары ипотека, у нас пенсия. А вы молодые, заработаете.
Сергей молчал.
— У нас тоже съёмная квартира, — сказала я. — И другие расходы.
— Знаю я твои расходы. Серёжа говорил, у тебя почти двести тысяч отложено.
Я повернулась к мужу.
Он отвёл глаза.
Из зала выглянула Тамара.
— Вы чего? Сейчас фильм включать будут.
— Иди сюда, — позвала её мать. — У нас Лена решила праздник испортить.
Тамара выслушала, нахмурилась.
— Я вообще-то сорок тысяч маме перевела. Во вторник.
Людмила Павловна резко повернулась к ней.
— Не сорок, а тридцать восемь. И я тебе объясняла: у нас холодильник сломался.
— Мам, я переводила на ресторан.
— Неужели я отцу на юбилей холодильник купить не имею права?
Несколько секунд никто не говорил.
Потом Сергей взял меня за локоть и отвёл к окну.
— Ну выручи последний раз.
— Ты знал про холодильник?
Он помолчал.
— Мама сказала, вы потом между собой решите.
— То есть знал.
— Я думал, ты нормально отнесёшься. Деньги же не чужому человеку.
Я осторожно убрала его руку.
— А я здесь чужой человек, Серёж. Ты слышал.
— Опять ты за своё…
— Да. За своё.
Я вернулась к стойке.
— Ирина, мой аванс остаётся в оплату банкета. Дополнительные заказы не подтверждаю. Остаток обсудите, пожалуйста, с Сергеем.
— Лена! — окликнул муж.
Но я уже шла за пальто.
У выхода меня догнал Виктор Андреевич.
Без пиджака, в праздничной рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей.
— Ты уходишь?
Я кивнула.
Он посмотрел на моё пальто, на сумку.
— Я слышал немного. Тамара сказала.
Мне стало стыдно. Почему-то именно перед ним.
— Простите. Я не хотела, чтобы у вас так получилось.
Свёкор тяжело вздохнул.
— Да при чём здесь ты.
Постоял рядом, потом спросил:
— Фильм ты делала?
— Я.
— Хороший. Там фотография есть, где Серёжке года три. Я думал, потерялась.
— Она у Людмилы Павловны в альбоме была. Порванная. Я восстановила.
Он кивнул.
— Спасибо, Лен.
И от этих двух простых слов у меня наконец задрожали губы.
—
Счёт они оплатили.
Сергей ночью прислал длинное сообщение: отец перевёл часть с накоплений, Тамара добавила, остальное муж занял у приятеля.
«Могла бы хотя бы ради папы не устраивать».
Я перечитала эту фразу несколько раз.
Не «прости».
Не «я должен был вмешаться».
Только — могла бы.
Через неделю Сергей переехал к матери. Уходя, долго искал зарядку и сердился, что я не помогаю.
А в четверг я пошла в клинику, как и собиралась.
Потом зашла в маленькое кафе рядом. Села у окна. Заказала суп и горячий пирог.
Официантка принесла приборы, поставила передо мной чашку.
— Здесь удобно? Может, пересадить подальше от двери?
Я огляделась.
За соседним столиком женщина читала книгу. У стойки спорили, какой кофе взять с собой. Никому не требовалось, чтобы я принесла хлеб, подержала кофту или уступила место.
— Нет, спасибо, — сказала я. — Мне здесь хорошо.
И придвинула к себе тарелку.
