— Мам, только рыбу пока не доставай. Она на вечер. Себе можешь суп разогреть, кастрюля в холодильнике.
Людмила Сергеевна замерла с блюдом в руках.
На кухонном острове стояли её салаты, пирог с грибами, два контейнера с домашней бужениной. Всё это она готовила со вчерашнего утра, несколько раз перечитывая сообщение сына:
«Мам, ничего не планируй на субботу. В этот раз твой день рождения берём на себя. Будет сюрприз».
Сюрприз начался с того, что за ней никто не приехал.
В одиннадцать позвонила невестка:
— Людмила Сергеевна, вы сможете на такси? У нас тут приготовления, Саша никак не вырвется. Мы вам потом переведём.
Потом выяснилось, что нужно прихватить «что-нибудь домашнее». Потому что доставка ненадёжная, продукты неизвестно какие, а у мамы всё проверенное.
Теперь было половина третьего.
В гостиной загородного дома грохотала музыка. Александр двигал диван, а его жена Кристина расставляла на длинном столе одинаковые белые тарелки.
Людмила Сергеевна осторожно поставила блюдо.
— Саша, я думала, мы вместе пообедаем.
— Ну какой обед, мам? Гости к шести.
— Ты говорил — к трём.
Сын выпрямился.
— Я говорил, тебе к трём приехать.
Она посмотрела на часы.
— Я и приехала.
— Отлично. Значит, всё успеем.
Он подхватил стул и понёс его в гостиную.
На спинке ближайшего кресла лежало её новое платье в чехле. Людмила Сергеевна специально привезла его с собой, чтобы не помять в дороге. Тёмно-синее, с мелкими светлыми цветами. Продавщица сказала, что оно освежает лицо.
Она купила его без привычного долгого раздумья.
Шестьдесят лет всё-таки не каждый день исполняется.
Дом Александр с Кристиной сняли на выходные.
Когда сын сообщил об этом, Людмила Сергеевна сначала испугалась расходов.
— Сашенька, зачем? Мы бы у меня посидели. Я пирог испеку.
— Мам, ну сколько можно экономить? Ты заслужила нормальный праздник.
Она тогда даже не сразу нашла что ответить.
Потом позвонила подруге Нине:
— Представляешь, сами всё придумали. За город повезут.
Нина одобрила.
— Давно пора. А то ты у них только банки передаёшь да ключи принимаешь, когда уезжают.
Людмила Сергеевна обиделась:
— Не говори так. Они заняты.
Но вечером достала из шкафа хорошие серьги.
Муж подарил их ещё на сорокалетие. Он тогда принёс маленькую коробочку и смутился, будто не прожили они вместе семнадцать лет.
«Примерь, Люся. Только не говори, что лучше бы холодильник купили».
Она, конечно, сказала.
Холодильник они потом всё равно купили.
А серьги она надевала редко.
Сегодня они были на ней с самого утра.
— Людмила Сергеевна, вы лук порезали? — Кристина заглянула на кухню.
На ней был светлый спортивный костюм, волосы стянуты широкой лентой. В руках она держала телефон.
— Какой лук?
— К мясу. Я же список отправляла.
— Ты отправляла продукты, которые нужно купить.
— Ну да. Там внизу ещё написано: замариновать мясо, сделать нарезку, овощи запечь.
Людмила Сергеевна достала телефон.
Длинное сообщение от Кристины. Список действительно был. Она прочитала его вчера в магазине, отметила нужное, дальше не посмотрела.
Внизу стояло:
«И, пожалуйста, всё подготовьте к шести, чтобы мы потом не бегали».
— Я думала, мы вместе готовить будем.
— Конечно, вместе. Я вон стол оформляю.
Кристина повернула экран к себе, нахмурилась.
— Ой, ещё салфетки привезли не те.
Она собралась уходить, но Людмила Сергеевна остановила её:
— Кристина, сколько человек будет?
— Восемнадцать. Может, двадцать. У Антона жена под вопросом.
— Какого Антона?
— Сашин партнёр. Вы его видели летом.
— А Нина придёт? Я Саше её номер отправляла. И Валентины Петровны.
Невестка помолчала.
Совсем недолго.
— Людмила Сергеевна, ну вашим подругам здесь скучно будет. Компания молодая.
— Кристина, это мой день рождения.
— Конечно. Вас все поздравят.
Она произнесла это быстро, как будто вопрос был незначительный и давно решённый.
— Просто мы совместили. У Саши начало нового проекта, нужно людей собрать. Когда ещё всех вытащишь? А тут дом уже снят.
Людмила Сергеевна положила телефон на стол.
— Позови, пожалуйста, Сашу.
Он пришёл раздражённый.
Не сильно. Пока ещё старался улыбаться.
— Мам, что случилось? У меня мангал не разгорается.
— Кто сегодня приедет?
— Люди.
— Ко мне?
Сын выдохнул.
— И к тебе тоже.
— Мои подруги приглашены?
— Мам, ну я же их не знаю.
— Я дала тебе номера.
— Забыл, значит. Дел много.
На плите закипела вода. Кристина молча убавила огонь.
Людмила Сергеевна посмотрела на сына.
— Почему ты не сказал, что собираешь своих гостей?
— Потому что ты бы начала: дорого, не надо, зачем вам лишние хлопоты. Вот поэтому и не сказал.
— А зачем меня попросили приехать раньше?
Александр провёл рукой по волосам.
— Помочь немного. Что здесь такого?
Она обвела взглядом кухню.
На столешнице лежали упаковки мяса, зелень, помидоры. В раковине размораживалась рыба. Возле плиты стоял большой противень.
— Это немного?
— Мясо я сам пожарю.
Кристина достала из пакета длинный чёрный фартук и протянула свекрови.
— Наденьте, пожалуйста. А то блузку испачкаете.
Людмила Сергеевна взяла фартук машинально.
— Во сколько я смогу переодеться?
— Зачем сейчас переодеваться? — не понял Александр.
— Я платье привезла.
Он оглянулся на Кристину.
И именно этот взгляд Людмила Сергеевна запомнила потом лучше всего.
Взгляд человека, которому мешают закончить важное дело.
— Мам, ты сначала с кухней закончи. Потом посмотрим.
На кухню вбежала Соня.
Восьмилетняя внучка обняла бабушку за талию, уткнулась лицом в живот.
— Ты приехала!
— Приехала, солнышко.
— А я тебе открытку делаю. Только папа сказал пока не дарить.
Людмила Сергеевна погладила её по волосам.
— Почему?
— Завтра. У нас завтра будет твой день рождения.
Она подняла глаза на сына.
Александр сжал губы.
Кристина быстро сказала:
— Сонечка, иди дорисовывай.
— Но у бабушки сегодня!
— Соня.
Девочка посмотрела на взрослых, притихла и вышла.
Людмила Сергеевна аккуратно положила фартук на стол.
— Вы решили перенести мой день рождения?
— Да никто не переносил! — Александр уже не улыбался. — Мам, ну какая разница, сегодня, завтра? Завтра спокойно сядем своей семьёй. Торт купим. А сегодня мероприятие.
— Которое я должна обслужить.
— Опять громкие слова.
Кристина скрестила руки.
— Мы, между прочим, дом оплатили. Две ночи. И для вас тоже. Здесь воздух, сауна, бассейн. Можно хоть раз не искать, на что обидеться?
Людмила Сергеевна посмотрела через окно на маленький бассейн, закрытый тяжёлым тентом.
Потом на свои руки.
На большом пальце белел свежий порез. Вчера нож соскользнул, когда она резала грибы для пирога.
В половине первого ночи сын прислал сообщение: «Мам, ты там сильно не уставай».
Она тогда улыбнулась.
Какой заботливый.
— Я не буду готовить на двадцать человек, — сказала она.
Александр коротко усмехнулся.
— А кто будет?
— Не знаю. Ты организатор.
Он несколько секунд смотрел на неё.
Будто она вдруг заговорила на незнакомом языке.
Звонок в дверь прозвучал в начале четвёртого.
Александр выругался:
— Рано приехали.
В прихожей раздались голоса, смех, шуршание пакетов.
Первым на кухню вошёл высокий мужчина в зелёном свитере. За ним — женщина с букетом.
— Здравствуйте! А мы решили пораньше, помочь чем-нибудь.
Он поставил на стол коробку с напитками.
— Вы Людмила Сергеевна?
Она кивнула.
Женщина улыбнулась и протянула цветы:
— С днём рождения! Кристина сказала, у вас юбилей.
Людмила Сергеевна почувствовала, как к горлу подступает ком.
Первые цветы за весь день.
— Спасибо.
Вошёл Александр. Взял у гостя куртку, заговорил громко, слишком весело:
— Антон, проходите. У нас тут рабочий процесс.
— Так давай подключимся, — сказал тот. — Что делать?
— Всё под контролем. Мама у нас специалист.
Женщина оглядела заставленную продуктами кухню.
— Вы это всё сами?
Людмила Сергеевна не ответила.
Александр положил ладонь ей на плечо.
— Она иначе не умеет. Говорим: отдыхай. Нет, ей обязательно нужно всех накормить.
И тогда она отступила.
Просто сделала шаг в сторону, убрав его руку со своего плеча.
— Я сегодня приехала праздновать день рождения.
Сын замер.
Кристина, стоявшая у двери, резко подняла голову.
— Мам…
— Мне обещали праздник, — продолжила Людмила Сергеевна. — О том, что здесь будут деловые гости и я должна приготовить ужин, я узнала час назад.
Антон перестал улыбаться.
Его жена медленно опустила сумочку на свободный стул.
— Понятно, — сказала она.
Это короткое слово повисло в кухне.
Александр покраснел.
— Давайте без семейных сцен.
— Я и не собираюсь.
Людмила Сергеевна взяла свой телефон.
— Я поеду домой.
Сын догнал её в маленькой спальне, где на кровати лежали сумки.
— Ты сейчас серьёзно?
Она вынула из чехла платье.
— Вполне.
— Ты меня перед людьми выставила!
— Я сказала, зачем приехала.
— Они теперь что подумают?
Людмила Сергеевна повесила платье на плечики.
— Саша, отвернись. Я переоденусь.
Он не двигался.
— Мам, я не понимаю, чего ты хочешь. Извиниться? Ладно. Извини. Теперь пойдём, там столько всего ещё…
Она посмотрела на него.
— Закрой дверь, пожалуйста.
— Твой юбилей завтра отметим, а сегодня ты нам стол накроешь! — выпалил он. — Неужели трудно один вечер помочь родному сыну?
Людмила Сергеевна держала в руках синюю ткань.
Сын ждал ответа.
Она вспомнила его выпускной. Как ночью подшивала брюки, а утром пошла на смену. Его свадьбу — восемь больших кастрюль салатов, потому что молодые хотели сэкономить на кафе. Первое Сонино лето, когда Кристина вышла на работу, а она каждый день ездила через весь город.
Ни об одном из этих дней она не жалела.
Только никогда раньше ей не говорили так ясно: сначала сделай, что нам нужно, а потом, если останется время, мы заметим тебя.
— Трудно, Саша, — ответила она. — Сегодня трудно.
Он дёрнул плечом и вышел.
Она переоделась, застегнула серьги, убрала блузку в сумку.
Такси нашлось не сразу.
Первый водитель отменил заказ. Второй попросил подождать двадцать минут: ехал из города.
Людмила Сергеевна согласилась.
Потом набрала Нину.
— Ты дома?
— Дома. А что у тебя с голосом?
— Нин, можно я приеду?
Подруга не стала задавать вопросов.
— Конечно. Только у меня не убрано.
Людмила Сергеевна неожиданно засмеялась.
И сразу заплакала.
Совсем чуть-чуть. Так, что смогла быстро вытереть лицо салфеткой и не испортить тушь.
— Я с пирогом, — сказала она.
— Тогда тем более.
На кухне Антон чистил картошку.
Его жена открывала в телефоне меню доставки. Кристина торопливо спорила с оператором: можно ли привезти горячее за город и сколько это будет стоить.
Александр стоял возле окна.
Людмила Сергеевна достала из шкафа контейнер, переложила туда часть пирога. Остальное оставила на блюде.
— Мам, ты ещё и еду забираешь? — негромко спросил сын.
Она закрыла крышку.
— Да. Я её приготовила на свой день рождения.
Он отвернулся.
Кристина прикрыла телефон ладонью.
— Соня расстроится.
— Соню я сейчас обниму.
Девочка сидела на лестнице, прижимая к коленям открытку.
— Бабуль, ты уезжаешь?
Людмила Сергеевна села рядом.
— Да, моя хорошая. К тёте Нине.
— А торт?
— Будет торт.
— Без меня?
От этого вопроса стало больнее, чем от всех Сашиных слов.
Людмила Сергеевна обняла внучку.
— Мы с тобой во вторник увидимся. Сходим куда захочешь.
Соня протянула открытку.
На ней были нарисованы бабушка, огромный жёлтый кот и три воздушных шара.
Внизу неровными буквами: «Ты самая хорошая».
— Это наш Барсик? — спросила Людмила Сергеевна.
— Это тебе новый. Наш уже старенький.
Она прижала открытку к груди.
— Спасибо. Красивый.
Такси посигналило за воротами.
До машины её проводила жена Антона. Помогла донести сумку и поставила рядом на сиденье букет.
— С днём рождения, — сказала ещё раз. — Пусть вечер будет хорошим.
Людмила Сергеевна кивнула.
Говорить она пока не могла.
У Нины пахло жареной картошкой.
Никаких свечей, дорогой сервировки и огромного дома с сауной.
На кухонном столе стояли две тарелки. Между ними — банка солёных огурцов и маленький торт из соседней кондитерской.
— Успела сбегать, — объяснила подруга. — Последний забрала. Там розочка немного помятая.
Людмила Сергеевна поставила цветы в вазу.
Нина оглядела её с ног до головы.
— Платье-то какое. Ну повернись.
Она повернулась.
— Хорошо?
— Очень. И серьги правильно надела.
На этих словах Людмила Сергеевна снова чуть не заплакала.
Но вместо этого сняла с контейнера крышку.
— Пирог ещё тёплый.
Они поели. Потом долго пили чай.
Сын звонил трижды.
Первый звонок она пропустила, пока мыла руки. На второй ответила.
— Доехала?
— Да.
— Ты понимаешь, во сколько нам доставка обошлась?
Людмила Сергеевна посмотрела на Нину, которая молча вытерла край стола.
— Нет, Саша. Не понимаю.
— Почти тридцать тысяч! И ещё не всё привезли. Кристина весь вечер на нервах.
Раньше она начала бы успокаивать. Сказала бы, какие продукты можно быстро приготовить, посоветовала бы запечь рыбу целиком, а из остатков мяса сделать подливу.
Сейчас только спросила:
— Ты для этого позвонил?
Он помолчал.
— Ну а для чего ещё? Ты нас бросила посреди праздника.
— С днём рождения меня, сынок.
Она отключила звонок.
Третий раз трубку не взяла.
На следующий день Александр написал: «Мы рассчитывали на твою помощь. Можно было по-человечески сказать заранее».
Людмила Сергеевна прочитала сообщение утром, стоя у окна в своей квартире.
Барсик тёрся о щиколотки, требуя корм.
Она насыпала ему в миску, поставила чайник и только потом ответила:
«Заранее можно было по-человечески сказать, зачем вы меня зовёте».
Больше в тот день они не переписывались.
Через неделю Кристина прислала привычное:
«В субботу Соню привезём к девяти. Мы на целый день».
Людмила Сергеевна посмотрела на календарь.
На субботу у них с Ниной были билеты в театр. Самые обычные, на дневной спектакль. Они купили их ещё в понедельник.
Она написала: «В субботу не смогу. В воскресенье могу погулять с Соней с двенадцати до четырёх».
Ответ пришёл быстро:
«А что у вас?»
Людмила Сергеевна уже начала набирать название спектакля. Потом остановилась.
Стёрла.
Написала: «У меня планы».
И отправила.
Настоящий разговор с сыном случился в марте.
Он пришёл один. Принёс пакет мандаринов и маленькую коробку конфет.
Людмила Сергеевна открыла дверь, посторонилась.
Александр разулся, прошёл на кухню.
Некоторое время они говорили о погоде, Сониной школе, машине, которую пришлось загнать в сервис.
Потом он сдвинул чашку и сказал:
— Я тебе тогда даже цветов не купил.
Людмила Сергеевна молчала.
— Всё думал, успею. По дороге. Потом там закрутилось.
— Дело не только в цветах, Саша.
— Знаю.
Он произнёс это без раздражения. И без привычного «но».
Она посмотрела на него внимательнее.
Александр сидел, сцепив пальцы, и разглядывал клеёнку на столе.
— Мне тогда казалось, ты просто посердишься и всё сделаешь, — сказал он. — Как всегда.
Вот теперь она ему поверила.
Не потому, что он нашёл хорошие слова.
Потому, что наконец назвал всё своим именем.
Чай давно остыл. Людмила Сергеевна встала и включила чайник.
— Ещё будешь?
Он кивнул.
— Буду.
Она достала две чистые чашки.
Впервые за долгое время ей не хотелось торопиться, чтобы сыну было удобно и он не задержался лишнюю минуту.
За окном начинался мокрый мартовский снег. На холодильнике висела Сонина открытка с жёлтым котом. А в календаре на стене уже были обведены три даты — театр, встреча с подругами и поездка, о которой Людмила Сергеевна давно мечтала.
Переносить их она больше не собиралась.
