— Поставь за Светлану. Она потом у себя всё проведёт.
Я сидела за столом, ещё не сняв пальто. Только вернулась с работы, в сумке лежал творог, который нужно было убрать в холодильник.
На первой странице было напечатано название фирмы моего деверя.
На последней — место для подписи кладовщика.
Между ними шёл список оборудования.
— Где Светлана? — спросила я.
Муж пожал плечами.
— На больничном. У неё ребёнок температурит.
— А оборудование где?
— Завтра привезут.
Я снова посмотрела на дату. По документам выходило, что всё приняли сегодня.
— Тогда завтра и подпишет тот, кто примет.
Костя отодвинул стул и сел напротив.
— Лена, Игорю деньги сегодня нужны. Заказчик без этих бумаг оплату не запускает.
Я положила ручку на стол.
— Я не кладовщик. И товар не видела.
Муж несколько секунд смотрел на меня.
Потом усмехнулся:
— Господи, сколько важности.
В фирму Игоря я пришла полтора года назад.
Не потому, что мечтала работать с родственниками. На прежнем месте сократили отдел, а Игорь как раз искал бухгалтера на неполный день.
— Чужому человеку не доверишь, — сказал он. — А тут свои.
Мы договорились о зарплате, часах и обязанностях. Всё оформили.
Сначала было удобно. Три дня в неделю я приезжала в офис, остальное делала из дома. Успевала помогать маме, ездила с ней на обследования.
Игорь занимался поставками оборудования для кафе. Дело росло, сотрудников становилось больше.
Потом он решил открыть ещё одно направление. Взял кредит, арендовал склад побольше.
Я сказала, что нагрузка у меня увеличилась.
Он ответил:
— Лен, давай сначала раскрутимся. Мы же не чужие.
С этого времени слова про родство стали появляться всякий раз, когда речь заходила о деньгах или лишних часах.
Зато за семейным столом Игорь любил рассказывать, как выручил меня после сокращения.
— Сидела бы Ленка без работы, если бы я вовремя не подсуетился.
Я напоминала, что к тому моменту уже ходила на собеседования.
Он смеялся:
— Ну куда бы ты пошла? Опять за копейки бумажки перекладывать.
Костя обычно молчал.
Один раз дома я спросила его, почему он никогда не отвечает брату.
— А что отвечать? Он же шутит.
Теперь эта шутка лежала передо мной на четырёх листах.
— Игорь сам просил? — спросила я.
— Сам.
— Почему не позвонил мне?
Костя отвёл глаза.
Я достала телефон.
Деверь ответил сразу:
— Лен, Костя привёз?
— Привёз. Я это подписывать не буду.
Он помолчал.
Потом заговорил тем голосом, которым обычно объяснял поставщику, что сроки нужно ещё немного подвинуть:
— Послушай. Машина уже вышла. Завтра с утра будет на складе. Здесь всё нормально.
— Тогда завтра оформим.
— Завтра пятница. Пока деньги дойдут, пока я дальше рассчитаюсь. У меня люди ждут.
Я расстегнула пальто. Стало жарко.
— Игорь, я понимаю. Но за Светлану расписываться не стану.
— Ну свою подписью поставь. Какая разница?
— Большая.
Он тяжело выдохнул.
— Вот поэтому с роднёй и нельзя работать.
Я посмотрела на мужа. Он сидел, сцепив руки, и делал вид, что рассматривает узор на скатерти.
— Похоже на то, — ответила я.
Игорь положил трубку.
Костя встал.
— Довольна?
Я подняла на него глаза.
— Чем?
— Человеку весь день сорвала.
Мне захотелось перечислить, сколько раз я задерживалась в офисе, выходила в выходные и разбирала чужие ошибки. Но это всё он знал.
Я убрала творог в холодильник.
Потом достала из шкафа тарелку.
Руки немного дрожали.
В субботу мы были приглашены к свекрови.
Она испекла пирог, достала праздничный сервиз. Повод был небольшой: приехала её младшая сестра, тётя Рая.
Я думала не идти.
Костя сказал:
— Теперь ещё и маму обидим?
Я всё-таки собралась.
Игорь уже сидел за столом. Его жена Оксана раскладывала салат. Увидев меня, она кивнула и сразу ушла на кухню.

За обедом говорили о даче, о соседях, о ценах на окна.
Потом свекровь спросила:
— Игорёк, у тебя с оплатой решилось?
Я положила вилку.
Он покачал головой.
— Нет пока. Некоторые у нас очень принципиальные.
Костя потянулся за хлебом.
Свекровь посмотрела на меня.
— Леночка, ну надо же как-то помогать. Игорь тебя в трудное время взял, место дал.
— Я у него работаю, — сказала я. — Не живу на содержании.
— Никто и не говорит. Но из-за одной закорючки такую историю устроить.
Тётя Рая перестала жевать.
— Какой закорючки?
Игорь отмахнулся:
— Да рабочее. Мама зря начала.
Я посмотрела на него.
— Вы просили меня подтвердить получение оборудования, которого ещё не было на складе.
Оксана поставила на стол блюдо.
— Ну оно же приехало в итоге.
Я повернулась к ней.
— Приехало?
Она замялась.
Игорь сердито посмотрел на жену.
— Часть приехала. Остальное довезут в понедельник.
За столом стало тихо.
Костя медленно опустил хлеб на тарелку.
— Ты говорил, вся машина идёт, — сказал он брату.
— Мне тоже так говорили. Бывает в работе. Не надо сейчас раздувать.
Я отодвинула стул.
Свекровь всплеснула руками:
— Только не начинай уходить из-за каждого слова.
Я взяла сумку.
— Я не из-за слова.
В прихожей застегнула пальто. Костя вышел следом.
Я ждала, что он попросит вернуться. Вместо этого он снял с вешалки куртку.
Домой ехали молча.
Уже во дворе муж заглушил двигатель и сказал:
— Я думал, ты просто перестраховываешься.
Я смотрела на окна нашего дома.
— Я и перестраховывалась.
Он повернулся ко мне.
— Лен, я не знал, что там не всё в порядке.
— А если бы всё привезли вовремя, я была бы неправа?
Костя провёл ладонью по рулю.
Ответа у него не нашлось.
В понедельник я написала заявление об уходе.
До этого полночи считала деньги. Проверяла, сколько у меня осталось на счёте, какие платежи предстоят. Мне было страшно. В пятьдесят один искать новое место оказалось совсем не так легко, как советуют знакомые.
Игорь прочитал заявление и положил на край стола.
— Остыть не хочешь?
— Нет.
— На прежних условиях ты нигде не устроишься.
Я достала блокнот.
— Давай обсудим передачу дел.
Он ещё пытался спорить. Потом сказал, что теперь понимает, почему нельзя давать родственникам поблажки.
Я не ответила.
Передавала дела тщательно. Составила список незакрытых вопросов, разложила документы, объяснила новой сотруднице, где что лежит.
В последний день Светлана со склада принесла мне пакет яблок.
Постояла возле стола, теребя ручки пакета.
— Спасибо вам.
Я подняла голову.
Она кивнула на папки.
— За то, что тогда не подписали. Меня ведь тоже просили.
Я взяла яблоко, повертела в руках.
— Выздоравливайте там, — сказала я. — Оба.
Новую работу нашла через полтора месяца.
Небольшая компания, обычный офис. Никаких обещаний, что мы здесь одна семья. На собеседовании мне подробно рассказали об обязанностях и спросили, устраивает ли зарплата.
Я попросила день подумать.
Дома Костя помогал мне настроить новый рабочий ноутбук. Потом спросил:
— Ну что, пойдёшь?
— Пойду.
Он кивнул, убрал со стола провода.
На следующий день позвонила свекровь. Попросила помочь разобраться с квитанцией за квартиру.
— Конечно, — сказала я. — Приходите вечером.
Она немного помолчала.
— А то я уже не знаю, можно тебя просить или нет.
Я посмотрела на часы. До выхода оставалось двадцать минут.
— Просить можно. А я скажу, могу ли.
Вечером мы сидели над её квитанцией. Костя наливал чай, резал принесённый ею пирог.
Я обвела карандашом нужную строку и придвинула лист свекрови.
Она надела очки, внимательно посмотрела.
— Теперь понятно. Спасибо, Лена.
И я впервые за долгое время не услышала вслед, что мне это ничего не стоило.


















