Варвара укладывала в дорожный рюкзак соломенную шляпу и восковые беруши. В проёме комнаты вырос муж. Уличную джинсовку Юрий почему-то не снял, только нервно дёргал бегунок на молнии.
— Варя, тут такое дело… — пробубнил он себе под нос.
— Не гладь сарафаны. Ни в какой Геленджик мы в воскресенье не едем.
— В смысле? — Варвара поставила утюг на железную подставку.
— У нас поезд послезавтра утром!
— Поезд уйдёт без нас. Обстоятельства изменились.
— Какие ещё обстоятельства за два дня до выезда?!
Они прожили двенадцать лет в родительской квартире Варвары. Сошлись уже после тридцати пяти, общих детей не нажили.
Ладили вполне мирно, пока в их дела не лезла родня мужа — матушка Ева Трофимовна и младшая сестра Дарья.
На юге Варвара не бывала шесть лет. В регистратуре районной поликлиники за день так наговоришься со скандальной очередью, что к июлю буквально с ног валишься.
Весной она брала подработки, получила премию и сама купила билеты на нижние полки в купе.
Пансионат с трёхразовым питанием взялся оплатить Юрий. В мастерской по установке ворот он зарабатывал прилично, но июньскую получку спустил на литые диски для машины.
Путёвки взял с кредитки — с расчётом потом закрыть долг с дополнительной карты жены.
Теперь муж прятал глаза и мял в пальцах магазинный чек из кармана.
— Да передавали там шторма на всю неделю! — неуклюже соврал он.
— Медузы величиной с арбуз у берега плавают! И жарища под сорок в тени, только мотор сажать.
— Юра, ты медуз сроду не боялся, — одёрнула его Варвара.
— Давай уже, колись. В чём дело? Пансионат сгорел?
— Типун тебе на язык, стоит пансионат!
Юрий нехотя расстегнул джинсовку и присел на край подоконника.
— Короче говоря, не психуй! Я час назад заскочил в турфирму к приятелю. Переписал обе наши путёвки на Дашку.
Варвара чуть не присела прямо у шифоньера. Черепаховая заколка у неё на виске съехала набок.
— Да ладно? На какую такую Дашку?
— На мою сестру, других не держим! — затараторил Юрий, явно радуясь, что самое страшное позади.
— Варюша, ну войди в положение! Девчонке тридцать четыре года, после развода третий год одна мается! В парикмахерской за гроши на ногах стоит, лаком дышит!
— А я, значит, на работе прохлаждаюсь?
— Ну ты же в регистратуре в тенёчке сидишь, талончики перекладываешь!
— Ах, талончики в тенёчке?! — не выдержала Варвара.
— Посидел бы ты у моего окошка хоть часок в осенний грипп! При чём тут вообще твоя сестра к нашему оплаченному отпуску?
— Так у Дашки наконец личная жизнь забрезжила! — с воодушевлением объявил муж.
— Мужчина около неё нарисовался видный, автозапчастями оптом торгует!
— И что же такой богач сам путёвку не купит?
— Да у него сейчас вся выручка в товар пущена, свободных наличных в обрез! Мама здраво рассудила: свозит Дашка кавалера на две недели к морю, мужик и растает!
К осени точно поведёт её в ЗАГС! А мы с тобой двенадцать лет расписаны, чего мы на том пляже не видали?
— Постой. То есть чужой дядька едет греть пузо в наш номер с питанием?!
— Ну зачем сразу так грубо! — поморщился Юрий.
— Между прочим, бронь я со своей кредитки оплачивал! На моё имя квитанцию выписывали, я и распорядился. Тем более я не навсегда подарил!
— А как? Взаймы до морковкина заговенья?
— Дашка твёрдо пообещала! Вернётся с юга, получит расчёт в парикмахерской и всё отдаст. Делов-то!
— А мой отпуск?! Я заявление с зимы караулила! За двух сменщиц по субботам выходила, чтобы две недели людей не видеть! Мне теперь на балконе загорать прикажешь?
— Зачем на балконе, когда у мамы шикарная дача пустует! — обрадовался Юрий.
— Мама завтра утром уезжает к тётке в область погостить. Весь участок нам оставляет! Там пруд с утками, веранда в зелени, ляпота!
— Красота неописуемая. Особенно с тяпкой наперевес.
— Да ладно тебе! — махнул он чеком.
— Заодно матери подсобим: штакетник поправим, помидоры польём, цыплят покормим. А я пацанам из мастерской уже на завтра шашлыки у пруда пообещал! Целый багажник мяса сейчас поеду брать!
— Замечательный расклад, — с иронией сказала Варвара.
— Пацанам твоим — шашлыки и удочки у пруда. Ухажёру Дашиному — море и шведский стол. А мне — чужие парники, летняя плитка и коробка с цыплятами?
— Ой, не перетягивай одеяло на себя! — вспылил муж.
— Помочь пожилой женщине для тебя уже подвиг? И кстати, Варя… Тут ещё одна мелочь осталась.
— Боюсь даже спрашивать. Какая?
— Ты билеты наши на поезд прямо сейчас в приложении отмени.
— Это ещё с чего вдруг?
— А на кой они нам, если мы на дачу на моей машине едем? Дашка со своим мужчиной решили катить на его седане.
Им на бензин и платные участки трассы чутка не хватает! Сдашь наши нижние полки — и сразу перекинь возврат сестре на карту!
— Хоти дальше! — отшила его Варвара.
— Я на эти билеты всю весну после смен оставалась! Ни рубля твоя Дарья от меня не увидит!
— Тебе жалко, что ли?! — возмутился Юрий, слезая с подоконника.
— Не надо всё воспринимать в штыки! У сестры судьба решается, а ты из-за билетов удавиться готова!
Не паникуй, я всё разрулю! До конца льготного срока по кредитке ещё три недели в запасе!
Знакомая до оскомины присказка — «я всё разрулю». Два года назад Юрий с таким же важным видом без спроса вывез из дома новую морозильную камеру Варвары.
Купленную, между прочим, с премии под летнюю заморозку вишни и укропа.
К октябрю выяснилось, что ушлая золовка давно сбагрила чужую морозилку по объявлению. Захотелось ей с подружками в кафе на именины шикануть!
Думаете, брат тогда стребовал с неё пропажу? Как же! Походил мрачнее тучи пару вечеров, да и велел жене не мелочиться.
И тут в прихожей зазвенел звонок — настойчиво, трижды подряд без паузы. Так на кнопку давила только Ева Трофимовна.
Юрий заметно оживился и побежал встречать. Варвара вышла следом. Первой через порог переступила свекровь в светлом льняном костюме, сжимая в руке разлинованный лист из школьного альбома.
За ней процокала Дарья — с высветленной чёлкой и длинными розовыми ногтями.
Не поздоровавшись, Ева Трофимовна провела пальцем по полке у зеркала, проверяя невестку на чистоплотность. Следом заглянула на кухню.
— Здравствуй, голубушка! — бодро начала свекровь.
— А чего это у тебя на плите шаром покати? Муж со смены голодный прибежал, хоть бы котлет нажарила или курочку гриль в духовку сунула!
Ладно, держи вот памятку, я вам график на две недели расписала.
Она сунула Варваре под нос альбомный лист, исписанный крупным почерком.
— Значит, слушай внимательно и не перепутай! — наставляла Ева Трофимовна.
— Помидоры в парнике поливать строго тёплой водой из бочки, по две большие садовые лейки под каждый куст! Цыплятам с утра рубить мелкую крапиву с яйцом.

Курятник вычистить, а чёрную смородину обобрать до ягодки и перетереть с сахаром! И никаких отговорок слышать не хочу!
— Руки у меня заняты, Ева Трофимовна, — Варвара убрала ладони в карманы домашних штанов.
— Да и читать ваши задания мне некогда. Послезавтра утром я уезжаю к морю.
— Ой, Варюш, ну капец ты тяжёлая на подъём! — вставила свои пять копеек Дарья и как ни в чём не бывало прошла прямо в комнату к шифоньеру.
— Юрик же тебе популярно растолковал: путёвки теперь на мне! Ну сама посуди, куда вам тащиться? Вы сто лет женаты, оба домоседы, только давление на солнцепеке нагуляете!
Увидев на кровати новую соломенную шляпу Варвары, Дарья без стеснения нахлобучила её на высветленную чёлку. Покрутилась перед зеркалом трельяжа.
— Мам, глянь, какая милота! — защебетала золовка.
— Поля широченные, нос точно не обгорит! Варюш, я шляпку с собой прихвачу, ладно?
И вон тот дорожный рюкзак мне в багажник отлично ляжет, а то у моей старой торбы ручка надорвалась!
— Может, тебе ещё и бельё моё отгладить? — поддела её Варвара.
— Ой, не язви! — отмахнулась Дарья.
— Юрик, вы билеты уже отменили? Нам бы денежку прямо сейчас перекинуть! Мой мужчина загнал седан в автосервис масло и тормозные колодки поменять перед дальней дорогой!
— И за колодки в его машине тоже ты платишь? — насмешливо спросила Варвара.
— Не жирно будет твоему крупному оптовику? Уж не обычного ли нахлебника ты себе на шею усаживаешь, Даша?
Дарья мгновенно вспыхнула, розовые ногти впились в поля чужой шляпы.
— Сама ты злая завистница! Просто не умеешь вдохновлять настоящих мужчин! У него вагон запчастей на таможне завис, временные трудности у человека!
— Прикуси язычок, Варвара! — строго вмешалась Ева Трофимовна.
— Жених у дочки обходительный, вежливый, мне позавчера коробку пастилы привёз! А в тебе обычная бабья жадность кипит!
— В чём же моя жадность? В том, что не хочу чужого мужика за свой заработок катать?
— Я своих детей с пелёнок учила делиться последним! — гремела свекровь.
— У тебя и квартира родительская в две комнаты, и оклад в поликлинике капает! А родной золовке на женское счастье пожалела! Что люди скажут, если узнают, какой концерт ты тут устроила?!
— Шляпу мою сними и положи обратно, — без пафоса предупредила Варвара золовку.
— Хотите ублажать заезжего жениха из собственного кошелька — продавайте дачную смородину! Меняйте ему колодки хоть каждую пятницу!
Юра, скажи матери с сестрой прямо сейчас: завтра утром ты едешь в турфирму и возвращаешь путёвки на наши имена!
Варвара выжидающе поглядела на мужа. Ей всё ещё верилось, что при виде откровенного грабежа у открытого шкафа в нём проснётся хоть капля совести.
Но Юрий встал рядом с матерью, насупился и сжал кулаки в карманах джинсовки.
— Никуда я завтра не поеду, даже не мечтай! — жёстко заявил он.
— Я так решил, и моё слово последнее! Бронь оформлена на Дашку с её мужчиной, назад дороги нет! А ты, Варя, кончай позорить меня перед матерью!
Бери телефон и при мне сдавай билеты. Корона с тебя на грядках за две недели не упадёт, потерпишь!
— Золотые слова, братик! — просияла Дарья и сдёрнула с вешалки новый голубой сарафан Варвары с магазинной биркой.
— Ой, прелесть какая, чистый хлопок! Варюш, тебя этот крой всё равно в талии полнит, а мне по набережной пройтись — просто шик! Пакую!
А Ева Трофимовна положила свой альбомный лист с огородным расписанием поверх стопки выглаженного белья. Родственники выжидающе смотрели на хозяйку, не сомневаясь в победе.
Варвара стояла у гладильной доски и пару секунд не произносила ни звука. Потом наклонилась к розетке, выдернула вилку остывающего утюга и стала наматывать шнур на ручку.
Домотала до самого края, зачем-то распустила два витка назад и стянула петлю заново. Всю прежнюю обиду будто ластиком стёрло.
Она переставила утюг на подоконник и подошла вплотную к золовке.
Не говоря ни слова, забрала из её пальцев свой голубой сарафан, а следом сняла с Дашиной макушки соломенную шляпу. Золовка от такой прыти вытаращила глаза.
Затем Варвара взяла с полки телефон, открыла приложение с билетами и сделала несколько нажатий. Сразу после этого зашла в банковский кабинет и заблокировала дополнительную карту мужа.
В кармане джинсовки у Юрия завибрировал телефон. Он вытащил трубку, прочитал сообщение от банка и переменился в лице.
— Эй, мы так не договаривались! — занервничал муж.
— Ты зачем мне карту перекрыла?! На что я завтра мужикам свиную шею на шашлык куплю?! И где перевод Дашке за поезд?
— Деньги за купе уже летят обратно на мой личный счёт, Юрочка! — с лёгкой улыбкой сообщила Варвара.
— Правда, сдала я только одно твоё место! Свой билет на нижнюю полку я оставила при себе.
А суммы с твоего возврата мне как раз хватит, чтобы снять уютную комнатку с верандой у частников возле самого пляжа!
— Что?! Как это — ты едешь одна?! — замахала руками Ева Трофимовна.
— Ты сама себя слышишь, голубушка?! У меня завтра утром автобус к сестре! А кто две недели мои парники лейками поливать будет?! А цыплята?! А смородина?!
— Ваш безотказный сын! — бодренько подытожила Варвара, свернула альбомный лист с графиком трубочкой и сунула Юрию в нагрудный карман джинсовки.
— У Юры с понедельника две недели отпуска! И воду лейками потаскает, и крапиву цыплятам нарубит, и приятелей своих варёной картошкой с укропом попотчует!
— Варя, это чересчур! — вся спесь с Юрия мигом слетела, голос сразу сник.
— Подожди, не дури! Если ты мне доступ к счёту закрыла, чем же я через три недели кредитку за пансионат гасить буду?!
У меня от зарплаты после покупки дисков почти пусто, а долг там немалый!
— На море уеду я одна, а кредитку за путёвки сестры закрывай теперь сам! — уверенно ответила Варвара.
— Тебе же родная Дашенька твёрдо пообещала всё отдать с парикмахерского расчёта? Вот с неё и получай, благодетель! Или пусть её видный делец тормозными колодками отсыплет!
— Да где она столько за раз возьмёт?! — растерялся Юрий.
— А это уже ваши семейные хлопоты! Пока я буду купаться в Геленджике, поживёшь у мамы на свежем воздухе — покараулишь цыплят от коршуна.
И чтобы к воскресенью коробок с твоими литыми дисками в моей кладовке не было! С меня хватит, закрыли тему!
К середине июля шоколадная от южного загара Варвара вернулась домой с плетёной корзиной спелых персиков. О своём широком жесте Юрий к тому дню выл уже белугой.
«Видный делец» трое суток отъедался на всём готовом в столовой пансионата, а на четвёртое утро укатил в Сочи с хохотушкой из соседнего номера.
Дарья устроила скандал у стойки администратора, съехала раньше срока и не вернула брату ни гроша, да ещё вытрясла из него последние наличные на обратную боковушку.
В субботу пополудни осунувшийся Юрий с облупившейся от солнца шеей вытаскивал из кладовки коробки со своими ненаглядными литыми дисками. У подъезда их уже осматривал прижимистый покупатель на старом универсале.
Беспроцентный срок по кредитке горел, а Ева Трофимовна не дала сыну ни копейки и вдобавок заставила перекопать целину за сараем за «нефартовый пансионат с развратниками».
— Хоть бы посочувствовала мужу! — с обидой проворчал Юрий, кряхтя и выволакивая коробку за порог.
— У меня от этих проклятых садовых леек поясницу так прострелило, что не разогнуться! Диски новые за полцены чужому мужику отдаю, Дашка трубки не берёт, а ты стоишь довольная!
— Береги спину, Юрик, тебе в августе у мамы ещё картошку копать! — задорно сказала Варвара, вышла на солнечный балкон и с аппетитом надкусила сочный южный персик.


















